Глава XXXI: Тишина после грома

На данный момент идет работа перенос фанфика в новеллу!

ТГК: MaGoStudio

Там обозначенны даты выхода фанфика, интересные факты , живое общение, опросы и многое другое

8/25 Бегство Саске не было бегством. Это был отступление, отчаянный, изматывающий спринт на грани смерти. Он не использовал сложные перемещения — у него не оставалось чакры. Он просто бежал. По земле, по снегу, по камням. Его ноги, истекающие кровью из ран, оставляли за собой рваный след. Он чувствовал, как пространство за спиной содрогается — отголоски битвы в измерении Ишики, которые могли порвать реальность в любой момент. Он не думал. Он двигался. Инстинкт выживания, загнанный в самый дальний угол его существа, управлял каждым мускулом. Спать? Невозможно. Остановиться? Смерть. Есть? Он глотал снег, чтобы заглушить жажду, жевал коренья, которые находил на ходу. Его рана на животе, которую нанёс Дайсукэ в последние секунды перед появлением Ишики, была запечатана наспех, чакрой, но она гноилась, горела, пульсировала с каждым шагом. Он добежал до Конохи за три недели. На две недели быстрее, чем шёл туда с Боруто. Цена этой скорости была написана на его лице — впалые щёки, почерневшие под глазами круги, седина, которая, казалось, проступила у висков за эти дни. Он не пошёл к воротам. Он собрал последние крохи чакры, которые ещё теплились в его почти опустевшем резервуаре, и активировал Риннеган. Пространство перед ним исказилось, поплыло. Он шагнул в разрыв. Он материализовался прямо в резиденции Хокаге, в кабинете Наруто, посреди совещания. Появился не со вспышкой, а с глухим хлопком и запахом крови, озона и тлена. Секретарь вскрикнула. Шикамару вскочил, рука потянулась к оружию. Наруто, сидевший за столом, замер. Его глаза встретились с глазами Саске — пустыми, выгоревшими, но полными невысказанной катастрофы. Саске попытался сделать шаг вперёд. Его ноги подкосились. Он рухнул на каменный пол, и звук падения был ужасающе громким в тишине комнаты. Из-под его плаща расползлось тёмное пятно — кровь, тёплая, живая, смешанная с чем-то чёрным и вязким. Он поднял голову. Его губы дрогнули. Он пытался говорить, но из горла вырывался только хрип. — Бо… руто… — он выдохнул имя, и каждое слово было пыткой. — Остался… драться… против Ишики… Он сделал паузу, собрался с силами. Последние силы. — Мы… проиграли… Он… не сможет… И его сознание отключилось. Голова упала на каменную плиту с глухим стуком. Наруто не закричал. Не упал на колени. Его лицо стало каменным, только мышцы на челюстях заиграли, будто он сжимал зубы так сильно, что они вот-вот треснут. Он двинулся — не к Саске, а к коммуникатору на столе. Его голос, когда он заговорил, был низким, металлическим, лишённым всяких эмоций. — Медицинский отряд. Резиденция Хокаге. Немедленно. Уровень угрозы — красный. Потом он подошёл к телу Саске, опустился на одно колено и положил руку ему на спину, проверяя пульс. Слабый, нитевидный, но был. Наруто закрыл глаза на секунду. Потом поднял голову и посмотрел на Шикамару. — Приведи в полную боевую готовность все подразделения. Установи периметр вокруг деревни. Никто не входит, никто не выходит без моего личного кода. — Наруто… — начал Шикамару. — Сейчас, — сказал Наруто, и в его голосе впервые прорвалось что-то — не ярость, а холод, от которого по спине побежали мурашки.

