Глава 1

Лес.  Девушка оборачивается на бегу — в просвете между деревьями мелькают факелы. Их свет обжигает, как плети. Святая вода в их флягах, железные оковы за спиной — они знают, как ловить её сородичей. Сердце колотится, будто хочет вырваться из груди. В горле — вкус крови и страха. Но ведьмы не сдаются. Высокая густая трава пытается обвязать её босые ноги, словно осьминог, пленивший свою жертву. Она бежит, не оглядываясь назад, иначе её поймают. Тогда девушка вернется в свои самые страшные кошмары, из которых уже не сможет сбежать. Перепрыгивает то один камень, то другой, то очередную ветку. Ветви хлещут по лицу, цепляются за рваный плащ. За спиной — топот, лай псов, звяканье железа. Охотники близко. И вот, наконец, её силы стремительно испаряются. Когда это случится – было вопросом времени. Она замедляет шаг, а затем и вовсе останавливается, прислушиваясь. - Стой, колдунья! Тебе не уйти! — хрипит кто-то из охотников. Девушка вглядывается в густую темноту, и в её сознании мелькает вспышка воспоминания. Она видит свои кровавые руки, падает на землю, тяжело дыша от дыма. Подняв глаза, ведьма замечает мутнеющуюю фигуру и пылающую церковь. Где-то вдалеке она видит расплывчатые очертания факелов и приближающиеся крики людей. В глазах мутнеет, последними усилиями девушка пытается сохранить стремительно покидающее сознание, шепча: - Evanescet! В тот же миг, её тело начинает терять очертание, а затем и вовсе испаряться в пространстве. И вот, она несется сквозь темно-синюю бездонную дыру прямо в пропасть, прямо в бесконечный туман. Воздух дрожит. Факелы гаснут. Охотники вскрикивают — перед ними лишь пустота, а где-то вдали, уже за пределами леса, каркает ворон. Наконец, мгла окутывает и она проваливается в столь долгожданный сон. Мягкий голос будит: - Лигейя! - Ммм...мама. - На лице Ли вырисовывается еле-заметная улыбка. - Ли, просыпайся, милая, скоро все пропустишь. Девушка молчит и просто наслаждается запахом ванильных булочек, что доносятся с кухни. Но стоит еще секунду понежится в кровати, как она слышит строгое: - Проснись, я сказала! – Ли резко открывает глаза. Мамино лицо искажается в неприятную гримасу. Ее улыбка становится зловещей, зубы покрываются гнилью. Она склоняется над ведьмой и шепчет зловонным дыханием прямо в лицо: - Вставай, дрянная девка! Ли резко открывает глаза и оглядывается. Последнее заклинание вырвалось хрипом, когда стрела уже задела плечо. Мир вздрогнул, запахло медью и йодом. Всего лишь царапина, не страшно. Соленая вода хлестнула в лицо, сбила дыхание. На секунду — паника: телепортация дала сбой, магия отвела её не туда. Но где-то близко, сквозь пелену брызг, темнел берег. Охотники остались за мили. Но океан тоже был врагом. Задыхаясь, девушка рванула к суше. Она выплыла, как мертвец, выброшенный прибоем — в ледяном оцепенении, с руками, впившимися в мокрый песок. Тело горело от напряжения, легкие рвало кашлем, а в ушах все еще стоял тот звук... тот звон металла и потрескивание факела. Вокруг пляж, несколько строений и одинокий рыбак, что уже спешил к ней из-за скал, где сидел. Попытка приподняться на локтях заканчивается полным крахом. - Ох, святой Авдий... Где я? - спросила Ли вслух, дрожащим от изнеможения голосом. Старик-рыбак подбежал, скидывая свои снасти на ходу. Это был дедушка в поношенной одежде с соломенной шляпой на голове. Его седая борода колыхалась на ветру, а рыбьи чешуйки блестели под светом уходящего солнца. - Как ты оказалась в этом Богом забытом месте? - Где я? Рыбак ошарашенно глянул на девушку и осторожно произнес: - Скайнок. Южная сторона. Это же другой конец мира. Меня бы свернуло, если не убило. Как? Но сил совсем не осталось. Видимо, старик это понял. - Пошли, моя хижина совсем не далеко. Ночью здесь небезопасно. Да и умоешься хоть... И правда, солнце потихоньку скрывалось за горизонтом, уступая место своей сестрице – луне. Ведьма глянула на старика подозрительным взглядом, а секунду спустя, вцепилась в его ладонь, словно это - последняя её надежда. Хотя, быть может, так оно и было... И вот, по мокрому песку, обходя выброшенные на берег водоросли, они направились к хижине спасителя. Некоторое время спустя Ли немного пришла в себя. От вечерней прохлады и грязной мокрой одежды её спасала лишь чашка горячего чая с мятой, что приятно обжигала руки. Седовласый дедушка сидел напротив, не двигаясь, и ничего не говоря. Казалось, что мир вокруг замер. То, что все существующее пространство кипело жизнью - выдавала лишь тоненькая дымка, поднимающаяся от чая и растворяющаяся где-то на пол пути к потолку, да костер, который тихонько потрескивал в камине. Наконец, собравшись с мыслями, девушка спросила: - Как тебя зовут? - Её голос все еще хрипел, но тело было готово ко всяким... сюрпризам. Дедушка