Глава 3.

2024 год. Италия.       За два года отношений случилось многое. Недавно, шестого февраля, Микеле и Моара съездили в Турцию на благотворительность к детям из детских домов. И Моара в который раз убедилась, как сильно Микеле любит детей. Всех. И своих, и чужих. Она впринципе за два года видела много раз, как проводит время Морроне со своими двумя сыновьями. И был он правда очень хорошим отцом. Моара наверное даже представлял, что может быть и у них будут дети, малыши... Потому что именно с ним она правда хочет семью. Прошло только два года с момента как она совершенно не хотела ни замуж, ни детей. Или просто не хотела их с Кай-Лу. Но теперь всё поменялось. И поменялось видимо только у неё.       Только вот Микеле и слова не заводил про детей. Да, кольца у них были, но как в таковом законном браке они не были. А Моара уже прикидывала на себя фамилию «Морроне». Моара Морроне...       И Моара даже думала, что, наверное, не нужны ещё дети Микеле. У него два сына, в которых он вкладывает много денег и проводит с ними почти всё своё свободное время.       Да и их отношения были не такими тёплыми и прекрасными, как в начале. Микеле стал позволять себе намного больше с другими девушками, чем должен позволять себе парень в отношениях. Какие-то касания, заигрывания. Особенно когда Микеле и Моара вместе почти перестали выкладывать совместные видео и фотки, фанаты взъелись. Уже тогда поползли слухи, что отношения идут под откос. Июнь. 2024 год. Италия.       Очередное интервью и съезд чуть ли не всех актеров Голливуда. Почти все поехали со своими партнёрами и Микеле с Моарой были не исключением.       Это было не первое крупное мероприятие Моары, но и она не настолько к этому привыкшая.       Моара выбирала весь день, что одеть. В итоге выбор был сделан, а времени оставалось категорически мало. На ней было красивое синее платье из мягкой ткани, которое плавно облегало фигуру до середины бедра. Платье имело изысканный крой с круглым вырезом и длинными рукавами, украшенными небольшими складками у плеч.       Её волосы были аккуратно собраны в высокий пучок. Несколько прядей выбивались из причёски и приходилось покрывать волосы лаком.       В руках она держала темно-зеленую сумочку с золотистой фурнитурой . Сумка была небольшой, прямоугольной формы, с короткой ручкой, которую Моара носила в руках. На ногах красовались черные лодочки на среднем каблуке, завершающие образ. На макияж она решила всё таки сходить к визажисту. И уже оттуда её забрал Микеле в смокинге. Ехали они с водителем и какой-то давящей тишине. Обычно Микеле всё время был разговорчивый во время поездок. А сейчас просто смотрел в телефон.       — Как долго мы там будем? — невзначай спросила Моара, смотря в окно. Однако Микеле либо не услышал, либо просто проигноривал её. — Мик?       — А? Что? — он наконец поднял голову и посмотрел на девушку.       — Я задала вопрос.       — Какой? Извини, я не услышал, — Микеле убрал телефон в карман брюк и поднял глаза на возлюбленную. Что-то в них было не так. То ли поддельная радость, то ли какое-то сожаление... непонятно.       Моара вздохнула и напряглась. С какого момента он стал таким рассеянным?       — Как долго мы там будем находиться?       — Ну, я точно сказать не могу. Может час, может два. Не знаю, Мор. И не дуйся на меня, — Морроне слегка приобнял девушку. Девушка немного расслабилась и положила голову к нему на плечо.       На мероприятии Микеле вёл себя странно. Его взгляды чаще всего были направлены либо на каких-то женщин, либо на камеры. Обычно он всегда обнимал Моару, прижимал к себе и показывал всем видом, что она — его. Что случилось в этот раз?       Через два часа после начала интервью, Микеле зовёт Моару за стену и взял за руку.       — Мора, я заказал машину, сейчас поедешь домой.       — Чего? — она нахмурилась и выдернула руку. — С какого перепугу? А ты?       Микеле вздохнул и устало потёр шею.       — Не устраивай истерик и психи свои не показывай. Сейчас все отправляют домой своих партнёров и будет интервью только с актерами. Будем просто знакомиться, узнавать друг друга. Поэтому просто сядешь в машину. Я приеду попозже. Хорошо? — как можно дружелюбнее говорил Микеле.       — Ты... уверен? — Моара выгнула бровь и положила руки поверх его груди.       Микеле взял её за правую руку, поцеловал пальцы и прижал к себе. Ей в шею пробурчал что-то по типу: «Уверен. Люблю тебя очень». А потом приехала машина. Но после — туман.       Моара отлично помнит номера машины, цвет, марку, время своего отъезда и прибытия домой. Помнит всё до мелочей. И помнит то проклятое сообщение с неизвестного номера.