***

Неделя в больнице прошла для Саске в туманном, бредовом полусне. Его тело сражалось — с инфекцией, с потерей крови, с истощением чакры. Он видел обрывки снов — нет, кошмаров. Боруто, стоящего спиной к нему, окружённого чёрными кубами. Ишики, улыбающегося. Свою собственную руку, тянущуюся к разрыву в пространстве, в то время как голос внутри кричал:"Останься. Умри с ним. Не будь трусом." Он проснулся на восьмой день. Первое, что он почувствовал, — это боль. Тупая, разлитая по всему телу, как будто его разобрали на части и собрали обратно, но неправильно. Потом — тепло и тяжесть на ногах. Он медленно повернул голову. На его ногах, свернувшись калачиком, спала Сарада. Она была в простой больничной одежде, её чёрные волосы растрепались, на щеках виднелись следы высохших слёз. Она держалась за край его одеяла, даже во сне. В его груди что-то сжалось — не физическая боль. Хуже. Чувство вины, острое, как лезвие. Он сбежал. Он оставил её… его… там. И теперь ему придётся рассказать. Сказать эти слова. Видеть, как свет в её глазах погаснет навсегда. Он не знал, как это сделать. Не было протокола. Не было техники. Только пустота и ответственность, которая давила сильнее любых ран. В этот момент Сарада пошевелилась. Её веки дрогнули, потом медленно открылись. Сонные, затуманенные глаза встретились с его взглядом. Она замерла на секунду, как будто не веря. Потом её лицо ожило, и она резко села. — Отец! — её голос был хриплым от неиспользования. — Ты проснулся! Как ты? Больно? Что… И тут её взгляд упала на его лицо. На его глаза. И что-то в них — какая-то тень, глубина, которую она никогда раньше не видела — заставило её замолчать. Предчувствие, холодное и липкое, поползло по её спине. — Где… — она начала, и её голос дрогнул. — Где Боруто? Саске не ответил. Он не мог. Слова застряли в горле, превратившись в ком боли. Он просто смотрел на неё, и его молчание было громче любого крика. — Отец, — она сказала уже тише, но с отчаянием. — Где он? Почему он не с тобой? Он… он задерживается? Он идёт следом? Саске закрыл глаза. Сделал глубокий, прерывистый вдох. Потом медленно повернул голову к окну, где светило холодное зимнее солнце. Он не мог смотреть на неё. Не сейчас. — Отец, ответь! — её голос сорвался, в нём зазвучала паника. — Ответь мне! И тогда её глаза наполнились слезами. Не медленно — сразу, будто плотина прорвалась. Они хлынули по её щекам беззвучно, обильно, как дождь. Она не рыдала, не кричала. Она просто плакала, смотря на него, и в её взгляде была такая глубокая, детская мольба, что Саске почувствовал, как что-то рвётся у него внутри. Звук её тихих, прерывистых всхлипов привлёк внимание. Дверь в палату открылась, и вошла Сакура. Она была в белом халате, с планшетом в руках, но увидев сцену, замерла. Её глаза быстро перебежали с плачущей дочери на мужа, который упорно смотрел в окно, и она всё поняла. Сразу. Она подошла к Сараде, опустилась перед ней на колени и обняла её. — Всё хорошо, детка, — прошептала она, но её голос звучал фальшиво даже в её собственных ушах. — Всё хорошо… — Мама, — выдохнула Сарада, вцепившись в её халат. — Где он? Почему папа не говорит? Где Боруто? Сакура не знала, что ответить. Она посмотрела на Саске — на его напряжённую спину, на сжатые кулаки на одеяле. Она увидела в нём не холодного воина, а отца, который принёс своей дочери смертный приговор для того, кого она любила. — Сарада, — мягко сказала Сакура, гладя её по голове. — Давай выйдем. Отец устал. Ему нужно отдохнуть. — Нет! — выкрикнула Сарада, отталкивая её. Её глаза горели. — Я хочу знать! Сейчас же! Отец, скажи! Он жив? Он вернётся? Саске сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он не оборачивался. Сакура поняла, что словами здесь не помочь. Она жестом позвала медсестру, стоявшую в дверях, и тихо что-то сказала. Та кивнула и вышла. Через минуту она вернулась с небольшим шприцем. Сакура взяла его и, ласково, но твёрдо повернув к себе лицо Сарады, сделала укол в плечо. — Мама, что ты… — начала Сарада, но её голос уже становился медленным, тягучим. Глаза начали закрываться. — Я… хочу знать… — Спи, детка, — прошептала Сакура, держа её, пока та медленно обмякла. — Просто спи. Она уложила уснувшую дочь на кушетку рядом с кроватью, накрыла одеялом. Потом подошла к Саске. Она хотела что-то сказать — спросить, утешить, обвинить. Но слова не шли. В этот момент дверь снова открылась. Вошёл Наруто. Он выглядел на двадцать лет старше, чем неделю назад. Его лицо было изрезано новыми морщинами, но в глазах всё ещё горел огонь. Огонь надежды, который отказывался умирать. Он посмотрел на спящую Сараду, потом на Саске. — Как ты? — спросил он тихо. Саске не сразу ответил. Потом, всё ещё глядя в окно, произнёс: — Мы проиграли. Вряд ли твой сын жив. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Наруто не дрогнул. Он сделал шаг ближе. — Мы ещё не знаем точно, — сказал он, и в его голосе звучала та самая упрямая, глупая, непобедимая надежда, которая когда-то спасла мир. — Но я надеюсь, что жив. Саске наконец обернулся. Его глаза встретились с глазами Наруто. В них не было ни злости, ни обвинения. Только усталость и понимание той страшной правды, которую Наруто отказывался принимать. — Надеяться бесполезно, — тихо сказал Саске. — Ишики не оставляет живых. Он снова повернулся к окну. К тому солнцу, которое светило так же спокойно, как будто ничего не случилось. Как будто где-то далеко, в чужом измерении, не угасала последняя битва того, кто когда-то был мальчишкой с дерзкой улыбкой и криком «Даттебаса!». Наруто стоял молча. Потом кивнул, как будто принимая вызов невидимого врага, и вышел из палаты. Его шаги отдавались в коридоре — твёрдые, решительные. Он не мог позволить себе отчаяние. Не сейчас. Не когда за каждую секунду могла рухнуть реальность. А Саске сидел и смотрел в окно. На кушетке рядом тихо всхлипывала во сне его дочь, и каждое её движение отзывалось в нём новой волной той самой, невыносимой боли, от которой не было техники, не было защиты. Только тишина. И ожидание. Ожидание того, что рано или поздно им всем придётся услышать тот самый звон разбивающегося мира, который уже прозвучал для одного из них.

***

Рекламная пауза

(надеюсь вам тут её не так много, но хочу Прорекламировать свой телеграм канал по заработку в интернете тгк по юзу : marbolloFastWork

А так же телеграм бот для просмотра кино/аниме/сериалов/фильмов и так далее KinomanEURO_bot

Спасибо за внимание!) Конец главы.