Глава Ложное Изобилие Часть 1

Печенька Феттучини не знала, почему она в мешке. Она знала, что это был мешок: коричневый, темный и такой же шершавый, как ноги жука-скарабея. И что у мешка был странный запах «сыра чеддер и красного перца», очень резкий и очень затхлый. И что мешок должен был лежать на земле; она чувствовала твердый гравий у себя на спине. -Но… почему… я в мешке? Она очень много думала об этом: думай, думай, думай почему она сидит мешке? Что она помнила? Как сидела на скале. Она помнила, как сидела на скалах с видом на Сырные шахты. Она помнила, как смотрела вниз на каньон. Она помнила, как притворялась, что слышит щебетание сырных птиц вместо свиста пустынных ветров. Она помнила, как смотрела на сверкающий золотой закат, окрашенный сапфиром и янтарем. Она помнила, как думала, что сегодня не тот день. Так что завтра! Может быть, завтра будет тот день. День, когда все вернутся домой. Но что случилось потом? Услышала ли она звук позади себя? Обернулась ли? Увидела ли она что-то? Она не знала. Это было слишком для ее глючной-царапающейся головы, чтобы вспомнить, особенно когда она была закутана в мешковину. -Выйти... нужно выбраться... Перевернуться на живот было несложно, но ей пришлось извиваться, чтобы найти узел на сумке. Он был завязан очень туго, и он не двигался, когда она его сдавливала. Маленький кусочек лапши распутался с ее пальца и свернулся так, что едва мог протиснуться через узел. Затем она протолкнула его немного дальше. По мере того, как она толкала, она постепенно делала свою лапшу немного шире, пока, наконец, вся ее рука не оказалась из сумки. -Ура! Я свободна! Печенька Феттучини не знала, что делать с миром, в который она выползла. Солнце стояло высоко в небе, но небо все еще было окрашено как закат. Песок стал совсем грубым и горячим, того же цвета, что и небо, но на земле. Когда она понюхала его, он показался ей еще горячее. У нее возникло смутное желание что-нибудь пнуть, но глюки в голове быстро съели эту мысль. Там был маленький черный кружок пепла с клочками бумаги и половинками палок, оставшимися от костра. И там было что-то вроде палатки, жесткая простыня хлопка, натянутая и привязанная к каким-то кучам камней. Печенька Феттучини издала легкий звук удивления. -Там был целый тигр! Нет, не целый тигр, поняла она, половина тигра. На самом деле, только нижняя половина. Верхняя половина была похожа на спящее печенье. Печенька Феттучини приблизилась. Нижняя половина свернулась, как котенок, а верхняя половина — половина с развевающейся алой гривой и оранжевой полосатой мордочкой — использовала свои руки как подушку на песке. Печенька Феттучини уже видела печенье в виде животных в Золотом городе. Многим печеньям нравилось придавать себе крылья журавля и рога газели, но ни одно из них не выглядело так, как это печенье. А это печенье-тигр выглядело таким сонным! Ее бедные подушечки лап были все разорваны, а спина вся в царапинах. Заметив, что вокруг нет одеяла, Печенька Феттучини взяла мешковину и накрыла им спящее печенье-тигра. Сладких снов… — прошептала она, затем пошла к краю плато. Ее глаза почти не могли выдержать непрерывного количества красного и оранжевого, которое охватывало горизонт. Не было ни деревьев, ни кустов, ни городов или поселений, ни холмов, ни прудов, ни рек, ни холмов, ни долин, и было очень мало холмов из мраморного песчаника. В этом месте были только песок, небо и ветер, который смешивал их вместе. А потом было что-то еще. Она едва могла различить очертания на фоне песчаной бури, но продолжала ловить проблески, когда ветер оставлял брешь: отблески золота, от которых ее грудь каждый раз переворачивалась. Она подпрыгнула влево, повернулась вправо и попыталась разглядеть единственное настоящее сооружение на