2. Отголоски в солнечном свете

Солнечный свет, яркий и обманчиво весёлый, заливал общую кухню общежития. Он играл в струйках пара, поднимавшихся от чашки с чаем, которую Эвелин сжала в ладонях, пытаясь согреть онемевшие за ночь пальцы. На сковороде шипели яйца, но их привычный утренний аромат сегодня казался ей чужим и назойливым. Призрак ночного кошмара не исчез с рассветом. Он лишь притаился, окрашивая реальность в тревожные полутона. Каждый скрип двери, каждый отдалённый шаг в коридоре заставлял её вздрагивать. Она ловила себя на том, что постоянно смотрит в окно, на заснеженный двор, будто ожидая увидеть там высокую, дёргающуюся фигуру в чёрно-белом. «Это просто сон, — твердила она себе мысленно, переворачивая яичницу. — Слишком много криминалистики перед сном. Слишком много этих дурацких подкастов с Мией». Мысль о сестре заставила её нахмуриться. Восемнадцатилетняя Мия, с её яростным увлечением тёмной стороной человеческой психики, была одновременно её главной тревогой и самым близким человеком. Именно Мия первой заразила её интересом к загадкам преступлений, и именно Эвелин, как старшая, чувствовала необъяснимую ответственность за эту одержимость. Она боялась, что однажды сестра заглянет слишком глубоко в какую-то бездну и не сможет выбраться обратно. Дверь на кухню открылась, и на пороге появился Сэм, уже одетый, с мокрыми от умывания волосами. Он выглядел свежим и собранным, но в его глазах Эвелин прочитала ту же невысказанную озабоченность, что и ночью. — Как ты? — спросил он просто, подходя к столу. — В порядке, — она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась кривой. — Готовлю завтрак. Хочешь? Он кивнул и сел напротив, его взгляд был прикован к её рукам, следил за каждым движением, будто пытаясь найти в них скрытое напряжение. — Расскажешь теперь, что тебе приснилось? — спросил он мягко, без напора. Эвелин вздохнула, отодвинула сковороду и села рядом с ним. Она рассказала. О заснеженной улице, о гнетущей тишине, о смехе, который был хуже любого крика. И о нём. О клоуне. Она описала его до мельчайших деталей: мелово-белое лицо, растянутый в немой ухмылке рот, мёртвые глаза. И этот чёрный, окровавленный пакет, который он нёс, как мешок с подарками. — Он смотрел прямо на меня, Сэм, — голос её дрогнул. — И он... поманил меня. Будто знал меня. Будто приходил именно за мной. Сэм выслушал молча, не перебивая. Когда она закончила, он взял её руку в свои и крепко сжал. — Слушай, это... жутко, — признал он. — Но, Эви, мы оба знаем, откуда ноги растут. Ты вчера до полуночи сидела над тем делом о клоуне-убийце из Флориды восьмидесятых. Мозг просто переработал информацию. — Я знаю! — воскликнула она, в отчаянии проводя рукой по волосам. — Рационально я всё понимаю. Но чувство... Чувство было таким реальным. Такое ощущение, будто на меня положили печать. Холодную и липкую. В этот момент в кармане её худи завибрировал телефон. На экране горело имя «Мия». Эвелин встрепенулась и, сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, взяла трубку. — Привет, зайка, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Эви, ты не поверишь! — послышался взволнованный, почти восторженный голос сестры. Мия всегда говорила так, когда натыкалась на что-то особенно шокирующее. — Ты помнила ту историю, которую я тебе вчера скидывала? Про резню в Майлз-Каунти год назад? Того клоуна, Арта? Эвелин почувствовала, как по спине пробежал ледяной мурашек. Слово «клоун» прозвучало как выстрел. — Помню, — выдавила она. — Так вот, оказывается, там была выжившая! Девушка, Сиенна Шоу. И есть слухи, что она даёт интервью одному криминальному блогеру! Представляешь? Она же единственная, кто видел его вблизи и остался жив! Я пытаюсь найти запись, но пока всё засекречено. Говорят, она что-то говорила про то, что он... не человек. Эвелин замолчала. Её взгляд встретился с обеспокоенным взглядом Сэма. Он слышал всё из динамика телефона. — Мия, — осторожно начала Эвелин, — может, не стоит копаться в этом? Эта история... она кажется очень тёмной. — О чём ты? Это же уникальный случай! — возразила Мия. — Если он настоящий, а не городская легенда... Эви, это же то, о чём мы всегда читали! Настоящее зло в самом прямом смысле. «Настоящее зло». Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые и зловещие. Эвелин снова увидела перед собой ту ухмылку. Немую, обещающую только боль. — Просто... будь осторожна с этой информацией, ладно? — попросила она, чувствуя себя беспомощной. — Обещай мне. — Да ладно тебе, не драматизируй, — фыркнула Мия. — В любом случае, если найду запись, скину тебе. Ты же знаешь, как мы любим разбирать такие штуки вместе. Пока! Связь прервалась. Эвелин медленно опустила телефон на стол. — Ты слышал? — тихо спросила она у Сэма. — Слышал, — он тяжело вздохнул. — Совпадение. Чёртова череда совпадений. Твой сон, её звонок... — А ты веришь в совпадения? — Эвелин посмотрела на него, и в её глазах цвета океана плескалась не детская тревога, а что-то древнее, глубокое, будто она смотрела сквозь годы и расстояния. — Раньше верил, — честно ответил Сэм. Он встал, подошёл к окну и выглянул на улицу. Город жил своей обычной жизнью. Люди спешили на работу, машины расчищали снег. Всё было нормально. Слишком нормально. — Может, тебе стоит навестить Мию? — предложил он. — Провести с ней день. Убедиться, что с ней всё в порядке. А заодно и отвлечёшься. Эвелин кивнула. Это было разумное предложение. Дельное. Человеческое. Но внутри неё нарастал гул, словно где-то далеко звонил колокол, предупреждая о приближении бури. Она чувствовала это своей кожей, своей душой — той частью себя, что была способна видеть незримое. Она доела холодный завтрак, не чувствуя вкуса. Мыла посуду, глядя в запотевшее окно. И всё это время в голове у неё звучали два слова, пришедшие неизвестно откуда, будто эхо из её сна: Он идёт.