Битва. Часть первая.

Катана стремительно отпрыгнула назад, покинув помещение. Ее тело растворилось в воздухе прежде, чем глаза обычного человека успели бы зафиксировать движение. Используя рэйацу, она взмыла на крыши ближайших зданий, её белоснежные волосы развивались подобно знамени на вечернем ветру. Камни под подошвами трескались от чудовищной концентрации духовной энергии, когда она отталкивалась для следующего прыжка. Центральная площадь предстала перед ней открытым полем битвы - идеальным местом для их поединка. Приземлившись с грацией дикой кошки, она резким движением сбросила юбку, оставшись в обтягивающих боевых шортах. Босоножки отлетели в сторону, обнажив изящные ступни, покрытые многочисленными шрамами - привычка сражаться босиком. Язык скользнул по пересохшим губам, когда она приняла стойку, выставив левую ногу вперед. Закатное солнце окрасило площадь в багровые тона, древние камни мостовой пылали, будто раскалённые угли. Её силуэт, чёткий и стремительный, контрастировал с массивными колоннами окружающих зданий. Тени от зазубрин на стенах танцевали по её обнажённым плечам, словно живые существа. Дыхание участилось, сердце билось в унисон с внутренним ритмом - взволнованным и смертоносным. Тяжёлые, размеренные шаги раздались в конце площади. Кенпачи появлялся из-за колоннады, его массивная фигура казалась ещё больше в длинных вечерних тенях. Каждый его шаг заставлял вибрировать каменные плиты под ногами. Он остановился в десяти метрах от неё, скрестив руки на груди. — Ты действительно готова? — его голос прокатился по площади, как далёкий гром. Катана резко вскинула подбородок, изумрудные глаза, мутные от боевого возбуждения, сверкнули в ответ. Всё её существо трепетало от предвкушения схватки, каждая клетка тела жаждала этого испытания. — Заставь меня сдаться или убей! — её крик эхом разнёсся по пустой площади. Не дав себе ни мгновения на раздумия, она рванула вперёд. Её тело превратилось в размытую тень, преодолевшую расстояние за доли секунды. Мощный толчок — и она взмыла в воздух, правая нога, усиленная рэйацу, описала смертоносную дугу, направленную прямо в шею противника. Удар, способный снести башню, рассек воздух со свистом. Но Кенпачи лишь лениво поднял руку, перехватывая атаку с пугающей лёгкостью. Его ладонь мягко обхватила её лодыжку, парализуя движение. — Впечатляет, — в его голосе прозвучало неподдельное удивление. — Но я же сказал — я знаю только одно правило. Одним плавным движением он использовал её же импульс, отшвырнув назад. Катана кувыркнулась в воздухе, но приземлилась на ноги, как кошка, сразу приняв боевую стойку. Её грудь вздымалась, на губах появилась дикая ухмылка. Это только начало. Катана стояла, вцепившись босыми ступнями в каменные плиты. Её улыбка, широкая и безумная, растягивалась до ушей, напоминая того самого чеширского кота перед долгожданной добычей. Глаза, горящие лихорадочным блеском, неотрывно следили за каждым движением противника. Она чувствовала, как возбуждение пульсирует в висках, как кровь закипает в жилах. Всё её существо трепетало от предвкушения - вот он, достойный противник. Она была уверена в себе, так как отлично знала все свои сильные стороны: скорость, сравнимая с полётом стрелы; удары ногами, отточенные до совершенства; и огромные запасы духовной энергии, которые она до сих пор умело скрывала. Приняв защитную стойку, она вытянула руку вперёд, пальцы сжались в приглашающем жесте. — Твоя очередь, здоровяк! — её голос, звонкий и провоцирующий, разнёсся по площади. Кенпачи двинулся вперёд с устрашающей медлительностью. Каждый его шаг заставлял вибрировать землю под ногами. В его взгляде читалось не просто желание победить - настоящее, почти научное любопытство к её технике. — Мой стиль отличается от твоего... — его голос, глухой и грубый, напоминал скрежет камней. — Мне кажется, ты недооцениваешь силу простого удара. Его меч, огромный и неуклюжий на первый взгляд, вдруг ожил в его руках. Лезвие рассекало воздух с хирургической точностью, создавая вокруг невидимую стену давления. Духовная энергия сгущалась вокруг клинка, образуя мерцающий энергетический ореол. Внезапно он атаковал. Движение было обманчиво простым - прямой удар сверху вниз. Но за ним стояла чудовищная сила, способная расколоть гору. Воздух вокруг лезвия