Часть 1. Введение

Апрель, 1899 год, США. Все дожди и заморозки остались в марте, и апрель выдался безумно жарким. Яркое солнце палило, словно сегодня был последний день его жизни. Крах для аристократической бледности. Намедни многолюдные города и поселения были показателями активной жизни, но сейчас это будет везением, если в деревушке останется пятнадцать голов местного населения. Не густо. А как иначе? Вирус всепоглотителен. Михаэль лежал в возе старого поезда, смотря вверх, на начинающие своё тихое мерцание звезды. Здесь, подальше от городского света, они достигали своего апогея ещё в десятом часу. Такие далёкие, а если подумать – может, и взорвались уже давно, а свет просто напросто ещё не дошёл до нас. Он мог поклясться, что готов был лежать здесь всю вечность, умереть от жары или голода, но не отводить взгляда от вечных просторов галактики. Однако, нет. Думать о неизвестности будоражит сознание, но протрезвление случилось довольно быстро – где-то начали слышаться рычания и хриплые стоны. Надо ехать, уже совсем ночь. Михаэль подскочил на ноги и подошёл к пульту управления. Действительно, встроенные часы показывали девять. Время набирать скорость. Жизнь в бесконечных степях многому его научила, как и всех других, кто хоть день пробыл в этой пустыне. С появлением вируса все люди и нелюди начали приспосабливаться к новой жизни, находить новое "я" в чем-то своём, будь то воровство, грабёж, придача религии или иное. Но Михаэль не мог определить себя ни к чему из перечисленного. Он точно знал, чего хочет – отправиться в Мексику, где по слухам обитает лекарство от этой заразы. Михаэль мог положиться только на слепую надежду, освещающую ему путь каждую чёртову ночь. Хотелось думать: «Зачем? Почему он вообще это делает?» Но он старательно избегал этих мыслей, понимая, что причина действительно не стоит не только его внимания, но и чьего-то другого. Ведь если человек хочет чего-то достичь, то и жить становится легче, появляется смысл. Переставая желать лететь против ветра, он упадёт и разобьётся, а допустить этого нельзя. С шумом Михаэль засыпает в топливный бак последние обрубки угля, садится за водительское сиденье и начинает опускать рычаг, набирая скорость. Вроде, уже не первая неделя езды, а каждая ночь всё равно сопровождается ужасной болью в животе. Сейчас, достигнув максимума скорости от транспорта, он мог слегка расслабиться и отдаться ветру, развивающего его бледные, недлинные волосы. Вдох, выдох. Город показался на горизонте уже спустя час. Высоченная защитная стена виднеется ещё задолго до света города. По приказу ещё месяца два назад её сказали возводить в каждом населённом пункте, устанавливать разосланные пушки на них. Не отпуская рычага, Михаэль вывесился из окна, разглядывая: лампы горят, дома выглядят чисто, в некоторых местах за защитной стеной лежат тела прогнивших тварей. Значит, можно остановиться. Он тормозит, опуская рычаг на себя, смотрит в пульт управления. Нет топлива, да и на потом надо прикупить. Михаэль выпрыгивает с вагона, осматриваясь. Не такая большая деревня: лишь пара мужчин стоят у бара, курят трубки с пахучим табаком и о чем-то разговаривают, смотря на поезд; за прилавком в лавке обмена сидит один мужчина, что-то перебирая. При виде живых людей душа начинает петь и тянет к ним, молчание уже так надоело. Михаэль разгружает вагон поезда и приносит слитки на стол обменной лавки, на что молодой мужчина сразу же поворачивается. Приветливая улыбка играет на