Тень из прошлого

Наказание не заставило себя ждать. На следующий день после самосуда над Ильей всю их пятерку заставили отбывать наказание в столовой. Девочек определили на кухню — готовить, а парням выдали тряпки, швабры и мешки для мусора. Они должны были накрывать на столы, убирать посуду и мыть полы. Воздух на кухне был густым и пряным. Мелана, ловко орудуя ножом, шинковала лук, а Даша, сдвинув повязку на лоб, чтобы та не мешала, с мрачным видом перебирала картофель. —Чтоб они подавились этим жаркое, — проворчала она, с силой швыряя очищенную картофелину в таз с водой. В это время парни, расставляя тарелки, потихоньку разговаривали. —Ладно, мы с Минхо сразу попали, девочек нашли через день, — сказал Вова, протирая стол. — А ты как, Антон? Ты же вчера только объявился. Антон, нагибаясь, чтобы поднять упавшую вилку, пожал плечами. —Изначально они мне отказали. Сбрасывали, я думал, ну, не судьба. И вот четыре дня назад они позвонили и сказали прийти по этому адресу, если я все еще хочу сыграть. Даша, стоявшая у дверного проема и передававшая им кастрюли, замерла. Её взгляд встретился с взглядом Меланы. В воздухе повисло невысказанное предположение. Они позвонили четыре дня назад? Как раз после того, как они... задумались избавиться от Ильи. Значит, за ними наблюдали. Всегда. И не просто наблюдали, а подбирали замену в режиме реального времени. По всему комплексу были не только камеры, но и микрофоны. Внезапно тишину на кухне нарушил тихий шорох. Из-под одного из столов выскользнул кот. Пушистый, белоснежный, с глазами цвета аквамарина. Он грациозно потянулся и сел, умывая лапой усы. — О, смотрите, кто пришёл! — Мелана улыбнулась впервые за день. Но кот, испугавшись шума, метнулся прочь и юркнул в коридор. —Кот! — крикнул Вова. — Поймаем его! Парни бросились на поиски. Минхо, обогнув поворот, чуть не столкнулся грудью с Дашей, которая вышла посмотреть на шум. —Там... — начал он, запыхавшись от быстрого бега. — Кот... Кристалл! В голове у Даши пронеслась ассоциация — мультик, который они с Милкой пересматривали раз сто. Уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. Она посмотрела на растерянного Минхо и, пародируя героя, с деланной высокомерностью ответила: —Тогда ты мой изумруд, Малыш. И, развернувшись, ушла обратно на кухню, оставив Минхо одного в коридоре с глупейшим выражением лица и странным, тёплым чувством под грудью. Чуть позже парни, сияя от победы, вернулись с котом на руках. Кристалл, как они накличали кота, оказалось, был ручным и сразу же принялся мурлыкать. Больше всех он почему-то полюбил Дашу. Увидев её, он выпрыгнул из рук Вовы, подошёл к ней и стал тереться о её ноги. —Ну что, зверёныш, признал свою королеву? — усмехнулась она, наклоняясь, чтобы почесать его за ухом. --- На следующее утро их повели в огромный тренировочный зал, напоминавший профессиональный спортзал для единоборств. Здесь каждая команда оттачивала свои навыки. И именно здесь Даша увидела его. Через весь зал, в группе «фиолетовых», стоял высокий, атлетически сложенный парень. Кудрявые тёмные волосы, зелёные глаза, знакомые до боли черты лица. —Даня?! — её крик прозвучал громче, чем удар гонга. Все замерли. — Данил, ты, блять, что здесь делаешь?! Парень обернулся, и его глаза расширились от шока. — Чёрт возьми! Даша! Не говоря больше ни слова, Даша, забыв обо всём, рванулась к нему через зал. —Подеремся?— выкрикнула она, уже занимая боевую стойку. — Как в старые добрые! В ответ она получила лишь утвердительный кивок головой. Они сошлись. Это не была драка на смерть. Это был яростный, стремительный, почти красивый танец. Удар ногой в голову от Даши — блок предплечьем от Данила. Захват, попытка броска, освобождение. Они знали стиль друг друга до мелочей. Даша использовала свою ловкость и скорость, Данил — мощь и длину рук. Они падали, поднимались, отскакивали друг от друга. Свист воздуха, хлесткие шлепки ударов по защите, тяжёлое дыхание. В итоге, улучив момент, Даша провела чистейший подсек и, воспользовавшись его кратковременной потерей равновесия, повалила его на маты, тут же прижав колено к