закипел, пространство исказилось от концентрации энергии. Катана едва успела среагировать. Её тело само рванулось в сторону за мгновение до удара, инстинкты взяли верх. Сердце бешено колотилось в груди. Она почувствовала вкус крови на губах - видимо, прикусила их в последний момент. Но улыбка не сошла с её лица. Напротив, стала ещё шире. В момент удара она сконцентрировала рэйацу, создав вокруг себя мерцающий защитный барьер, но даже это не смогло полностью нейтрализовать сокрушительную силу его удара. Ударная волна, подобная цунами, едва не сбила её с ног. В последний момент она рванулась в сторону, но острое энергетическое эхо всё же задело её руку, оставив тонкую кровавую полоску. Девушка остановилась и выпрямилась, расслабив плечи. Голова запрокинулась назад в сумасшедшем порыве. Белые пряди волос развивались, как языки холодного пламени, когда её тихий, дрожащий шёпот прорезал воздух: — Ты ранил меня...как же...это восхитительно. Её смех, звонкий и безумный, эхом разнёсся по площади, превратившись в оглушительный крик: — Это невероятное чувство! Опустив подбородок, она встретила его полыхающий взгляд. Медленно, с театральной грацией, она поднесла раненую руку к губам. Язык скользнул по кровавой царапине, собирая алые капли. Веки дрогнули в блаженном полузакрытии, а на губах застыла безумная улыбка. — Дзараки, ты невероятен! — её голос сорвался на восторженный крик. В следующее мгновение она исчезла. Лишь облачко пыли взметнулось с того места, где она стояла. Теперь она летела к нему, превратившись в неуловимую тень, оставляющую за собой след из искр духовной энергии. Всё её существо стало оружием — каждый мускул, каждая клетка тела готова была к этому сокрушительному столкновению. Воздух вокруг них сгустился, наполнившись электрическим напряжением. Казалось, само пространство замерло в ожидании — что же произойдёт, когда эти две неукротимые силы наконец столкнутся в полную мощь? Она была уверена лишь в одном — этот бой превзойдёт все её ожидания. Он стоял неподвижно и не открывал от нее взгляд. Внезапно, девушка остановилась и застыла на месте в метре от него, услашав гипнотизирующий голос. Ей показалось, что её собственное дыхание смешивается с его тяжёлым, разгорячённым. Воздух между ними стал густым, насыщенным запахом чего-то электрического, животного. — Невероятен? — его голос, обычно громоподобный, теперь звучал как отдалённый раскат грома перед бурей. Она видела, как его глаз — этот кровавый уголек — расширился, отражая её собственное безумие. Его меч, обычно стремительный и безжалостный, теперь опустился, будто утратив свою значимость перед этим странным, новым чувством. — Ты первая... — он сделал шаг вперёд, и девушка почувствовала, как земля дрогнула под его тяжестью, — ...кто сказал мне это слово в таком смысле. Его движение было неожиданно плавным, почти ласковым. Огромная ладонь протянулась к её лицу, но вместо удара, грубые пальцы лишь слегка коснулись её подбородка, приподнимая его. — Тогда давай продолжим, — в его голосе звучала непривычная нота — тёплая, почти нежная, но при этом не менее опасная. Катана почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Это был уже не просто бой. Это стало чем-то большим — танцем, где каждый жест, каждый взгляд значил больше, чем тысяча ударов. Она ответила ему улыбкой, в которой читался вызов и обещание одновременно. — Продолжим, — прошептала она, и в следующий миг её кулак уже летел к его лицу — не с желанием убить, а с жаждой почувствовать, ощутить, узнать все пределы его нечеловеческой мощи. Кенпачи поймал её запястье с той же странной смесью силы и бережности, и в его глазах вспыхнуло что-то, что заставило её сердце бешено заколотиться. Они оба совершенно четко осознали, что это уже нельзя было назвать битвой. Это стало чем-то гораздо более опасным и значимым. С огромным трудом вернув себе самоконтроль, девушка усилила свое тело рэйацу и вырвалась из рук Кенпачи. Судорожный вдох - она мгновенно увеличила дистанцию между ними, освобождая пространство для нового выпада. Катана ощутила, как по её спине пробежали мурашки — не от страха, а от предвкушения. Воздух вокруг наполнился запахом его кожи — смесью железа, пота и чего-то неуловимо-дикого. Его аура, плотная и тяжёлая, словно окутывала её, проникая под