Глава XIV: Путь Белой Тени

На данный момент идет работа перенос фанфика в новеллу!

ТГК: MaGoStudio

Там обозначенны даты выхода фанфика, интересные факты , живое общение, опросы и многое другое

2/10 Время перестало быть линейным. Оно стало расстоянием, измеряемым в шагах, в смене ландшафта, в пульсации боли от забытых воспоминаний. Два месяца с того дня, как Боруто покинул Рыдающий архипелаг, оставив за собой команду Саске и часть своей души в золотых осколках Кодекса. Он шёл на север, следуя не памяти, а инстинкту, вплетённому в него новыми знаниями. Инстинкт вёл его к месту, где сила времени можно было стабилизировать — к Часовому Кристаллу. Путь лежал через леса, холмы, безлюдные равнины и каменистые пустоши. Первые недели были временем физических метаморфоз. Его волосы, некогда ярко-жёлтые, начали светлеть от корней, будто краска вымывалась из них долгим дождём. Теперь они были цвета пепла и пыли — пепельно-серые, с редкими прядями выцветшего, почти белого жёлтого. Под глазами залегли тёмные, чёткие тени — не от усталости, а от постоянного, напряжённого горения Джоугана и работы с вероятностями. Его взгляд был пустым и отстранённым, но тело не знало усталости. Он забыл, что такое настоящая усталость. Он двигался, тренировался, ел и спал с эффективностью машины. Он тренировался каждый день, когда позволяла местность. Техники Узумаки — Рассенган, Футон: Расэнга — выходили из его рук теперь без привычного крика, без всплеска эмоций. Сфера чакры формировалась быстрее, вращалась стабильнее, била точнее. Она была инструментом, не продолжением воли. Он отрабатывал тейдзюцу до автоматизма, катаной, которую нашёл в заброшенном лагере, рубил стволы деревьев, представляя траектории движения противников — множественных, быстрых. И с каждой тренировкой, с каждым применением силы Кодекса для предвидения на шаг вперёть, он платил.

***

В одной из пещер, где он устроился на ночь, разгорелся первый за долгое время осмысленный диалог. Боруто сидел у слабого огня, его взгляд был устремлён в пустоту. «Ты становишься эффективнее, — прозвучал голос Момошики. Но теперь в нём не было привычной насмешки. Был… интерес. «Твои движения теряют человеческую расточительность. Ты начинаешь двигаться, как мы.» «Как «мы»?» — спросил Боруто, его голос был ровным, без эмоций. «Ооцуцуки. Мы не тратим энергию на лишние микродвижения, на эмоциональные всплески. Каждое действие подчинено цели. Сила — это не ярость. Сила — это холодный расчёт. Ты начинаешь это понимать.» Боруто молчал. Он смотрел на пламя. Оно не давало тепла его душе, но он понимал его природу — химическую реакцию, выделение энергии. «Ты забыл сегодня что-то ещё, — продолжил Момошики, почти мягко. «Когда ты корректировал падение того камня, чтобы не споткнуться. Что ушло?» Боруто закрыл глаза, пытаясь найти пробел. «…Звук. Звук колокольчика на двери в доме. Я не помню, как он звучал.» «Хм. Мелочь. Продолжай в том же духе. Забудь всё, что не имеет тактической или стратегической ценности. Память — балласт. Чистое сознание — лучший проводник для силы. Хочешь, я покажу тебе принцип поглощения чакры без контакта? Не для убийства. Для эффективного восстановления.» И Момошики начал учить. Не как враг, а как… наставник. Он объяснял принципы управления пространством на микроуровне, технику «Бьякуган: Искажение Поля», позволяющую ослабить любую чакровую технику противника до контакта. Боруто слушал, впитывал, практиковал. Это было логично. Это делало его сильнее. Момошики становился не пассажиром, а ресурсом. Их диалоги в пустых ночах стали единственной формой интеллектуального обмена. Боруто задавал вопросы о природе чакры, о Вселенной. Момошики отвечал, иногда с высокомерием, но всё чаще — с уважением к способному ученику. «Почему ты помогаешь? — спросил как-то Боруто. — Твоя цель — месть Ишики. Но ты учишь меня тому, что может сделать меня опасным и для тебя.» В его сознании прозвучал низкий, почти человеческий смех. «Потому что ты — мой сосуд. И чем совершеннее сосуд, тем больше шансов выполнить нашу общую цель. А после… после мы решим, кто кем будет владеть. Но сейчас… сейчас мы союзники по необходимости. Привыкай.» Боруто кивнул. Логично. Союз по необходимости. Это он мог понять.