пустоши. - Стоп! Остановись ветер! Пожалуйста? Пожалуйста? Ее надежды взлетали все выше и выше. Это было оно? Может ли быть? Была ли она уверена, что ей это не мерещится? - Уууууу! Когда ветер наконец стих, сооружение вырвалось на поверхность. Огромные небоскребы, мигающие неоновые вывески, маленькие порхающие сырные птички и золото! Золото! Золото! Золото! И еще больше золота поверх еще большего количества золота! -Уууу! Домой! Уууу! Домой! Ууууу! Домой! Печенька Феттучини не могла перестать ликовать, не могла перестать подпрыгивать в воздух. Это было так давно! Это было так давно! -Уууу! Уууу! Уууу! Затем она услышала рев. - Ууу? Мешок был разорван в клочья. Печенье-тигр проснулась и очень рассердилась. -Ты! Ее щелки глаз уставились на Печеньку Феттучини -Вернись сюда! -УУУУУУ! Печенька Феттучини отступила в тот же момент, когда Печенька-тигр набросилась. Оба печенья упали прямо с края плато. Печенька-тигр казалось не заметила этого, вонзив когти в плечи Феттучини, пока она испуганно размахивала руками. -Ууу! Уууу! Она чувствовала, как теплая земля поднимается под ней со всем этим острым песком. -Уууу… остановись! Ее лапша сползла с ее ног и попала на ее руки отекая их, пока они не утроились в размере. Сильно оттолкнув, она сбросила с себя недо кошку. Печенька Тигр зашипела и завыла, но Феттучини проигнорировала шум, когда ее огромные руки остановили падение. Она почувствовала, как песок царапает ее бинты, оставляя маленькие шрамы на старом тесте для лапши. Тигруша же врезалась в ее другую руку. -Уууу... Все еще больно... Тигровое печенье должно быть не услышала ее, так как она тут же начала царапать ее тесто чтобы встать. Печенька Феттучини убрала руки, сбрасывая тигровое печенье на песок. -Хе-хе... Так что у тебя есть некоторая сила Края рта тигрового печенья изогнулись в презрительной усмешке. -Хорошо. А то я боялась что ты будешь слишком хилой чтобы угодить ему. Рука печеньки тигрицы зависло перед ней -Ну ну безделушка иди тихо Феттучини отступила назад. Ей не понравился огонь как и сама полу-тигрица. Ей понравился сверкающий золотой город, и она сделала шаг назад к нему. -Не двигайся.              Зарычала тигровая печенька, а в ее руке вспыхнул огненный шар Печенька Феттучини сделала очень-очень маленький шаг назад. -Я сказала, не двигайся! Помимо дрожи, Печенька Феттучини перестала двигаться. Печенька тигр начала подкрадываться ближе как хищник готовый снова наброситься. -Что же делать... что же делать? Уууу... ветер, куда ты делся? Как по команде, огромный порыв ветра пронесся над пустошью. Печенька тигр закрыла себе лицо от обжигающего песка. -Домой! Домой! Печенька Феттучини прыгнула навстречу ветру и побежала так быстро, как только могли нести ее ноги. По огненному песку под ногами, и даже несмотря на огненный песок в ее глазах, она бежала, бежала и бежала! В этой пустыне были фигуры, которых она не видела с хребта. Пока она бежала по песку, она ловила проблески краем глаза: копья и мечи, наполовину зарытые в песок; лоскуты ткани, развевающиеся на ветру; разбитые раковины, чешуя и пучки меха, которые катились по песку, словно опавшие листья. Так много отвлекающих факторов, но Печенька Феттучини не сводила глаз с больших золотых ворот перед собой. Она напрягала ноги до предела, когда услышала как Тигрица закрывает себе лицо. Печенька Феттучини не остановится! Она не остановится! Она... -Уиииииии! Но она пролетела мимо него и врезалась в ворота. -Ууууу Феттучини соскользнула с золотой калитки и приземлилась перевернутой кучей. Бернт Чиз посмотрел на нее сверху вниз. -…ворота -Ты… в порядке? -Ммммм… больно… Обертки лапши на ее спине полностью обгорели, свободные пряди свисали по бокам как щупальца, а спине было еще хуже. Она чувствовала отслаивающиеся куски с ее спины и ожоги