Глава 6. Скажи "нет" и я остановлюсь.

Т/и проснулась с приятным ощущением тепла — не физического, а внутреннего. Вчерашний вечер с Дином прошёл как-то особенно… легко. Сначала они вдвоём разбирали уютный уголок в ванной после хаоса, затем по-клоунски дрались подушками, хохотали, как дети, и валялись посреди гостиной, пока не вымотались окончательно. Но сейчас всё это казалось далёкой сказкой — потому что сегодня работа. Она быстро поднялась, зевнула и потянулась, словно кошка, и, не давая себе времени на лень, поплелась в ванную. Душ смыл остатки сна, и уже через двадцать минут она, наскоро собрав волосы в хвост, надев форму и закинув сумку на плечо, вышла в коридор. Из кухни доносились шаги и приглушённые голоса. — Я всё равно считаю, что мы должны проверить те координаты, — говорил Сэм, перелистывая какую-то бумажку. — Там может быть источник энергии. — Ну так сходи сам, я ещё не пил кофе, — проворчал Дин, натягивая куртку. Оба стояли почти на выходе — видимо, тоже собирались куда-то. — Вы тоже куда-то намылились? — спросила Т/и, проходя мимо и перехватывая взгляд Дина, который явно о чём-то вспоминал. Он слегка усмехнулся. — Ага. Исследуем местность. Сэм тянет в библиотеку, но я надеюсь, что где-то по пути найдётся нормальный бургер. — Не забудь купить мне новую подушку, герой, — бросила она в сторону Дина, улыбнувшись краем губ. — Вчера одна точно умерла за твою глупость. — За мою?! Да это ты первой кинулась в атаку! — возмутился он, но глаза у него блестели весело. — Ладно, ладно, — примирительно сказала Т/и, открывая дверь. — Я на смену. --- День выдался обычный: заказы, капучино, чей-то день рождения, сломанный капучинатор и пара слишком разговорчивых посетителей. Т/и возвращалась домой с чувством приятной усталости и огромным желанием влезть в пижаму и отключить мозг. Открыв дверь, она не услышала обычного грохота или спора. В квартире было удивительно тихо — только шелест страниц и что-то булькающее в кастрюле. Правда, оказалось, что это не кастрюля, а какая-то странная миска с... костями? Т/и нахмурилась, оглядывая кухонный стол. Кости. Травы. Какие-то старые амулеты. Латинские надписи на салфетках. — Прекрасно, — пробормотала она. — Моя кухня стала частью демонического квеста. Не вдаваясь в подробности, она скрылась в ванной, смыла с себя дневную рутину и минут через двадцать уже бродила по квартире в своей пижаме с динозаврами и с небрежным пучком на голове. В гостиной на диване сидел Дин. Он так погрузился в чтение какой-то пыльной книги, что даже не заметил, как она к нему подошла и села рядом. Вернее, заметил — но только тогда, когда без стеснения улёгся, положив голову ей на колени. — Удобно устроился? — усмехнулась Т/и, перебирая его волосы. — Ага, ты очень эргономичная, — пробормотал он, не отрывая взгляда от страницы. — И пахнешь шампунем с клубникой. Ммм. Она нежно провела пальцами по его виску, потом снова — чуть глубже, зарываясь в его волосы. Его веки чуть дрогнули — казалось, он на грани полного отключения, но ещё держится. Тогда она издала протяжный «пок» и ткнула его в щёку. — Эй! — Ты читал три часа, — сказала она с невинным выражением. — А я соскучилась. — Это древняя магия! Мы почти нащупали путь домой, и... *ауч!* — она ущипнула его за бок. Он поднял глаза,отрываясь от книги. — Детка, прекрати! Это запрещённое колдовство! — Нет, это месть за кости на моей кухне. В этот момент из-за книги поднялся Сэм, медленно поднял бровь и с преувеличенно суровым видом откашлялся. — Можете, конечно, устраивать тут брачные игры, но если мы не откроем портал, то застрянем здесь. Дин закатил глаза, поднял книгу, криво усмехнулся: — Ты убиваешь романтику, Сэмми. — Я убиваю бесполезность, — спокойно парировал Сэм и снова уткнулся в страницы. Т/и продолжала настойчиво его отвлекать,а он только и вёлся на ее провокации. И в какой-то момент они начали шутливо драться друг с другом и книга превратилась в оружие ближнего боя, которой Т/и получила