груди. —Сдаёшься? — выдохнула она, вся в поту. — Сдаюсь, сдаюсь, Кэп, — хрипло рассмеялся он, хватая воздух. — Ничего не изменилось. Они оба, совершенно вымотанные, остались сидеть на матах, скрестив ноги, как в детстве. И тут напряжение спало, и на глазах у обоих выступили слёзы. —Все ищут тебя, — тихо сказал Данил, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — И тебя, — кивнул он Мелане, которая подошла ближе. — По всему городу расклеены ориентировки. Твоя мать... она не выходит из участка. Даша не сдержалась. Она первая кинулась к нему в объятия, и он крепко обнял её, прижимая к своей мощной груди. Со стороны это выглядело так, будто два старых, самых лучших друга нашли друг друга в аду. Но Минхо, наблюдавший за этим, сжал кулаки. В его глазах вспыхнула та самая, едкая и беспочиненная ревность. — Я так... я так рад, что ты жива, — прошептал Данил, всхлипывая ей в плечо. —Я тоже, рада, что голова на месте. Они ещё немного посидели, и за разговором Даша узнала, что он расстался со своим парнем, и от отчаяния, в поисках денег и острых ощущений, решил "заработать" кругленькую сумму. Охраники уже двигались к ним, чтобы разогнать команды. Перед тем как их растащили, они в последний раз крепко обнялись, понимая, что до Игры осталась неделя, и эта встреча может стать последней. Возвращаясь в казарму за Антоном, который хотел что-то обсудить, красная команда была погружена в свои мысли. Но не успели они дойти до двери, как к ним подошли двое охранников. —Вы двое, — один из них указал на Дашу и Мелану. — С нами. Руководство хочет поговорить. --- Кабинет главаря был полной противоположностью всему, что они видели в этом комплексе: дорогой кожаный диван, полированный стол из тёмного дерева, на стенах — мониторы, показывающие новостные каналы. И на каждом из них — их лица. Фотография Меланы с выпускного, где она улыбалась в белой блузке, и кадр с камер наблюдения, где Даша с новым пирсингом покупала энергетик в ларьке. Заголовки кричали: «Пропавшие без вести: что случилось с лучшими подругами?» За столом сидел тот самый мужчина с басистым голосом. Он улыбался, и эта улыбка была холоднее льда. —Мои звёздочки! — произнёс он, разводя руками. — Вы даже не представляете, какой резонанс! Весь город в трауре. Потеря такой многообещающей будущей врачихи и бывшей принцессы льда... Соцсети взорваны! — произнёс мужчина и захлопал от счастья. Даша почувствовала, как у неё похолодели пальцы. Мелана стояла, не двигаясь, глядя на свои фото на экране. —Что вы хотите? — тихо спросила она. — Хочу сделать из вас настоящих звёзд, — мужчина встал и прошествовал вдоль стола. — Лиц этой Игры. Сразу после вашего выигрыша, Вы будете улыбаться на камеру. Махать ручками на автограф-сессиях. Давать пафосные интервью. В общем плясать под мою дудку. Вам понравится, — он остановился перед ними, и его улыбка исчезла. — А если нет… вашим родителям придётся не сладко. Выбор за вами. Выбора, конечно, не было. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, они молча кивнули. — Прекрасно, — он снова загадочно улыбнулся. — И помалкивайте об этом разговоре. Для блага ваших семей. И ваших шансов на выживание. - на последок улыбнувшись, мужчина помахал им рукой. Конечно, вот продолжение. --- Кабинет главаря был полной противоположностью всему, что они видели в этом комплексе: дорогой кожаный диван, полированный стол из тёмного дерева, на стенах — мониторы, показывающие новостные каналы. И на каждом из них — их лица. Фотография Меланы с выпускного, где она улыбалась в белой блузке, и кадр с камер наблюдения, где Даша с пирсингом и вызывающим взглядом покупала энергетик в ларьке. Заголовки кричали: «Пропавшие без вести: что случилось с лучшими подругами?» За столом сидел тот самый мужчина с басистым голосом. Он улыбался, и эта улыбка была холоднее льда. —Мои звёздочки, — произнёс он, разводя руками. — Вы даже не представляете, какой резонанс! Весь город в трауре. Потеря такой многообещающей будущей врачихи и её… колоритной подруги. Соцсети взорваны. Даша почувствовала, как у неё похолодели пальцы. Мелана стояла, не двигаясь, глядя на свои фото на экране. —Что вы хотите? — тихо спросила она. — Хочу сделать из вас настоящих звёзд, — мужчина встал и прошествовал вдоль стола. — Лиц этой Игры. Вы будете улыбаться, когда скажу. Махать ручкой камерам. Давать пафосные интервью. Плясать под мою дудку. Вам понравится, — он остановился перед ними, и его улыбка исчезла. — А если нет… вашим мамам придут очень детальные фото того, что останется от вас после первого же раунда. Выбор за вами. Выбора, конечно, не было. