Глава XXXII: Падение небес

9/25

Рекламная пауза

(надеюсь вам тут её не так много, но хочу Прорекламировать свой телеграм канал по заработку в интернете тгк по юзу : marbolloFastWork

А так же телеграм бот для просмотра кино/аниме/сериалов/фильмов и так далее KinomanEURO_bot

Спасибо за внимание!)

Три месяца. Девяносто два дня отсрочки перед неизбежным. Коноха превратилась в военный лагерь: укреплённые стены, улицы-лабиринты с ловушками, воздух, пропитанный тревогой. На пустых плацах шли бесконечные учения — как встречать то, чего нельзя пережить. Город замер в ожидании удара, который должен был стереть его с лица земли.

***

В комнате Учиха стояла тишина могилы. Сарада не выходила неделями. Она сидела, укутавшись в плащ Боруто, и смотрела в одну точку. На столе стоял нетронутый чай, принесённый Чё-Чё. Подруга приходила каждый день — говорила о мелочах, о платьях, о Шикадае. Её голос был ярким пятном в сером мире Сарады, и от этого становилось только больнее. Сарада смотрела на неё и видела жизнь — простую, ясную, с будущим. У неё самой будущего не осталось. Только прошлое, которое резало, как битое стекло. — Он бы не хотел, чтобы ты так… — начала как-то Чё-Чё. Сарада медленно повернула голову. В её глазах не было ни злости, ни слёз. Только ледяная пустота. — Не говори, чего он хотел. Ты не знаешь. Никто не знает. Он мёртв. Или хуже. Чё-Чё замолчала. Она просто села рядом. Иногда присутствие — всё, что можно дать.

***

В доме Узумаки жизнь шла по инерции. Хината двигалась как тень — готовила, убирала, улыбалась Химавари. Но её улыбка не доходила до глаз. Наруто жил в резиденции Хокаге, появляясь дома лишь на пару часов. При встрече они молча обнимались. Слова были лишними. Боль была общим языком. Химавари перестала быть собой. Она сидела в комнате брата, держала его старый головной протектор и смотрела в стену. Она верила в чудо, пока вера не превратилась в пустоту. Теперь она просто ждала. Без ожидания.

***

Первый удар пришёл с запада — глухой, сокрушающий гул, от которого задрожали стёкла. Через десять секунд — второй, ближе. Земля дёрнулась, как живая. Сигнальные сирены взвыли. По улицам побежали отряды шиноби. Гражданские бросились к укрытиям. Сарада и Чё-Чё выскочили на улицу. Воздух пах озоном и пылью. И все смотрели вверх. На огромной высоте, где небо становилось чёрным, две фигуры выписывали смертельную спираль. Они были далеко, но каждый удар отдавался в груди глухим гулом. Сарада активировала Шаринган. Её зрение выхватило детали. Две фигуры. Белые. Одежды почти не было — только что-то вроде лент, обёрнутых вокруг бёдер и ног. Всё остальное — кожа. Белая, перламутровая, сияющая неестественным светом, как у богов из древних кошмаров. Одна — массивнее, мощнее. На голове — рогоподобные выступы, изогнутые, как у демона. Плечи широкие, движения тяжёлые, властные. Другая — стройнее, быстрее. Более человекоподобная, но всё же чужая. Длинные конечности, острые черты, светящийся глаз Джоуган в левой глазнице. Они обменивались ударами, которые рвали ткань неба. Каждый взмах — чёрный шрам в реальности. Каждый удар — гром, раскалывающий облака. И меньшая фигура — Боруто — была вся в чёрной крови. Она текла из десятков ран, покрывая белую кожу тёмными потёками, срываясь вниз тяжёлыми каплями. Каждая капля, падая, прожигала в земле тлеющую воронку. — Что это… — прошептала Чё-Чё, не в силах оторвать взгляд. Сарада не отвечала. Она вглядывалась в очертания Боруто. В манере двигаться, в отчаянном упрямстве… В чём-то, что кричало внутри неё: "Он. Это он."

