Часть 4: "Операция Багратион" — рассказ сержанта Козлова

Меня зовут Пётр Козлов, сержант 75-й стрелковой дивизии. Июнь 1944 года. Мы продвигались через Белоруссию в рамках операции «Багратион». Леса полыхали, болота вскипали от снарядов, а небо казалось тяжелее самой земли. Наш отряд шёл через деревушку под Оршей. Нас там встретили немцы, умиравшие, но цепкие. Подкреплений не было. Тогда-то и случилось то, что я никогда не забуду. Сначала я услышал характерный свист — "Тайфуны". Британская авиация. Затем — падение. В пыльной дымке показались десантники, союзники. И с ними — она. Я сразу узнал. Матильда. Она была в британской форме, с винтовкой "Ли-Энфилд", и с теми же глазами, что у разведчицы под Севастополем. Спокойная, сосредоточенная. Но теперь она уже не просто наблюдатель — она командовала своей группой, и её слушались. Мы встретились у сгоревшего амбара. Я спросил: — Не думал, что увижу вас в живую. Она кивнула: — Я тоже. Но мы идём на Берлин. В одну сторону. В ту ночь мы вместе держали оборону. Рядом с ней был он — её Ратте. Огромный, но молчаливый, как волчий дух. Он не сводил с неё глаз, и каждый раз, когда слышал выстрел в её сторону, бросался ближе, как щит. Я помню, как она положила ему ладонь на грудь, когда он рвался вперёд: — Мы вместе, но не через смерть. Мы доживём. Слышишь? И он замер. Послушался. Впервые видел, чтобы кто-то мог остановить такого человека одним словом. На утро, после того как мы прорвались через позицию врага, я нашёл их под дубом. Он перебинтовывал ей руку, а она рассказывала, как в детстве мечтала стать библиотекарем. Представляете? Посреди ада — библиотека. Книги. Тишина. Я тогда понял: эта женщина — не из стали. Она из света, который научился стрелять. Когда они уходили дальше, я спросил: — Матильда, вы точно уверены, что всё это не зря? Она посмотрела на Ратте, потом на меня: — Если хоть один ребёнок в деревне сможет спать спокойно после войны — значит, всё не зря. И ушли.