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, они молча кивнули. — Прекрасно, — он снова загадочно улыбнулся. — И помалкивайте об этом разговоре. Для блага ваших семей. --- Их проводили обратно. Они шли по коридорам молча, напряжение витало между ними почти осязаемой пеленой. Войдя в казарму, они столкнулись с вопрошающими взглядами парней. — И чего хотел? — первым спросил Минхо, окидывая Дашу встревоженным взглядом. — Да не важно, — отмахнулась она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Вставил пизды, за то, что мы тут людей калечим, и отпустил. Делов-то. Мелана, видя недоверие в глазах ребят, поспешила перевести тему. —Антон, а что ты хотел в спортзале рассказать? Антон, сидевший на своей койке, мрачно посмотрел на них. Его взгляд скользнул по углам комнаты, где могли быть спрятаны камеры. —Сейчас не лучшее время это обсуждать, — тихо, но отчётливо произнёс он. — Потому что за нами следят. Никто не удивился. Каждый из них чувствовал на себе невидимый, пристальный взгляд. Это знание висело в воздухе с самого начала. — Ладно, — Вова тяжко вздохнул. — Тогда давайте решим наконец, кто у нас за главного. А то болтаемся без командира. Взгляды невольно устремились на Антона. Он был новичком, но в нём чувствовалась странная, не по годам, уверенность. —Я не буду спорить, — спокойно сказал он. — Если вы доверяете — я готов. Доверяли ли они ему? Да. Он был наименее взрывным и самым вменяемым из них. Это было логично. — По рукам, — бросила Даша, всё ещё находясь под впечатлением от разговора с главарём. — А как там… Даня? — спросила Мелана, пытаясь вернуть хоть каплю нормальности в их безумный день. Даша горько усмехнулась. —Хуёво. — А кто это? — поинтересовался Антон. — И как давно вы знакомы? — Это мой друг, — ответила Даша, пожимая плечами. — Он мне как брат. Познакомились на улице. Она и Мелана многозначительно переглянулись. Никто не стал уточнять, что «познакомились на улице» на их сленге означало «сломали друг другу рёбра на подпольных боях», после чего, истекая кровью, поделились бутылкой воды и стали лучшими друзьями. Вечером их снова отправили на кухню, на этот раз готовить суп-пюре из овощей. Парни, видимо, нервничая, умудрились разбить четыре тарелки, звон бьющейся керамики заставлял всех вздрагивать. Накрыв на столы, они уселись ужинать. И тут в столовую вошли четверо парней из фиолетовой команды. Во главе с Данилом. Он, не долго думая, направился прямиком к их столу и уверенно уселся на свободное место между Дашей и Минхо. Воздух вокруг их стола мгновенно наэлектризовался. Минхо нахмурился, его пальцы сжали ложку так, что костяшки побелели. Данил же, совершенно игнорируя его, повернулся к Даше. — Ну что, товарищ староста, — сказал он, называя её старым прозвищем. — Надо поговорить. Без свидетелей. Даша почувствовала, как Минхо напрягся, будто пружина, готовый в любой момент взорваться. Игнорируя его, она отодвинула тарелку с недоеденным супом-пюре. — Говори, — бросила она, глядя на Данила. — Только быстро. Наш капитан не любит, когда его отвлекают от приёма пищи, — она кивнула в сторону Антона, который спокойно доедал свой ужин, и кажется особо не был против, что кто-то мешает его ужину. — Здесь жучки, — тихо, но отчётливо сказал Данил, его глаза были серьёзны. — Я не знаю, где, но они есть. Везде. И я кое-что услышал. Он наклонился ближе, и его плечо почти коснулось плеча Даши. Минхо издал тихое, похожее на рычание урчание. Даша бросила на него предупреждающий взгляд. В голове у неё пронеслось «что не так с этими азиатами?» — Что именно? — спросила она, понизив голос до шёпота. — Игра… она не такая, как нам говорят. Это