***

На земле — хаос. Часть шинобежцев в ужасе ломала строй. Другие строились в барьеры, но их лица были белыми. Они готовились к войне, а не к *этому*. Ишики получил удар в грудь — такой силы, что его отбросило вниз, как пустой мешок. Он прошил все защитные купола над Конохой (они рассыпались, как паутина) и врезался в жилой квартал. Взрыв. Три дома обратились в пыль. Ближайший отряд бросился к эпицентру. Увидев двух существ — одно поднималось из кратера, другое пикировало с небес — они атаковали. Всё, что было. Ишики не взглянул. Он щёлкнул пальцами — пространство вокруг отряда схлопнулось. Десять человек стали кровавым комком. Боруто на миг замер, его Джоуган скользнул по оставшимся. Потом он махнул рукой — невидимая волна чакры прошла по ним. Они не взорвались — они распались на молекулы. Тишина. — ВСЕМ ОТСТУПИТЬ! — рёв Наруто потряс площадь. Он появился между следующим отрядом и эпицентром. Рядом, с хлопком искажённой реальности, материализовался Саске. Его Риннеган светился холодным лиловым светом. В его взгляде не было страха. Было понимание. Холодное, ясное понимание катастрофы. Шиноби отхлынули. Теперь на улице стояли только они — и два бога. Боруто и Ишики сошлись снова. Они использовали землю как трамплин — каждый отталкивание раскалывало асфальт. Они пронеслись через центральную улицу — здание совета рухнуло. Они врезались в рынок — от рядов остались щепки. Наруто и Саске попытались помочь. Наруто метнул Расенган, Саске — луч чёрного пламени. Их атаки были мощными. Их проигнорировали. Боруто, отбивая удар Ишики, оказался в метре от Саске. Саске занёс меч. Боруто развернулся. Его движение было молнией. Не кулак — белая рука с длинными пальцами вонзилась Саске в живот. Без эмоций. Как убирают помеху. Саске выгнулся, кровь хлынула изо рта, он пролетел через стену. Наруто бросился за ним — они оба рухнули в обломки. — ОТЕЦ! — крик Сарады потерялся в грохоте. Ишики отбросил Боруто ударом в грудь. Тот врезался в колокольню, разрушая её. Ишики не стал преследовать. Он поднялся выше, завис над Боруто, который уже поднимался из руин. Его лицо, лишённое человеческого, исказилось в улыбке. — Ты приобрёл силу, сражаясь со мной, — голос прокатился в сознании каждого, гулкий, как набат. — Интересно. В этот раз я уйду. Не переживай… игра только началась. Пространство задрожало. Ишики начал растворяться. Боруто рванулся вперёд. Его окровавленная рука протянулась, чтобы схватить. Он опоздал. Ишики исчез.

***

Тишина. Только треск пожаров. Боруто замер в воздухе. Он просто висел. Его белая кожа была иссечена трещинами, из которых сочилась чёрная кровь. Он медленно снизился. Приземлился на крышу полуразрушенного дома, где Наруто поднимал Саске. Он не посмотрел на них. Посмотрел на свои руки — на длинные пальцы, на кровь. Сделал шаг. И рухнул. Беззвучно. — БОРУТО! Сарада бежала через руины. Она взобралась на крышу, упала рядом. — Боруто… посмотри на меня… — она трясла его, голос срывался. — Это я… Сарада… Он не реагировал. Только грудь поднималась. Наруто подошёл. Лицо серое от пыли. Положил руку на лоб сына. — Жив, — хрипло сказал он Саске, который поднимался, прижимая руку к животу. — Медиков! — крикнул Наруто. Сарада не слышала. Она сидела, держа его голову на коленях, гладила седые волосы. — Я знала… — шептала она. — Я всегда чувствовала… Что он с тобой сделал? Он не отвечал. Глаза смотрели в пустое небо.

***

В больнице их встретила Сакура. Увидев Боруто, она замерла. Губы задрожали. — В изолятор… — начала она. — В блок Альфа, — перебил Наруто. — Только мы. Сакура кивнула, повела в герметичный зал. Пока медики работали, Наруто и Саске стояли за стеклом. Сарада не отходила от койки. — Что с ним? — спросил Наруто. — Он не человек, — тихо сказал Саске. Риннеган видел всё: изменённые органы, чужую чакру, переплетение двух сущностей. — И не Ооцуцуки. Он между. В процессе. — Но он жив, — просто сказал Наруто. — Он вернулся. Саске не ответил. Он смотрел на Сараду, на лицо Боруто — чужое, искажённое, но живое. И понимал: Ишики сказал правду. Игра началась. И главная фигура, изуродованная, полужизнь, только что вернулась на доску. И никто не знал, на чьей она стороне. За окном падал снег, укрывая пепелище Конохи белым саваном. Словно пытаясь скрыть, что здесь только что прошла граница между миром, который был, и миром, который уже никогда не будет прежним.

***

Конец главы. Оцените работу, напишите отзыв :)