по голове. Через некоторое время терпение Сэма окончательно лопнуло. — Может, ты найдёшь себе занятие и не будешь мешать? — пробурчал он, даже не поднимая глаз от книги. Т/и хмыкнула и встала с дивана, театрально вздохнув: — Ладно, ладно. Волшебникам — волшебное пространство. Я — в изгнание. Она ушла в свою комнату, старательно подавляя улыбку. Честно говоря, ей совсем не хотелось, чтобы портал сработал. Всё это безумие, вторжение в её жизнь, эти два непростых брата — уже стали частью её странного, но уютного быта. Было в этом что-то… Прошло пару часов. Где-то на кухне что-то с грохотом упало, и следом раздалась ругань. — Ты что, с ума сошёл?! — А откуда мне было знать, что она такая хрупкая?! Т/и тихо рассмеялась и, улыбаясь, откинулась на подушки. — Ура, у них снова ничего не получилось. Она надела очки, достала книжку с полки и устроилась поудобнее. Чтение шло вяло — мысли всё время уносились в сторону определённого зеленоглазого охотника. Спустя некоторое время в квартире стало подозрительно тихо. Через минуту в приоткрытую дверь её комнаты кто-то тихо постучал. Дверь распахнулась чуть шире — на пороге стоял Дин. Взъерошенный, с лукавой полуулыбкой. — Привет, книжный червь, — сказал он, не сводя с неё взгляда. — Сэм ушёл. Пошёл искать какие-то травы. Или кости. Или, возможно, здравый смысл. Т/и сняла очки, медленно отложила книгу и приподняла бровь: — А ты? — Я пришёл... ну, — он сел на край кровати, наклонившись к ней ближе, — я пришёл посмотреть, не скучаешь ли ты по моей компании. Он смотрел на неё так, что невозможно было не улыбнуться. Было в этом взгляде что-то игривое и одновременно очень тёплое. Почти домашнее. — Ты выглядишь как мартовский кот, — усмехнулась она. — Осталось только начать мурлыкать. — Могу, если попросишь, — хрипло прошептал он и легонько наклонился ближе. Она ткнула его в лоб пальцем, но взгляд не отвела: — Если ты решил спрятаться от Сэма — оставайся. — На то и был расчёт, принцесса. Она сдалась, пододвинулась, а он устроился рядом, положив голову ей на колени. Её пальцы скользнули в его волосы, мягко перебирая пряди. Он закрыл глаза и вздохнул так, будто только сейчас действительно расслабился. Он тихо лежал у неё на коленях, глаза прикрыты, дыхание ровное, будто весь мир за пределами комнаты перестал существовать. Т/и продолжала перебирать его волосы, пальцы медленно скользили по его виску, за ухом, вдоль линии челюсти. В какой-то момент Дин открыл глаза — взгляд потемнел, стал серьёзнее. — Ты понимаешь, — произнёс он чуть хрипло, не отрываясь от её лица, — что я с каждой минутой хочу тебя всё сильнее? Она чуть улыбнулась, но не отвела взгляда. В комнате стало ощутимо теплее, воздух между ними будто начал потрескивать. Он приподнялся, опираясь на руки, его лицо оказалось совсем близко. Его пальцы мягко коснулись её щеки, обвели линию скулы, затем он провёл большим пальцем по её нижней губе. — Скажи "нет", — прошептал он, — и я остановлюсь. Но она не сказала. Только чуть приоткрыла губы, и в следующую секунду он накрыл их поцелуем — сначала медленным, пробующим, будто спрашивающим разрешения. Но когда она прижалась ближе, обвив его руками, поцелуй стал глубже, жаднее, будто всё напряжение последних дней, эти тихие прикосновения, взгляды, поддразнивания — наконец нашли выход. Он уложил её на подушки, не прерываясь, ладонями обрисовывая её талию сквозь тонкую ткань пижамы. Она тихо выдохнула его имя, и этот шепот сорвал у него сдержанность окончательно. Страсть переплеталась с нежностью — он целовал её так, будто хотел запомнить каждую секунду, каждое движение. Будто не было никакого завтра, только этот вечер, эта постель и она — под ним, в его руках, настоящая, живая, нужная. Где-то в глубине квартиры потрескивали свечи, забытые Сэмом, тёплый полумрак окутывал комнату, а за окнами начинала мерцать первая вечерняя звезда. Она почувствовала, как его пальцы медленно скользнули по её спине, легко, будто боялся нарушить