насупился, будто не этого вопроса он ожидал услышать. - Эварт. А тебя как звать? - Ли. - Видать, не из наших краёв? - Да, - сухо ответила она, отхлебывая чай, - Почему вы помогли мне? Эварт встал со своего кресла и подошел к камину, ковыряясь в обугленных поленьях кочергой. - Люблю я, знаешь ли, помогать девушкам, вышедшим из океана, - дед хмыкнув молча протянул полотенце, – Держи, омойся, от тебя рыбой несет. Только вода холодная, не успел нагреть для внезапных гостей. Ли нюхнула свое платье, и правда воняло рыбой. Только она думала, что запах шел от дома старика. Дедушка Эварт кинул рядом тряпку, отдаленно напоминающую платье. Было оно все в заплатках, местами проедено молью, но оно было сухим и... относительно чистым. Это-то её и подкупило. Ванную комнату было найти не трудно. Не мог, не бросится в нос небольшой задний дворик, и скот. Бедно, но, кажется, старика это ни сколько не волновало. Быстро прошмыгнув в маленький закуток, называемый ванной, она сняла с себя вымокшее от океанской воды платье. - Угораздило же в воду... Быстро окатив себя из ковша ледяной водой и вслух произнося то одно ругательство, то другое, Ли переоделась в сухую одежду и вышла из ванной к выжидающе смотрящему деду. - Ты как на пляже очутилась? - спросил старик, подливая кипятка мне в кружку. - Ветром занесло. - Ты, это, не дерзи. - В голосе Эварта проскользнула строгая нотка. - Нормально ведь спрашиваю. - Хорошо, извините, - сквозь зубы процедила девушка, - Просто я оказалась не в том месте и не в то время. Помолчав с минуту, Эварт поправил кочергой котелок в печи. - Ведьма что ль? - совершенно равнодушно произнес старик. И тут её кольнуло. Она мало кому рассказывала о своих способностях. В её краях за это могут лишить головы или сжечь на костре. Что, собственно, чуть и не произошло несколько часов назад. Но Эварт почему-то внушал доверие, или Ли была слишком измотана. Назовем это ведьминским чутьём или шестым чувством. - Да, - произнесла девушка, опустив глаза и готовясь не к самым хорошим последствиям, - Я буду защищаться! Левая рука моментально взлетает вверх, пальцы сложены в жесте готового к броску заклятья. Правая прижата к груди – там, где под одеждой спрятан кинжал. Плечи напряжены, но не скованы – она готова к контратаке. Старик глядел на Ли, а искорки от костра в его глазах, вдруг вспыхнули искорками смеха. В эту же секунду он звонко рассмеялся. Она опешила от такого поворота событий, опуская руки. - Ишь ты, грозная какая. Ты голодная? Мысли девушки стали скакать от одной к другой, но лицо не выдавало ничего... Ничего, кроме удивления. - Знавал я таких, как ты - весело продолжил старик, - Жена моя, Земля ей Пухом, тоже ведьмой была. Отменной ведьмой, мешочки всякие, снадобья... Только так народ под окнами собирала: кому хворь вылечить, кому на картах погадать, кому порчу снять... - старик печально улыбнулся воспоминаниям. - Да, было время. Дедушка как-то грустно вздохнул, будто эти воспоминания приносили не радость, а горе. - Так откуда ты, говоришь? - А я и не говорила. Я из Нотерби. Старик почесал бороду и оттуда посыпались редкие чешуйки рыбы: - Ох, милочка, занесло тебя. В географии Ли разбиралась плохо, но одно она знала точно: здесь её не найдут. И будто прочтя мысли, Эварт спросил: - Бежишь от кого? Или местностью ошиблась? На лице девушки промелькнула ухмылка. Кажется, во всем этом безумном мире, она могла довериться лишь этому старикашке. Непонятно почему, непонятно как, но как-то могла... - Бегу. Ли задумчиво глянула на костер, вертя чашку с чаем в руках. Она еще не знала, будет ли готова рассказать о том, что случилось в Нотерби. Или эта тайна уйдет с ней в могилу... Дрогнувшим голосом она хотела обратиться к дедушке: - Мистер... - Эй, эти ваши "мистеры" оставь при себе, - старик вскинул руки, придавая своему голосу еще большей уверенности. - В моем доме меня зовут Эварт. Мне всего-то семьдесят три! Впервые за долгое время Ли рассмеялась. Ну, как рассмеялась, ухмыльнулась. А тем временем от котелка доносился приятный аромат мяса со специями. В животе девушки предательски заурчало. Казалось, она не ела целую вечность, но прошло два дня. За это время в лесу ей попадались скромные ягодки, да корни Клейтонии. В растениях Ли разбиралась прекрасно, в свое время её этому обучили.  - А еще в моем доме правило: беседы только на сытый желудок. Старик кинул какую-то тряпку, свернутую в рулон и склянку с зеленоватой жижей. - На, промой рану. - Эварт виновато опустил взгляд. - Я бы помог, но пальцы совсем не те стали. С этими словами он встал с кресла, направившись в сторону кухни. Мысленно ведьма благодарила своего спасителя за заботу и отсутствие расспросов. Он будто бы чувствовал, что сейчас не время для обсуждения прошлого... Каким бы это прошлое ни было.