***

Через полтора месяца пути он стал замечать следы. Не только естественные. Следы преследования. Знаки Анбу Конохи, которыми они метят маршруты для своих. Их он научился читать и обходить — холодный анализ, без ностальгии. Но были и другие. Грубые, но эффективные метки на деревьях. Следы людей, маскирующих свою численность. И… странные, едва уловимые остатки чакры, пахнущие бездушием и металлом. «Кара». Слуги Ишики. Они шли за ним. Не одна группа — несколько, веером, пытаясь нащупать его маршрут. Боруто не стал ускорять шаг. Он изменил его. Он начал охоту на охотников. Он заманил первую группу — пятерых наёмников с метками «Кара» — в узкое ущелье. Он не прятался. Он стоял посередине, в сером свете предрассветных сумерек. Когда они набросились, он уже видел восемь вероятных сценариев их атаки. Он выбрал самый эффективный. Его движения были экономны: уклон, точный удар катаной в шею первому, бросок куная с корректировкой вероятности попадания во второго, удар ногой с разворотом, ломающий колено третьему. Он не чувствовал ни гнева, ни отвращения. Это была задача по нейтрализации угрозы. Четвертый попытался использовать ниндзюцу — огненный шар. Боруто применил то, чему научил Момошики: активировал Джоуган, увидел узлы чакры в формирующейся технике и ослабил их коротким импульсом своей силы. Огненный шар рассеялся, не долетев. Удивлённый наёмник замер — и получил катаной в грудь. Пятый, самый молодой, в ужасе попятился. Боруто смотрел на него пустыми глазами. Он вычислил: этот побежит, поднимет тревогу, привлечёт внимание. Вероятность появления дополнительных угроз — 67%. Он сделал шаг вперёд. «П-пожалуйста…» — прохрипел наёмник. Боруто занес катану. И в этот миг из-под плаща убитого им первого бандита выкатился маленький, потрёпанный медный колокольчик. Он звякнул, ударившись о камень. Звук. Звук колокольчика на двери… В голове Боруто что-то дрогнуло. Пустота на месте стёртого воспоминания содрогнулась, как поверхность воды от брошенного камня. Он замер. Этой доли секунды хватило. Наёмник, увидев шанс, выстрелил дымовую шашку и рванул прочь. Боруто не стал преследовать. Он смотрел на колокольчик. Попытка вызвать ассоциацию приводила лишь к головной боли и новой, маленькой потере — он забыл, какого цвета были занавески в его комнате. Он методично обыскал тела, забрал припасы, деньги. И снял с одного из них длинный, потрёпанный чёрный плащ из плотной ткани, с просторным капюшоном. Практично. Маскирует силуэт. Защищает от ветра. Он надел его. Плащ пал до пят. Потом он взял прочную перевязь и повесил катану за спиной, наискосок, так, чтобы рукоять была у плеча, а ножны упирались в бедро. Удобно для быстрого выхватывания и бега. Он стал похож на призрака. На бесцветную тень.

