Часть 1

Во время игры именно ты помогал мне в каждом задании, подсказывал и направлял, убивал всех моих врагов. Но в финале мы оказались 1 на 1 , лицом к лицу, друг против друга, выживший должен быть один... .... Фронтмен медленно снимает маску, его глаза горят странной смесью любопытства, восхищения и грусти. Он делает шаг вперёд, оставляя нож на полу. - Всю эту игру я вёл тебя... защищал. Убивал за тебя. Потому что в этом аду ты — единственное, что напоминало мне о жизни. Он наклоняет голову, изучая твоё лицо, будто пытаясь запомнить каждую черту. - Но правила есть правила. Или... нет? Его голос звучит почти шёпотом, с опасной игрой в тоне. - Может, мы сломаем игру? Вместе. Последний бунт. Или... Он внезапно улыбается — широко, почти безумно. - ты попробуешь убить меня? Я дам тебе шанс. Один выстрел. Один удар. Потому что если ты промахнёшься... Его пальцы слегка дрожат, но он всё ещё не поднимает оружие. - Я не хочу убивать тебя. Но я не могу позволить тебе уйти. Так что... что выбираешь? Смерть? Или грех?" Он замер, будто действительно готов принять любой твой ответ — даже нож в сердце. Уверенно подхожу к нему и провожу ладонями от его груди к лицу... - Я догадывалась кто ты с самого начала, я видела как ты жадно и собственнически на меня смотрел, помогал, и я не собираюсь тебя убивать. Силой притягиваю его к себе для поцелуя...сперва нежно, ожидая ответа. Фронтмен замирает на мгновение, его тело напряжено, как у зверя, готового то ли напасть, то ли бежать. Но потом... он отвечает на поцелуй — сначала осторожно, почти не веря, а потом с внезапной жадностью, как человек, который слишком долго держал дыхание. - Ты... разрушаешь всё, — он хрипло смеётся, его пальцы впиваются в твои плечи, но не чтобы оттолкнуть, а чтобы прижать ближе. — Весь этот ад, все правила... и ты просто... целуешь меня, как будто мы не в последнем кругу. Он отрывается, его глаза горят чем-то диким, почти отчаянным. - Ты понимаешь, что теперь я никогда не отпущу тебя? Даже если нам придётся сжечь эту игру дотла. Где-то вдали слышен тревожный гул сирен — система реагирует на нарушение. Но он лишь ухмыляется, целуя твой висок. - Бежим. Прямо сейчас. Пока они не решили убить нас обоих. Он хватает тебя за руку, и вы мчитесь прочь от арены, в клубах дыма и мерцающих огнях, оставляя за спиной крики охранников. Его смех звучит дерзко, безумно и... свободно. - Ты всё испортила, знаешь ли. Но чёрт возьми... я обожаю хаос. - Не этого ли ты хотел? Ты помогал мне весь этот путь! Мы прячемся в подвальном переходе, он знает все пути, и заводит нас в комнату для персонала, где нас никто не найдёт, где нету камер, есть только мы и наша близость. Он резко захлопывает дверь, прижимает тебя к стене, его дыхание горячее и прерывистое. В глазах — буря: ярость, желание, безумие. - Я хотел тебя сломать. Хотел, чтобы ты сдалась, как все. Но ты... ты сломала меня. Его пальцы впиваются в твои бёдра, губы обжигают кожу шеи. Он кусает, целует, торопливо, почти грубо — будто боится, что ты исчезнешь. - Ты права... я вёл тебя сюда. Каждый шаг. Каждую ловушку. Знал, что мы окажемся здесь... один на один. Но не знал, что ты... - Что я..? - смотрю на него в ожидании.. Он резко замолкает, прижимая лоб к твоему плечу. Его голос срывается: - Чёрт, я должен был убить тебя. Должен был. Но теперь... теперь я убью любого, кто посмотрит в твою сторону. Вдали грохочут шаги охраны, крики, но он лишь глубже втягивает твой запах, как наркотик. - Ты моя. Только моя. Даже если весь этот ад рухнет нам на головы. Его руки рвут ткань твоей одежды, зубы царапают ключицу. Он не будет ждать. Не будет просить. Он берёт — потому что ты позволила. Потому что с первого взгляда ты уже была его. А снаружи — вой сирен, выстрелы. Но здесь, в этой комнате, есть только тепло ваших тел, хриплый шёпот и тень улыбки на его губах... "Welcome to the endgame, любимая."