хрупкость момента. Его поцелуи стали более настойчивыми — горячими, уверенными, но всё так же полными восхищения, будто он не мог поверить, что она рядом, под ним. — Ты уверена? — снова прошептал он, взглядом выискивая хоть тень сомнения. Вместо ответа она притянула его ближе, запустив пальцы в его волосы. Ответ был в этом прикосновении, в дрожащем дыхании, в том, как её тело отзывалось на каждое его движение. Он скинул футболку, легко, не отрывая от неё взгляда. Её пальцы прошлись по его груди, изучая каждый изгиб, каждую неровность — и в каждой отметине на его теле было что-то личное, настоящее. Он накрыл её поцелуями — шею, ключицы, плечи. Каждое касание вызывало трепет. Ткань пижамы не выдержала этого накала — он медленно стянул её, оставляя лёгкие поцелуи на каждом новом участке кожи, который обнажался. Его руки были сильными, но нежными. Он будто жил этим моментом, никуда не торопясь, позволяя страсти расцвести в своём темпе. И когда они слились, всё вокруг будто исчезло. Это был не просто физический акт — это было единение душ, накопившееся желание, влечение, которое они так долго держали в себе. Он знал, как коснуться, как прижать, как выдохнуть её имя ей в ухо, чтобы она расплавилась в его объятиях. Т/и повела ладонь к его рукам,ощущая их мощь и силу. Тело Дина горело пламенем,казалось,что об него можно обжечься. Она не отрывала своих глаз от его взора. Обхватив его широкую спину руками, Т/и полностью доверилась ему, позволяя целовать ее там, где он хочет. Страсть переполняла ее, в этот миг она позабыла обо всем. Она думала только о нём,чувствуя его настойчивые поцелуи на своей шее. Его руки бродили по ее мягким изгибам, боготворя каждый дюйм ее недавно открытой кожи. Тихий стон вырвался, когда он целовал и ласкал, вливая все свое сдерживаемое желание в каждое прикосновение. — Теперь пути назад нет, — горячо прошептал он ей в шею, голосом, полным похоти. — Только ты и я... Это наш момент. Бедра Дина двигались в тандеме с ее, задавая глубокий, чувственный ритм, который, казалось, резонировал в каждой клетке их сплетенных тел. Тонизирование и нежность переплетались в том, как он касался ее, в одну минуту настойчиво и голодно, в следующую бесконечно нежно и благоговейно. Он смотрел на нее сверху вниз, словно она была самым желанным и в то же время недостижимым существом в мире, упиваясь видом ее, погруженной в экстаз под ним. Его сердце бешено колотилось, когда он балансировал на грани, и каждая частичка его сдержанности разбивалась вдребезги от ее соблазнительных вздохов и стонов. — Его имя на ее губах было сладчайшим из магнитов, неумолимо притягивая его обратно к ней. Дыхание Дина стало короче, превращаясь в жадные вздохи, когда он потерял себя в скользком, влажном тепле, окутывающем его. Каждый толчок посылал ударные волны удовольствия, рикошетящие через все его существо, подпитывая огонь, который грозил поглотить их обоих. Сильные руки сжали ее бедра, пальцы впились в мягкую плоть, когда он притянул ее ближе, погружаясь в нее невероятно глубоко. Толчки начали терять ритм, настраиваясь на какую-то первобытную, животную песню внутри него, пока он преследовал свое освобождение. Он снова прижался своим ртом к ее губам, желая проглотить каждый крик, каждый стон, пока они оба неслись к бездне блаженства. Они были единым дыханием, единым ритмом — и даже когда страсть достигла пика, он всё равно не отпускал её, шепча что-то едва слышное, прижимаясь щекой к её щеке, будто боялся отпустить хоть на секунду. Позже они лежали, запутавшись друг в друге, обессиленные, наслаждаясь теплом своих тел,нежными прикосновениями и сладким запахом любви. Они не думали ни о прошлом, ни о будущем, теперь их сердца навсегда связались воедино и стали родными друг для друга. — Теперь точно не хочу, чтобы вы открыли этот портал, — прошептала она, зарывшись в его грудь. Он рассмеялся и притянул её ближе: — Тогда будем работать над тем, чтобы не найти его как можно дольше.