***

Он знал, что тот, кто сбежал, приведёт других. Так и произошло. Через три дня, на опушке хвойного леса, его окружили. Не только бойцы «Кара» с улучшенным вооружением, но и… они. Команда 7. Саске, Сарада, Мицуки стояли с одной стороны, отрезая путь к лесу. С другой — семеро оперативников «Кара» с холодным оружием и готовыми печатями. Боруто оказался в центре. «Боруто! — крикнула Сарада. Её голос сорвался. Она смотрела на него — на его седые волосы, на пустой взгляд, на чёрный плащ, в котором он казался выше и чужим. — Остановись!» Он посмотрел на неё. Его Джоуган автоматически проанализировал: эмоциональная нестабильность, высокий уровень угрозы из-за Шарингана, но тактика предсказуема из-за привязанности… Привязанности? Да, в его базе данных сохранился этот параметр. Она была «привязана». Это делало её уязвимой. «Цель: продолжение движения, — сказал он ровно, обращаясь ко всем сразу. — Вы — препятствия. Просьба: устранитесь.» Саске сдвинул бровь. «Он ещё дальше, чем в архипелаге.» Оперативники «Кара» не стали ждать. Они атаковали первыми, видя в Боруто главную цель. Начался хаотичный бой на три стороны. Боруто действовал с ледяной эффективностью. Он использовал «Вероятностный удар» — его катана меняла траекторию в последний миг, обходя блоки. Он применял техники Момошики, чтобы гасить чужие ниндзюцу. Он видел точки выбора на секунду вперёд и выбирал оптимальный путь. Но противников было слишком много. И среди них — Саске. Один его взгляд, полный готовности, заставлял Боруто тратить львиную долю сил на предсказание действий легенды. Боруто ранил двух оперативников «Кара», одного убил. Но сам получил удар в спину от третьего — его плащ принял основную силу, но лезвие прочертило по рёбрам. Боль. Яркая, чистая. Она на миг вернула остроту восприятия. Он увидел, как Сарада, сражаясь с другим оперативником, кричит что-то ему. Её губы сложились в слово… его имя? И в этот миг голос Кодекса, дремавший всё это время, отозвался в глубине: «…найди того, кто помнит…» Это она. Она — свидетель. Она помнит то, что он потерял. Но сейчас не время. Сейчас — поражение. Он вычислил: вероятность успешного прорыва и нейтрализации всех угроз — 12%. Причина: Учиха Саске. Вероятность побега с минимальными потерями, если создать диверсию и использовать хаос — 43%. Он выбрал побег. Он сконцентрировал остаток чакры и ударил катаной по земле, высекая сноп искр и камней, одновременно активировав «Бьякуган: Искажение» на небольшой площади вокруг себя. На секунду всем, включая Саске, показалось, что их собственные тени ожили и схватили их за ноги. Это была иллюзия, сбой в восприятии, но её хватило. Боруто развернулся и исчез в чаще леса, оставив за собой только колышущиеся ветки и пятно крови на камнях.

***

Через два дня непрерывного бега он достиг быстрой, холодной горной реки. Опасность отстала. Он скинул окровавленный плащ и рубаху, чтобы промыть рану. Вода была ледяной, но он не почувствовал холода — лишь сигнал нервов. Затем он заглянул в спокойную заводь, чтобы оценить повреждения. И замер. В воде на него смотрел незнакомец. Лицо было его, но… не его. Резкие, истощённые черты. Кожа бледная. Волосы — пепельно-седые клочья, спутанные и длинные. Глаза… Правый — мёртво-голубой, пустой. Левый — с бледно-золотистым, холодным свечением Джоугана, в глубине которого пульсировали чужие символы. Под глазами — фиолетовые тени, как синяки. На щеке — свежий шрам от недавней схватки. Он наклонился ближе. Незнакомец в воде повторил движение. Боруто поднял руку, коснулся своего лица. Холодная, живая плоть. Но внутри… внутри была тишина. Пустота, нарушаемая только голосом Момошики, шепотом Кодекса и холодными схемами вероятностей. «Кто ты?» — прошептал он отражению. Отражение молчало. Оно лишь смотрело на него пустыми глазами существа, которое забыло своё имя, свой дом, звук смеха сестры, тепло руки отца… и цвет глаз девушки, которая помнила то, что он потерял. Он медленно одел снова чёрный плащ, поправил перевязь с катаной. Боль от раны была просто данными. Цель — Часовой Кристалл — была точкой на внутренней карте. Условие Кодекса — найти её, выведать память — было логической задачей. Он повернулся от воды и пошёл дальше на север, в сторону снежных пиков. Белая Тень продолжала свой путь, оставляя за собой только следы на земле и пустоту в собственном прошлом. Два месяца превратили мальчика из Конохи в это. Что ждёт его через два следующих? Он не задавался этим вопросом. Он просто шёл. Потому что идти вперёд — было единственным, что осталось.