третьей степени и запах расплавленно сыра, вытекающего из-под ее синяка. Она крепко зажмурилась. Она медленно вдохнула. Она медленно выдохнула. Заново вдохнула и выдохнула. Медленно-Медленно. С каждым легким вдохом она чувствовала, как глюки выползают из ее теста. Словно крошечные букашки, они грызли горелые комки и капающий сыр. Они облизали почерневшие края ее лапши и снова сплели их вместе. Она вдохнула. Она выдохнула. Когда она снова открыла глаза, она была как новенькая, а Бернт Чиз все еще смотрел на нее сверху вниз. -У-ху-ху! Я вернулась! Я... дома! Такая счастливая! Счастливая! Извиваясь ногами, она перевернулась и бросилась к его ногам. Вернись сюда, маленькая дрянь! Хватит этой погони! Феттучини спряталась за ногами Бернт Чиза как раз в тот момент, когда Печенька Тигр бросился вперед. Когда Тигрица потянулась вперед, Бернт Чиз хлопнул своим посохом. -Я Печенька Бернт Чиз, хранитель ворот. Он повторил -Ты не сделаешь ни шагу вперед. Чтобы войти в наше королевство все Печеньки какими бы они не были будь благородными или наоборот, все должны… -Мне плевать на твой жалкий город и на твою раздражающую речь! Я здесь только ради нее! Печенька Феттучини задрожала под острой рукой тигрового печенья. -Придержи язык, Я не позволю оскорблять Золотой Город Нахмурившись сказал Бернт Чиз Она нахмурившись в ответ сказала -У меня нет на это времени! Великий Разрушитель будет здесь в любой момент! Она попыталась схватить Феттучини, но была снова остановлена ​​посохом Бернт Чиза -Отойди, или тебе придется пройти испытание в битве со мною Сказав все это резким голосом будто сталь -Я могу разорвать тебя голыми руками! Ты всего лишь… Резко оборвав свои слова, она с рычанием отошла на пару шагов назад. -Ууу! Уходи… прочь! Спасибо… тебе! Большое спасибо! Печенька Феттучини снова обняла ноги Бернт Чиза. Она подняла глаза готовая увидеть как уголки его рта приподнимаются в тайной улыбке, но вместо этого его рот сохранил мрачную линию -Все печенья не важно кто ты и какого возраста должны быть проверены включая тебя, юная. Печенька Феттучини уставилась. Она наклонила голову набок, чтобы любой глюк, испортивший ей слух, выполз из ее ушных каналов. -Если ты преуспеешь, я позволю тебе пройти в Золотой Город, но если потерпишь неудачу, ты должна вернуться в пустыню откуда ты пришла. Это испытание будет справедливым, подходящим для такого малого, но сначала я взвешу твою душу. Бернт Чиз мягко, но твердо оттолкнул Феттучини от своей ноги. Ее лицо сморщилось. Она шлепнула себя по голове чтобы исправить слух и замахала руками. -Нет, нет! Это... я! Мумия! Идти Домой! Домой! Пока она кричала, Бернт Чиз поднял ее душу — сверкающую зеленую мешанину глюков и спутанных лучей света на золотые весы, которые стояли на платформе рядом с воротами. Когда душа приземлилась на весы, перо с другой стороны резко упало вниз. -Твоя душа исключительно легкая. Самая легкая, которую я когда-либо видел! Далеко не твоя душа тигрица. -Я никогда не просил тебя ее взвешивать. Сплюнула Тигрица и снова потянулась к Феттучини, на этот раз более нежно, но маленькая мумия приклеилась к Бернт Чизу и тянула его за льняную юбку. -Нет! Никаких испытаний. Идти... идти домой! Смотри... друзья! Смотри... Внезапно в ее глазах появился блеск. Шакал! Смотри, шакалы! Пожалуйста там шакалы! -Ты знаком с испытаниями? Это хорошее предзнаменование. Ты должна измерить свою жадность клыками могучего шакала пустыни! Коричневая вспышка перепрыгнула через ворота Золотого города, приземлившись в своем невозможном прыжке идеально перед печеньем. Шакал пустыни обнажил клыки, приготовил свои тонкие ноги в боевую стойку и угрожающе щелкнул зубами на Феттучини. Бернт Чиз снова снял малую мумию с ноги (хотя сам встал прямо между ней и тигрицей). -Итак, если