ЭПИЛОГ

      В замочной скважине провернулся ключ, однако вопреки опасению Джесалин, внутрь ворвался обеспокоенный Аполлон.       Покачивающая в своих руках задремавшего после морального истощения Тома, девушка посмотрела на эпидемиолога выжидающе. Но ничто не могло скрыть испуг, притаившийся в её глазах.       — Нужно уходить! — возбуждённо заявил парень, и Джесс невольно отметила, что никогда прежде не видела его таким. — Их слишком много — нам не прорваться. Из выживших почти никого не осталось, поэтому нужно убираться отсюда немедленно.       — Сраный пиздец! — выругалась девушка полушёпотом, но сразу же мягко принялась тормошить паренька на своих руках за плечо. — Солнышко, просыпайся. Нам нужно идти. Разлепив сонные глазки, Том посмотрел на неё с таким доверием и любовью, что у Джесс защемило сердце.       — Всё закончилось? — с надеждой спросил мальчик.       — Нет, малыш… — нехотя выдавила из себя Джесалин. Ей не хотелось расстраивать ребёнка ещё больше. — Просто нам нужно… отсюда уйти. Хорошо? Всё будет хорошо — обещаю. Веришь?       Мальчик кивнул, однако прижался к ней плотнее.       Джесс же спросила у Аполлона прямо на ходу, стараясь быть краткой, но доходчивой:       — Григор?       — Жив. Это его инициатива. Мы поедем за его снайпершей. Состыкуемся с её отрядом и поедем… куда-то.       Произнося это, Аполлон избегал смотреть ей в глаза, но Джесс его понимала.       — Срань! — снова выругалась она. — Здесь никак не остаться? Может, если помогут они?..       — Нет, — беспрекословно отчеканил эпидемиолог. — Нас всего шестеро. С вами. Остальные…       — Блять!       Рация Анжелины издала жалобный треск, а потом из динамика раздался сильно искажённый помехами голос Григора.       Девушка попыталась ответить — не вышло. Устройство было неисправно и оставалось его только выбросить.       — Как считаешь, в чём дело? — попытался завязать разговор с Анжелиной Джейден, испытывая вину.       — Не знаю, — раздражённо ответила та, не отрывая взгляда от дороги. — Приедем и узнаем. Только…       Договаривать не хотелось. Вместо этого девушка нервно сглотнула, с силой проталкивая внутрь огромный ком слёз.       В салоне их осталось всего четверо, одним из которых был Энтони. Остальных не стало.       Брюнета это тоже тяготило.       Глядя в окно, парень задавался вопросом, как он оказался в числе этих выживших. Не военные, а он — зелёный, рядовой солдат.       Грудь Энтони неприятно сдавливало какое-то странное и необъяснимое, но совершенно точно нехорошее предчувствие.       И касалось оно не смертей бывших товарищей…       Дар ударил по тормозам настолько резко, что машину круто развернуло — дорогу перебегало животное.       Это была лань.       Преодолев трассу, она остановилась и посмотрела на парня своими огромными и бездонными глазами.       Тот не припомнил, чтобы животные так себя вели. Обычно они были пугливы.       Перед глазами почему-то всплыл образ Вероники.       Дар остервенело потряс головой, чтобы вытрясти его оттуда, и снова продолжил путь, однако девушка упрямо не выходила из мыслей.       В первую очередь он считал себя предателем и думал о том, насколько сильно девушка обижается. А то, что это было так, Дар знал наверняка. Слишком хорошо успел изучить эту девушку.       Желая отвлечься от пагубных мыслей, парень включил радио и стал крутить ручку настройки, чтобы поймать хоть какую-нибудь частоту.       Он уже знал, что был кто-то, кто часто крутил в эфире музыку и иногда сообщал актуальные новости — нашёл недавно, но каждый раз частота изменялась.       Говоря о новостях — они были неутешительны. Эпидемия захватила весь мир, связи с правительством оставалось мало, власти уже не отрицали существование зомби и, похоже, занимались собственным спасением.       А на самой верхней точке «Пера ибиса» сидела Калипсо и улыбалась во все тридцать два окровавленными зубами, с упоением осматривая свои новые владения.       — И это всё теперь только моё! Всегда мечтала быть королевой этого мира.       — До королевы тебе как до луны, — раздался сзади знакомый голос, и к женщине подошла, покачивая бёдрами в своей привычной манере, Кассандра. — С бо́льшим успехом королевой «Пера…» буду я. Ведь именно я здесь работала с самого основания.       Она выглядела почти так же превосходно, как и раньше, лишь немногие детали выдавали в ней живой труп.       — Каким способом? Поскакав на членах всех начальников? — прыснула Калипсо, не оборачиваясь, но вдруг захрипела.       — Не забывай своё место, — напомнила ей Кассандра, удерживая заражённую над собой за горло и с силой впиваясь в её плоть до выступивших капель тёмной крови. Взгляд женщины в этот момент был непробиваем и холоден, точно лёд. — Не забывай, что теперь ты занимаешь положение в чёткой иерархии. Не забывай, что есть те, кто смогут тебя не только опрокинуть, но и раздавить, как букашку. Теперь мы не люди, и пасть от нашей руки ты сможешь, несмотря на свою способность.       Вместо ответа жабьи губы растянулись в улыбке-оскале:       — Тебе бы тоже следовало помнить, что наше существование не в твоих руках до тех пор, пока не отдадут приказ свыше.       Калипсо прыснула, а потом разразилась противным и безудержным, хриплым хохотом.       Красивые губы Кассандры искривились от отвращения.       — Падаль, — с ненавистью выплюнула она. — Очень жаль, что ты оказалась иммунна.       С этими словами женщина грубо отбросила Кэл, а та, ловко приземлившись на четыре конечности, лукаво подмигнула своей собеседнице:       — Взаимно, крошка.       Неподалёку в небо взлетела синяя бабочка, а на горизонте появилась машина…

༺ ཐིཋྀ ༻