Часть 2

Но на следующий день мне не было дела до этих мыслей, ведь мой менеджер живо загрузил меня работой. Я выступила в трех барах, а когда мы ворвались в четвертый, я едва стояла на ногах. Пока я спешно наводила порядок на своей голове, в гримерку ко мне влетел Люциан. Он оценивающе посмотрел на меня и удовлетворенно улыбнулся: — Вижу, моя пташка сегодня готова разбивать новые сердца. — И твое сердце у меня следующее в списке. — Я съязвила и подошла к нему. Мы коротко поцеловались, и мой мужчина отправил меня на сцену с легким шлепком по моему боку. Ходить на высоких каблуках ходить я пока не освоилась, и мне было неловко, проходя мимо зеркала, видеть, как сильно выделялась моя задняя часть. Но делать было нечего, ведь у Люциана, похоже, был фетиш на высокие каблуки, хоть он пытался оправдаться практичностью, ведь я невысокая, а зал должен не только слышать, но и видеть меня. Хитрюга, Кросс! Под бурные овации я вышла на сцену, уверенно и громко цокая каблуками. Настроив микрофон под свой рост и смахнув с лица усталость, я начала песню, которую мы сочинили с моим менеджером накануне, и мне не терпелось узнать, как она зазвучит в новом месте. В огромном зале воцарилась тишина, и только звук моего голоса разливался по пространству, как волны выходят на берег во время цунами. Как всегда я почувствовала присутствие Люциана за спиной, но осознание этого улетучилось, когда я растворилась в собственных ощущениях. Мое тело вытянулось в струну, на меня падал холодный свет софитов, и мой голос играл с мелодией наперегонки. Я скользнула взглядом по лицам гостей, которых можно спутать со статуями в полутьме бара, но затем во время перехода между припевом и новым куплетом мои глаза заметили некое движение в боковом окне и инстинктивно устремились туда. Но там ничего, кроме мчащихся мимо автомобилей, не было видно. Во время второго перехода мой взгляд уловил больше в противоположном окне. Что-то задержалось там на секунду и ускользнуло, но отпечаталось в моей кратковременной памяти смазанным пятном. Можно было подумать, что это ветка дерева или может… Кто-то кто тоже был очарован моим голосом? Прогремевшие, как гром, аплодисменты вырывают меня из мыслей. Некоторые гости выходят изо столов и хлопают стоя, а я энергично кланяюсь и посылаю пару воздушных поцелуев. К моим ногам падают цветы. Я знаю, что с последней нотой тень Люциана исчезла позади меня, и я поспешила в гримерную, спускаясь со сцены и идя через зал. Позади меня не утихали хлопки и восторженные обсуждения, но, когда я увидела дверь в гримерную, мимо меня прошла толпа людей и у одного из них были… Крылья. Белоснежные крылья, как у свадебной голубки. Я тотчас оглянулась, но толпа с весёлым гудением уже исчезла во входных дверях. «Неужели новость о моих выступлениях достигла небес?» — Я подумала и посмотрела перед собой. Моя тень на полу вытянулась, а на моей «голове» появились рога. Вслед за этим чьи-то руки обняли меня за плечи и повернули — я увидела моего менеджера с повседневным оскалом. — Люциан! — У меня вырвалось это неожиданно громко. Демон отпустил мои плечи и сделал учтивый поклон. — Ты была бесподобна, моя дорогая! — Он протянул мне букет красных роз, которые я рассеянно приняла с благодарностью, пока мы шли в гримерную под руку. «Интересно, он тоже увидел ангела? Но ведь белые крылья должно быть большие» — Я подумала, но король джаза выглядел как обычно, под этим я имею ввиду, что никогда не знаешь наверняка, что у него на уме, и он говорил исключительно о моем выступлении. «Впрочем, у Люциана тоже есть демонические крылья, такие же большие, и он как-то умудряется прятать их под своим плащом, ведь так?» — Не хочу расстраивать тебя, но я обязан сказать (я вопросительно посмотрела на него), что это твое последнее выступление. — Он лукаво улыбнулся