твоя жадность достаточно велика, у тебя должно быть достаточно сил, чтобы противостоять этому… -Друг! Печенька Феттучини обхватила руками шею шакала. Остальные печенья уставились на нее. Даже шакал перестал рычать, хотя и только на мгновение. Затем он оттолкнул ее и снова зарычал. Печенька Феттучини уперла руки в бедра. -Нет… не рычи! Иначе не дам... Угощения! Она полезла в обертки от лапши и вытащила небольшой сырный шарик. Шакал зарычал еще немного, когда она протянула ему сырный шарик. Он сделал осторожный шаг вперед и понюхал маленькую оранжевую шаровидную фигуру. Печенька Феттучини оставалась совершенно неподвижной, пока наконец шакал не лизнул ее саму. Хвост шакала начал вилять. -Да! Хороший мальчик! Ты скучаешь по мне? Хороший мальчик! Феттучини почесала шакала за ушами, а после в течение секунды шакал перевернулся на спину, и она уже с удовольствием потирала его живот -Испытание пройдено — Произнес Бернт Чиз -Уууууу Ура!!! — Обрадовалась печенька Феттучини -Арк Арк! — рявкнул Шакал -Хватит этой глупости! Тигр схватил Печеньку Феттучини за руку и оттащил ее от шакала. Лишенный возможности почесать животик, шакал вскочил на ноги и вцепился зубами в руку тигрового печенья, но она не дрогнула. -Прочь от меня! В ее свободной руке появился пылающий орех, и она ударила его пламенем прямо в морду шакала и он отступил. -Друг! — Печенька Феттучини стянула обертки лапши с ее плененной руки, сжав ее ровно настолько, чтобы вырваться. Она побежала проверить шакала, тигровое печенье бросилось за ней, а Бернт Чиз снова встал между ними. -Малыш ты прошла испытания. Позволь моему шакалу провести тебя в Золотой Город. Его голос был ровным, даже когда он двигал посохом влево и вправо, чтобы не дать пройти Тигровой печеньке. -Ее сияние проводит церемонию в Великой Пирамиде в полдень. Тебе следует поторопиться; она наверняка захочет приветствовать тебя в нашем королевстве. Печенька Феттучини проверяла нос шакала на ожоги, но когда услышала эти замечательные слова. Ее сердце взлетело. Ее голова затрепетала. Даже ее лапша затрепетала от радости. -Богиня? Здесь? Здесь! Шакал лизнул ее в щеку и потянул ее к золотым воротам. Ворота медленно открылись, как раз достаточно, чтобы впустить пару внутрь. -Поторопись, юная. Я присоединюсь к тебе, как только… Закончу разбираться с этим незваным гостем Он отбросил тигрицу назад своим посохом. -Если я захочу войти в твой жалкий город, я это сделаю! И я сделаю это без твоих ворот! Тигрица попыталась проскочить мимо него в последний раз, но посох Бернт Чиза двигался слишком быстро. Все что она могла сделать, это сердито посмотреть в закрывающуюся щель. -Ты слышишь меня, ты, жалкая маленькая безделушка!? Не думай, что ты сбежала! Этот город не что иное, как… С облаком песка ворота плотно закрылись. Шакал издал последний рык, прежде чем ткнуться носом в печенье Феттучини. -Хороший мальчик Она почесала ему ухо и вытащила из обертки еще одно лакомство. Осталось три. -Хм... я сделаю больше... сделаю гораздо больше... теперь, когда... я... С золотыми воротами, запечатанными за ней, Печенька Феттучини могла наслаждаться видом. Сотни золотых небоскребов образовывали городской пейзаж невозможной роскоши. Огромные неоновые вывески мигали рекламой тысячи предстоящих фестивалей. Она могла видеть и чувствовать запах пальм чеддера, покачивающихся в ритме города, вырастая намного выше, чем это было естественно. Над всем этим она могла видеть башню из слоновой кости Печеньки Моцареллы и маленькие вспышки печенья Марципан, когда они спешили туда-сюда по своим ежедневным делам. Но даже выше этого возвышалась Великая Пирамида, самое золотое и могущественное сооружение из всех, возвышающееся над всем своим блестящим блеском. Все это было в точности так, как она помнила.