миловидном лице, слегка посмуглевшем: видимо, до взрыва вируса был напыщенным аристократом. Одет он недурно: одежды, изготовленных из дорогой ткани кричат о том, что мужчина не трудится на тяжелой работе, точно приезжий. — Здравствуйте, – первым нарушил тишину незнакомец. — Здравствуйте, – повторил Михаэль с лёгким кивком. Мужчина облокотился на стол, быстро осматривая всё, что принёс ему путешественник. Убедившись, что на глаз фальши нет, он берёт небольшой бутыль с какой-то тёмной жидкостью и ватку, начиная обмазывать ей одно из мест золотого слитка. Михаэль тихо вздохнул, осматриваясь. — У вас здесь тихо... — Тихих мест не бывает, – почти сразу же откликнулся оценщик, всё ещё занимаясь своим делом. — Ночь спокойная, луна небольшая, чего ж тут ожидать помимо грабителей? Михаэль вновь отвёл взгляд, понимая справедливость его слов. Вновь воцарилась недолгая тишина, сопровождающаяся звонкой скрипкой сверчков. Мужчина закончил своё дело, протёр слиток и уже начинал насчитывать деньги. — Сколько здесь от Северной Каролины? — Ух... Северной-то?.. – оценщик задумался, устремляя взгляд вверх, создавая тем самым своей персоне нужный вид. — Смею предположить, чуть боле тысячи пятисот киломеров-с. Приехали сюда со столь далёких мест? — Знаете, думается мне, что и вы здесь не с близких. — Будет вам, Айдахо не так уж и далёк. — Айдахо! – усмехаясь, воскликнул Михаэль, наблюдая на лице оценщика яркую улыбку. Аристократ подвинул путешественнику мешочки, наполненные золотыми и только теперь осмотрел его с ног до головы. — Как вас зовут? — Михаэль, сэр. — Михаэль.. Чудесное имя, Михаэль, – он перегнулся через прилавок, протягивая руку для рукопожатия. – Марцио, весьма приятно. Михаэль кивнул, оказывая ответ на предлагаемый ему жест. Странная особенность этого оценщика. В каких бы деревушках он не бывал, нигде не видел, чтобы весь проданный товар так быстро прятали. Во Флориде, где ему посчастливилось проезжать по причине перекрытых железных дорог по прямому пути, ему объясняли, мол: «Какая разница? Цель у всех одна – выжить, так от кого прятать? Подойдут, возьмут те, кому надо.» Это звучало справедливо, по крайней мере казалось, что так и должно быть, пусть и сомнения на счёт воров присутствовали. — Надолго здесь? Давно мы поездов не видели, – вновь отозвался мужчина. — Не знаю, правда... Закуплюсь товарами, отремонтирую его, – он махнул рукой на транспорт, как бы указывая. – Если вы не против. — Конечно-конечно-с, сэр. Недолгая тишина повисла в воздухе, пока Михаэль убирал мешочки в карманы. Не так много, как он думал, но на уголь хватит. А если повезёт, то сможет купить себе револьвер без патронов. — Сразу же займётесь работой? После такой утомительной дороги? Михаэль вновь поднял взгляд на мужчину, пожимая плечами. — Почему нет? — Не желаете промочить горло? У нас отменная выпивка. — Извините, мне семнадцать всего-то... — Ах, дьявол! – вскрикнул Марцио, закрывая ладонью рот, будто боялся, что кто-то узнает, что это он кричал. – Ну-с, в любом случае. Там есть и не только алкоголь. Михаэль лишь покачал головой. — Извините, у меня все деньги под расчёт. Мужчина лишь вышел из-за прилавка, лёгкой походкой направляясь к Марцио и доставая откуда-то из своего кармана ухоженный платок. Рост у них был теперь примерно одинаков, отчего говорить стало удобнее. Оценщик аккуратно, словно спрашивая глазами разрешения, взял Михаэля за подбородок и стал протирать его от сажи и прикипевшей крови. — Да разве я спрашиваю