не просто «победитель получает всё». Они… отбирают. Смотрят, кто сильнее, кто умнее, кто выживет. Лучших забирают. Остальных… — он сделал многозначительную паузу, и по его лицу было ясно, что участь «остальных» незавидна. — Мне сказал один из фиолетовых, он здесь дольше нас. Его друг, с которым он попал сюда, исчез после прошлых «игр». Мелана, сидевшая напротив, побледнела. —То есть, все это время были и другие игры? Сколько уже их прошло? — от осознания сколько сколько людей «пропало без вести» в ближайшие два года, руки Меланы затряслись. Вова видя её нервоз подал бокал с водой, чтобы успокоить девушку. — Не знаю. Но это не просто ради денег или зрелищ. Здесь что-то большее. — И что ты предлагаешь? — в разговор вступил Антон, отложив ложку. Его спокойный голос контрастировал с общей напряжённой атмосферой. — Держаться вместе, — твёрдо сказал Данил. — Наши команды. Красные и Фиолетовые. Не как соперники, а как союзники. У нас больше шансов выжить и выяснить, что здесь происходит. — И почему мы должны тебе верить? — резко спросил Минхо, не в силах больше сдерживаться. — Ты тут вчера появился, а уже всё про всё знаешь? Данил медленно повернул голову к нему. Его зелёные глаза, обычно насмешливые, стали холодными. —Потому что я знаю Дашу дольше тебя. И я никогда её не подводил. В отличие от некоторых вспыльчивых корейцев, которые только и могут, что проблемы на ровном месте создавать. Минхо резко вскочил, опрокинув табурет. Вова схватил его за плечо. —Эй, успокойся. Парень дело говорит. — Сиди, Изумрудик, — бросила ему Даша, не глядя. — Он прав. Слово «Изумрудик», сказанная тем же тоном, что и вчера, заставила Минхо замереть. Он сжал кулаки, но сел обратно, пылая от ярости и чего-то ещё, что он не мог определить. — Союз, — обдумывая, произнесла Мелана. — Это имеет смысл. Но как мы будем общаться? Нас же постоянно контролируют. — Есть слепые зоны, — сказал Данил. — Глушилки работают не везде. Душ. Некоторые повороты в коридорах за тренажёрным залом. Мы можем передавать информацию там. Антон кивнул. —Разумно. Договорились. Но никаких лишних рисков. Один провал — и нас всех сотрут в порошок. Данил кивнул в ответ, затем его взгляд снова вернулся к Даше. Суровое выражение его лица смягчилось. —Береги себя, товарищ староста. Вы с Милкой. Я… я не хочу видеть ваши фото на мемориалах. Я не готов к этому. — мрачно произнёс парень. — И ты, бро— она коротко улыбнулась, и в её глазах на секунду мелькнула старая, добрая искорка. — Не подведи. Данил встал, кивнул остальным и ушёл к своему столу, где его ждали фиолетовые. Напряжение за столом красных немного спало, но не исчезло полностью. Минхо мрачно ковырял ложкой в супе. —«Изумрудик»? — язвительно процедил он в сторону Даши. — Это теперь моё прозвище? Даша посмотрела на него, и на её лице снова появилась её обычная, ядовитая усмешка. —А что? Тебе больше нравится «Чучуня»? Выбирай. Мелана вздохнула, глядя на потолок, где, она была почти уверена, пряталась камера. —Дети, ради бога. У нас тут заговор, слежка и потенциальная смерть на горизонте, а вы как дети, которые в песочнице дерутся. Но, несмотря на комичность её слов, все они понимали: этот странный, хрупкий союз с фиолетовыми и информация от Данила стали первой искрой надежды в кромешной тьме их положения. --- Искра, зароненная Данилом, тлела в темноте следующие несколько дней. Тренировки стали еще изнурительнее, инструктора — требовательнее. Теперь каждый взгляд, каждое слово, даже случайный жест оценивались с точки зрения будущей Игры. Но внутри красной команды и их нового, тайного союза с фиолетовыми, зародился свой, скрытый ритм. Слепые зоны, о которых говорил Данил, стали их спасением. Краткие встречи в душевых, где шум воды заглушал тихие, отрывистые фразы. Мимолетные пересечения в коридорах за спортзалом, где Антон и лидер фиолетовых, суровый парень по кличке Гризли, обменивались несколькими словами. Информация была скудной, но ценной. Гризли подтвердил слова Данила: лучших действительно забирали. Но не всех. Только тех, кто проявлял «особые качества» — не только силу и выносливость, но и хладнокровие, стратегическое