кожу, заставляя сердце биться чаще. В следующий миг она рванула к нему навстречу. Пригнувшись, она выставила ногу вперёд, нацелившись в его колено — удар, отточенный до совершенства, молниеносный и сокрушительный. Её движения напоминали раскат грома — стремительные, резкие, неумолимые. Но Кенпачи... исчез. Её удар прошёл сквозь пустоту, а когда она попыталась скорректировать траекторию, он уже стоял перед ней, его массивный клинок создавал незримую преграду между ними. Лезвие даже не коснулось её, но она почувствовала, как духовная энергия, исходящая от него, обожгла кожу. — Интересно... — его голос, тихий и низкий, прозвучал прямо у неё в ухе, хотя он не сделал ни шага вперёд. — Ты действительно хочешь сражаться со мной на равных. Катана отпрыгнула назад, её зелёные глаза горели. Она чувствовала, как рэйацу пульсирует в её жилах, готовая высвободиться. Её стихия — молния, и сейчас она была готова показать ему, на что способна. — На равных? — её голос дрожал от возбуждения, губы растянулись в безумной ухмылке. — Да, Дзараки, я хочу увидеть, хочу почувствовать всю твою силу. Я хочу смотреть на тебя настоящего. И прежде чем он что-либо ответил, она исчезла. Девушка планировала появиться за его спиной, но внезапно встретилась с обжигаюшим взглядом, пронизывающим ее насквозь. Он среагировал мгновенно, не выпуская ее из своего поля зрения ни на секунду. В этот момент время словно остановилось. Массивный клинок Кенпачи обвил Катану, не причиняя вреда, но полностью лишив её возможности двигаться. Его духовная энергия сгустилась вокруг, создавая плотную, почти осязаемую пелену. Его рука, грубая и покрытая шрамами, с неожиданной нежностью коснулась её щеки. — Ты действительно невероятна, — его голос, обычно громовой, теперь звучал тихо, едва слышно. Катана почувствовала, как её ноги предательски дрогнули. Металлический привкус крови на губах — она снова их прокусила, пытаясь вернуть контроль. Мир вокруг сузился до его лица, до еготвзгляда, в котором теперь читалось что-то невообразимое. Его аура, мощная и всепоглощающая, обволакивала её, и ей вдруг страстно захотелось раствориться в ней без остатка. Но инстинкты убийцы взяли верх. Мгновенный расчёт. Оценка ситуации. "Время пришло" - прозвучал до боли родной голос внутри ее сознания. С усилием её пальцы дотяеулись до небольшого клинка за поясом. Лезвие вышло из ножен беззвучно, как тень. — Испепели всё, Райденко, — её шёпот, горячий и влажный, коснулся губ Кенпачи. Клинок в её руках преобразился с резким треском статики — из компактного кинжала в изогнутый однолезвийный меч, чьи контуры напоминали застывший удар молнии. Гарда, словно сплетённая из электрических разрядов, пульсировала золотистым свечением. Лезвие оставляло за собой мерцающий шлейф, ионизируя воздух вокруг. Рэйацу Катаны взорвалось ослепительной вспышкой, разорвав духовные путы, мгновенно заполняя пространство вокруг. Она не была угнетающей и давящей, как у Кенпачи - ее духовная энергия покалывала кожу, заставляла ощутить жажду крови хозяйки, вводила в ужас, но изящно и плавно, подобно своей владелице. Девушка взмыла вверх, её движения теперь напоминали хаотичные зигзаги молнии — резкие, непредсказуемые, ослепляющие. Глаза горели жёлтым адским пламенем, в котором смешались кровожадность, восхищение и почти религиозный трепет перед Дзараки. — Грозовой шаг... — её шёпот, едва различимый под вой наэлектризованного ветра, прозвучал одновременно со всех сторон. Десятки послеобразов — светящихся силуэтов из чистой энергии — окружили Кенпачи. Каждый повторял её движения с микроскопическим запозданием, создавая невыносимый для восприятия калейдоскоп. Резкая остановка в воздухе прямо над ним. Её фигура на мгновение замерла, окутанная сияющей короной из искр. — Падающая звезда. Она взметнулась ввысь, превратившись в светящуюся точку среди туч. Затем — стремительное падение. Тело её стало ядром плазменного шара, оставляющего за собой огненный шлейф. Удар о землю сотряс площадь — взрывная волна вырвала каменные плиты, ослепительная вспышка осветила весь квартал. Когда пыль рассеялась, в эпицентре кратера стоял Кенпачи. Его одежда дымились, кожа покрылась сетью мелких ожогов, но ухмылка стала только шире. — Вот это... — он провёл языком по расколотой губе, смакуя вкус крови, — ...настоящий удар.