о деньгах ваших? Прошу, сэр, ненавижу пить в одиночестве. Я заплачу, если вопрос заключается лишь в этом. Михаэль молча стоял, пока ему тёрли лицо. Он вздохнул. Ещё никто не упрашивал его сходить в бар вместе с ним. Когда Марцио закончил, он посмотрел в красные глаза юноши своими золотыми ещё раз, будто умоляюще. Вот же чёрт, как же неудобно. Михаэль кивнул, на повторном выдохе соглашаясь, а оценщик заулыбался. — Замечательно. Знал, что вы не откажете, сэр. Тогда пойдёмте. Он потушил лампы, горевшие по бокам от ворот лавки и пошёл в сторону, по протоптанной дороге, махнув рукой Михаэлю, дабы тот следовал. Шли они недолго, так как сам городишко походил на два соединённых поместья каких-нибудь кулаков. Улицы были чисты, мягко освещены уличными фонарными столбами и убраны. Если бы не кровь на стене одного из зданий, Михаэль с уверенностью глупца сказал бы, что никакого вируса и нет, а люди это придумали, чтобы управление обратило на них внимание. Еле слышимая болтовня становилась всё отчётливее, и, выплывая из своих раздумий, Михаэль посмотрел вперёд – те самые двое мужчин до сих пор общались между собой. Одежды у них были похожи на ковбойские, особенно эти угловастые шляпки, но Михаэль от чего-то не напрягся. Скорее всего, из-за добрых лиц, украшенных угловастыми шрамами. Оба лишь проследили взглядом за мужчинами, продолжая затягиваться сигарой и рассуждать о своём. Марцио открыл маятниковые двери салуна и, мельком поворачиваясь на Михаэля с улыбкой, проходил дальше. Он зашёл следом, осматриваясь. Людей здесь было не так много, всего человека четыре, включая бармена за стойкой, вытирающего каждую полку с напитком. Само помещение было убрано, благодаря чему создавалось ощущение комфорта и спокойствия. Садясь за прилавок, на мужчин повернулся худой мужчина с зализанными волосами и тонкими глазами. — Чудесная ночь, господа. Рад вас здесь видеть. Чего изволите? – он взял с нижней полки стола, скрытой от видения сидящих, блокнот с ручкой и вновь обратил внимание к мужчинам, останавливаясь изучающим, будто ощупывающим взглядом на Михаэле, заставляя того слегка поёжиться. — Мне, пожалуйста, полусухое красное, – замечая колебание в глазах напарника, он продолжил. – А этому юноше яблочный сок. — Закуски? — Да, пожалуйста. Печёночный паштет хорошо бы подошёл. — Понял вас, – делая последний очерк в блокноте и вырывая из него страницу, бармен удалился, начиная производить быстрые махинации руками у полок с напитками. Марцио же с улыбкой повернулся на Михаэля, опирая голову о руку согнутую в локте на столе. — Ну-с. Не расскажешь, почему вообще начал путешествовать? Михаэль пожал плечами, потирая шею. — Долгая история, на самом деле. — Я сейчас покажусь таким похожим на многих людей, но всё же считаю своим долгом сказать. У меня много времени, но я тебя не заставляю, если история не из приятных и ты бы не хотел ее вспоминать.. — Нет-нет, всё хорошо. Михаэль слегка задумался, перед тем, как продолжить. — Устал видеть, как люди страдают. У меня на родине началась полная резня за кусок хлеба и глоток воды. Я решил закончить это. — А поезд? — Поезд сам сделал. Там же ничего сложного, просто материалы нужны. — Хах, ничего сложного! Я не могу кран у себя на кухне починить, а ты... Михаэль тихо улыбнулся, поднимая глаза на оценщика, который с ответной яркой улыбкой наблюдал за ним. — Куда же направляешься? — В Мексику. Слышал, там лекарство. — Лекарство... От чего? — От всего этого вируса. — Ах, точно...