Неизвестный номер

Не твой парень? ²¹′⁴⁷

      И прикреплен файл с видео, на котором чётко видно Микеле. Он стоит там же, где отправлял Моару домой. Также держит за руку какую-то другую женщину. А в следующее мгновение целует и ведёт её в сторону специальных домиков — кому нужно, тот снимал в аренду их для себя. Так вот почему он так себя вёл. Заглядывал всё время в телефон.       Моара всегда считала, что знает Микеле лучше, чем самого себя. Они прожили вместе почти два года, делили одну постель, одну квартиру, одни мечты. Она верила, что между ними нет тайн, что он никогда не сможет её предать. До этого рокового вечера, когда её мир раскололся на «до» и «после».       Кровь ударила в виски, в ушах зазвенело. Она не осознавала, как телефон выскользнул из её пальцев и с глухим стуком ударился об пол. Но этого было мало.       Следующее, что она помнила — яростный удар об стену. Корпус гаджета треснул, экран рассыпался на осколки, но даже это не заглушило жгучую боль в груди. Она подняла его снова — и снова швырнула, теперь уже в зеркало. Звон бьющегося стекла смешался с её рыданиями.       — Как он мог?! — её крик разорвал тишину квартиры.       Моара металась между комнатами, срывая со стен их совместные фото, опрокидывая вазы, хватая всё, что попадалось под руку. Каждый предмет, каждая мелочь напоминала о нём. О них. О лжи.       Голос срывался, в горле стоял ком. Она схватила подушку с дивана — ту, что он всегда обнимал во сне, — и вцепилась в неё так, будто могла задушить предательство. Больше всего было обидно за то, что нося на коже татуировку с её именем, он трахал другую. Она ведь точно её касалась!       Дверь открылась.       — Моара?.. — Микеле замер на пороге, глаза бегали от разбитого телефона к её искажённому от боли лицу.       — Тварь! — она бросилась к нему, ударила кулаками в твердую грудь. — Ты… ты…       Слова терялись в рыданиях. Он пытался поймать её руки, но она вырвалась, отпрянула, как от огня.       — Объяснись! Скажи, что это не так! — голос дрожал, но в глубине души она уже знала правду.       — Моара, я… — он потянулся к ней, но она отшатнулась.       — Не подходи ко мне! Никогда!       Моара схватила первую попавшуюся вещь — его любимую кружку — и запустила в стену. Фарфор разлетелся на куски, как её сердце.       Микеле не пытался оправдываться. Его молчание было хуже любых слов.

***

      Только после успокоительных таблеток Сорио немного пришла в себя. Микеле не оправдывался, ничего. Помог лишь собрать вещи, краем глаза наблюдая за Моарой с опухшими от слёз глазами. Когда она уже стояла на выходе из квартиры, она отдала молча ключи от неё Микеле. А ещё сняла помолвночное кольцо и положила на тумбочку. Последнее, что сказала девушка, было:       — Не говори фанатам почему мы расстались. Ты же не хочешь испортить себе карьеру, — горько усмехнулась и слеза снова потекла на щеке. Не смотря на Микеле, она вышла за дверь.