мышление, готовность идти до конца, а самое главное, тех кто мог устроить шоу. Остальных… Остальных списывали. Слово «списывали» повисало в воздухе тяжелым, кровавым грузом. Однажды вечером, когда они готовили ужин (на этот раз — безвкусную овсянку с мясными шариками), Антон, промывая фарш тихо сказал, не глядя на других: — Они не просто наблюдают. Они ставят эксперимент. Проверяют, как мы взаимодействуем под давлением. Кто становится лидером, кто — исполнителем, кто ломается. — Значит, наш союз… они могут расценить как угрозу, — так же тихо отозвалась Мелана, разливая овсянку по тарелкам. — Или как желательное качество, — парировал Антон. — Командная работа — это тоже навык. Нас проверяют на прочность со всех сторон. — Или они надеются, что кто-то из сторон предаст друг друга, и получится кровавое шоу. — ляпнула Даша, ощущая на себе пять пар осуждающих глаз. — Ну что? И я разве не права? — Как раз таки права, мы просто не произносим это в слух. — согласился с ней Вова, остальные кивнули, как бы поддерживая его мысль. Внезапно дверь на кухню распахнулась, и вошел один из охранников, тот самый, что получил от Даши и Минхо во время их первой драки. Его взгляд скользнул по ним, холодный и оценивающий. — После ужина — общее построение в зале. Руководство будет оглашать правила Первого испытания. Ледышка страха пронзила каждого. Первое испытание. До главной Игры еще неделя, но, видимо, их решили разогреть. Построение было торжественным и пугающим. На большом экране за спиной главаря, которого представляли как «Директора», высвечивались их имена и ранги. — Завтра, — разнесся по залу его бархатный, бесстрастный голос, — начнется Первое испытание. «Лабиринт». Команды будут спущены в подземный комплекс. Цель — достичь центра. Первые три команды, вышедшие в центр, получат привилегии. Остальные… будут наказаны. Правила просты: выживает сильнейший. Любые средства разрешены. В воздухе повисла тишина, а затем его голос прозвучал с легкой, почти издевательской ноткой: — И да… мы поощряем… стратегические альянсы. Умение находить союзников — это тоже сила. Но помните — в центре Лабиринта привилегию получит только одна команда из альянса. Выбор за вами. Это была искра, брошенная в бочку с порохом. Директор знал. Он знал об их сговоре и теперь дразнил их, проверяя, на что они готовы ради выживания. Вернувшись в казарму, красные уселись на койки, погруженные в тягостное молчание. — Он знает, — наконец произнес Вова, ломая тишину. —Конечно, знает, — мрачно ответила Даша. — Он все здесь знает. —Что будем делать? — спросила Мелана, глядя на Антона. Их вожак сидел, уставившись в пол, его лицо было сосредоточенным. —Мы идем в Лабиринт с фиолетовыми. Вместе у нас больше шансов добраться до центра. А там… — он поднял глаза, и в них не было ни страха, ни сомнений, только холодная решимость. — А там мы посмотрим. Мы не предадим своих. Если придется… мы найдем другой выход. — Другой выход? В Лабиринте? — Минхо скептически хмыкнул. —В любом лабиринте есть выход, — спокойно сказал Антон. — Или его можно создать. Силой. — Он посмотрел на Дашу и Минхо. — Или умом. — Его взгляд перешел на Мелану и Вову. Они молча переглянулись. Риск был колоссальным. Но иного выбора у них не было. Они должны были пройти этот Лабиринт. Вместе. А там… А там видно будет. За час до отбоя, когда Даша вышла в коридор за водой, из тени отделилась высокая фигура. Данил. — Слышал? — тихо спросил он. —Еще бы, — кивнула Даша. —Наши договорились. Идем вместе до конца. —До конца, — подтвердила Даша. Он протянул ей маленький, тусклый металлический предмет — сломанное лезвие от точилки для ножей, замотанное изолентой. — На, пригодится. На всякий случай. Даша взяла самодельное оружие, спрятав его в карман униформы. —Береги себя, бро. — И ты, бро. Увидимся в аду. —Увидимся. Он растворился в темноте так же бесшумно, как и появился. Даша вернулась в казарму, сжимая в кармане холодный металл. Завтра начиналось Первое испытание. Лабиринт. И они должны были пройти его, чтобы выжить и узнать, какая судьба ждет тех, кого «забирают». Игра началась по-настоящему.