«16.04

В городе оказались приветливые, разговорчивые люди. Думаю, это почти та же причина, что и у меня – давно не видели других людей. Некоторые из них похожи на ковбоев, ха-ха, не осмелился сказать им это в лицо.

Выпил яблочный сок. По вкусу, ему дня четыре. Удивительная свежесть, включая то, что продовольственный поезд проезжает два раза в месяц, если повезёт.

Встретил интересного человека. Оценщик, представился Марцио. Выглядит весьма аккуратно, приятная улыбка. Он мне многое рассказал обо всём, что здесь происходит. Доверюсь ему и верю каждому слову, ведь в этих делах я несильно начитан. Рассказал и про лаборатории, и про вампиров (а я говорил, что мне не мерещится!!), и про оборотней. Какой-то кошмар, как я их не замечал?

Тем временем проехал уже более полуторатысячи километров. Не мало, а?

Закупился углём, на полный бак. На оставшиеся деньги решил взять револьвер, правда пока без патронов. Время техосмотра поезда, уже рассветает.»

Михаэль отложил записную книжку, вдыхая лёгкими свежий воздух. Следует запомнить этот запах, на некоторых полях пахло трупятиной и разлагающейся плотью. Просыпаться люди уже начали. Многие смотрели издалека, и только некоторые подходили ближе, поглаживая тяжёлый, изрезанный временем металл и задавая вопросы вроде «Далеко едешь?» Выбегали и дети на улицы. Как же не повезло родиться в таком чудесном мире в такое ужасное время. В памяти всплывали кадры из прошлого, которые он старательно игнорировал. Не сейчас. К девяти часам всё было готово. Глаза слипались от сонливости, но желание двигаться дальше заставляло следовать его требованиям, поэтому Михаэль, перепроверив уголь в коробках, сел за руль, готовый отправляться, однако знакомый голос его отвлёк, заставляя выглянуть в окно. — Какая большая работа, кэп. Оценщик. Стоял там, внизу и улыбался той же самой улыбкой. Странно, что такой незнакомый человек так сумел поставить себя, запомниться. — ...Не хочешь присоединиться? – внезапный вопрос. С чего бы ему хотеть? У него здесь полно дел. Он работает, живёт в тихом районе, сплошное счастье для не обременённого ничем человека. Марцио тихо посмеялся, прикрывая яркие глаза и покачал головой. — Куда уж мне? Да разве я похож на путешественника? Я и стрелять-то не умею. — Понимаю, – кивок. Печально было осознавать, что сопутствовать его вновь будет лишь тишина. Видимо, замечая тоску в глазах механика, Марцио слабо свёл брови, улыбаясь теперь как-то грустно. — Ну ты и дал мне задачку, я ж не умею людей успокаивать! – Михаэль хотел было что-то сказать, но оценщик продолжил, разводя руками. – Не плачь, ковбой, твоё дуло ещё выстрелит, или как вообще здесь людей надо подбадривать? Путешественник усмехнулся, качая головой. Дебил какой-то. Оценщик улыбнулся ярче, хотя брови до сих пор были сведены. — Я не могу поехать, однако знаю, что могу дать, подожди-ка здесь. И он убежал. Направился в сторону домов. Вернулся яркий человек уже через две минуты, хотя, может, и их не прошло. Запыханный, он опёрся ногой о выпирающую часть железного корпуса и приподнялся к окну транспорта, цепляясь надёжнее. Михаэль приподнял брови, смотря на мужчину почти удивлённо. Тот же протянул ему карту, создавая жест рукой, чтобы тот её открыл. — Смотри, – начинал он, показывая в разные места. – Когда только приехал, очень помогла мне. Хотя измениться что-то могло... Вот, гляди. Здесь, – указал на какие-то кубики, кажется, дома, и повёл пальцем в стороны. – Вот это место. Лучше не заглядывай туда. «Живое кладбище» называют, умерших дюже много. Ставили эксперименты над бедолагами и скидывали в кучу, там остались демоны да и только. А вот здесь... Здесь небольшое укрытие вампиров. Их не должно быть много... А денег за их клыки ого-го дадут! Но я бы всё равно настоял вести себя тише. Здесь обычно ковбои, прям туча. Не только обкрадут, но и голову срубить могут. Здесь лаборатория... Здесь развилка... Сколько всего. Голова кипела, но понимание карты закрепилось в подсознании глубоко. Михаэль с большой благодарностью посмотрел на мужчину, который лишь улыбнулся ему и спрыгнул вниз, отряхивая руки. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить... — Потом сочтёмся, путешественничек. Лекарство нам добудь, – и он махнул рукой, отступая дальше от железнодорожных путей. Михаэль поднял глаза. Теперь только вперёд. А впереди – бесконечные пустыни, окутанные мраком, неизвестностью и бескрайними лучами палящего солнца.