***

      Первые дни после расставания Моара провела в оцепенении. Она не ела, не спала, просто лежала на диване, уставившись в потолок, как будто надеялась, что он рухнет и похоронит её под обломками.       С друзьями она почти не общалась. Лишь одна подруга, Алиса, приходила каждый день, заставляла её есть, иногда просто сидела рядом в тишине.       Спустя две недели она поняла, что не может так жить. Не может больше оставаться в Италии.       Утром она позвонила своему начальнику. К счастью, её компания имела филиал в Швейцарии.       — Я хочу перевестись. Как можно скорее.       Через неделю бумаги были готовы. Через две — её чемоданы.       Моара не сказала никому, кроме Алисы. Не хотела прощальных вечеринок, жалостливых взглядов, вопросов «как ты?». Она просто хотела исчезнуть.

***

      Когда они расстались с Моарой, Микеле первые несколько часов просто сидел на диване в квартире, не понимая, что делать. Писал — она заблокировала его везде. Он даже стоял под их окнами, но свет так и не загорелся.       На третий день он пришёл с цветами. Дверь ему не открыли. Морроне оставил букет у порога — на следующий день он валялся в мусорном баке.       Он пытался связаться через общих друзей. Алиса лишь холодно ответила:       — Она не хочет тебя видеть. И я её понимаю.       Микеле злился. Сначала на Моару — «ну ладно, ошибся, но нельзя же так жестко!». Потом на себя. Потом на ту девушку, из-за которой всё началось. Но больше всего его бесило, что он реально скучал.       Микеле держался стойко. Он продолжал работать, появлялся на мероприятиях, улыбался камерам и общался с поклонниками. Но те, кто знал его близко, видели — за этой уверенностью скрывалась грусть. Он не показывал своих эмоций, но иногда в его взгляде читалась задумчивость, будто он мысленно возвращался к тем моментам, когда Моара была рядом.       Съёмки не прекращались — работа стала для него отдушиной. Он погружался в роли, старался не оставаться наедине с мыслями. На светских вечеринках Микеле был всё таким же обаятельным, шутил, смеялся, но если камеры выключались, его лицо становилось серьёзным.       Поклонники пары начали замечать странности. Микеле и Моара перестали появляться вместе, их совместные посты в соцсетях становились всё реже. Некоторые фанаты писали: «Где Моара? Почему она не комментирует его фото?». Другие успокаивали: «Они просто заняты, не придумывайте лишнего».       Но чем дольше длилось это молчание, тем больше возникало вопросов. Микеле не комментировал ситуацию, а Моара вообще пропала с радаров.       Всё стало ясно, когда фанаты обнаружили, что Микеле и Моара отписались друг от друга в Instagram. Затем начали исчезать совместные фотографии — те самые, которые они когда-то выкладывали с подписями «Любовь моя» и «Навсегда».       Но главным подтверждением расставания стал репост Моары в TikTok. Видео с надписью: «Ты винишь себя в том, что он тебе изменил? Да.» — было слишком явным намёком. Фанаты сразу поняли: между ними что-то произошло, и, судя по всему, причина расставания — измена.       После того как правда выплыла наружу, Микеле не стал ничего объяснять. Он продолжил работать, сниматься в новых проектах, выпускать музыку. Казалось, он полностью сосредоточился на карьере.

***

      Прошло несколько месяцев. Моара восстановила свой аккаунт и в Tiktok, и в Instagram. Начала выкладывать фотки и разные цитаты.       А вот аккаунт Микеле только процветал. Фанаты даже радовались: «Наконец-то он расстался со шлюхой Моарой», «Она ему как ребёнок, правильно сделали». Микеле всегда выкладывал кучу фотографий и видео, сторисы и истории. С детьми, со съёмок, с девушками.       Примерно до октября Микеле не напоминал о себе вообще. Моара почему-то думала что забыла о нём. И Микеле думал также. Только вот он знал точно — он забыл. Может иногда тоска и навивала, но не такая сильная. Но он ошибся.       Стоило ему случайно увидеть их совместную фотку, как крышу снесло. Билет. Чемодан. Самолёт. Швейцария.