и подмигнул. — На сегодня. Кажется, он действительно ничего не видел. Но не могло же это мне померещиться, правда? — Так совсем не весело. — Я сказала, однако в тайне была рада, ведь ноги в туфлях начали болеть. — Что будем делать дальше? — На вечер признаюсь я не заготовил никаких планов, подумал что сегодня ты что-то предложишь? — Он со свойственным ему пафосом открыл мне дверь, и я вошла в гримерную. Спустя пару дней Люциан вел меня куда-то, при этом мои глаза были закрыты темной тряпкой, но запах скошенной травы и мокрой от дождя листвы натолкнул меня на мысль, что мы будем проводить время на природе, и надо отметить, что для избалованного роскошью демона это было неожиданным решением. — М-м-м, ты собираешься устроить мне пикник в парке? — Не совсем. У меня идея получше. — Он уклончиво ответил. Спустя целую вечность он разрешил мне снять повязку, и пока мои глаза привыкали к свету, я увидела симпатичные одноэтажные деревянные домики, огороженные таким же забором. Один из них оказался конюшней, ведь молодой человек вывел из него двух здоровенных жеребцов. — Мы будем кататься на лошадях?! — В моем голосе слышался неприкрытый восторг. — Всё верно. Звезда должна чем-то жить кроме музыки. — Люциан помахал молодому мужчине, и он направился навстречу к нам. — Но моя одежда не подходит для конной прогулки. — Я провела рукой по струящейся юбке моего платья, но демон только улыбнулся. — Я позаботился об этом. В противном случае, ты бы тогда сразу догадалась, и сюрприза бы не получилось. Он сделал всё как обещал, а сам решил оставить на себе небезызвестный плащ и цилиндр. — Я как будто вернулась в детство. — Я ответила, пока молодой человек помогал мне подняться на лошадь, в то время как Люциан справился с этим сам и довольно уверенно держался на своем скакуне. Можно было предположить, что конный спорт мог входить в сферу его интересов. И по счастью, мне это тоже нравилось. — Настоящий джентльмен обязан уметь ездить верхом? — Я спросила его с дразнящей улыбкой. Люциан ухмыльнулся, довольный моим комплиментом. — Интересное наблюдение, миледи. — Улыбка не сходила с моего лица. Мы прошли два огромных круга по специальной площадке, и на третьем Люциан оживился и дернул лошадь за поводья, побудив ее приблизиться к моей. Они почти касались боками друг друга. — Как ты смотришь на то, чтобы мы побежали наперегонки вдоль лесополосы и без сопровождения? — С вызовом в глазах он мотнул головой на молодого человека, который шел впереди, ведя за вожжи мою лошадь. Его присутствие здесь было почти незаметным, особенно из-под лошадиной головы, и я не думала, что он начнет нервировать моего мужчину. — М-м-м, не знаю, Люциан. Я даже на такой скорости едва держусь в седле.— Я ответила, смотря на свои руки, мертвой хваткой вцепившиеся в выступ седла. И это была правда: при каждом шаге этого огромного животного мое тело немного подпрыгивало. Он цокнул языком. — т/и, отступить от вызова всегда проще, чем принять его. Я с опаской глянула на ухмыляющегося демона. Казалось бы, он смог даже спать на лошади, если б захотел. — Неужели ты забыла, что я всегда рядом и никогда не дам тебе упасть? — Он сказал это с максимально заботливым тоном, от которого, как он знал, у меня происходит душевный подъем. — Ну… Смотри… — Я теперь звучала менее неуверенно. Жаль, меня так легко взять на слабо! — И дай мне напомнить: кое кто не так давно говорил о доверии. Это было финальным аккордом нашей песни. Я не заметила, как мы дошли до лесополосы. Только мы вдвоем. При текущей скорости наших жеребцов это заняло пол дня. И теперь Люциан скакал чуть впереди, намотав на руку вожжи моей лошади. Он оглянулся на меня через плечо, хитрая ухмылка не сходила с его лица. — Вот видишь… Нечего было бояться! — А потом он подвел свою лошадь ближе к моей, переложил связку из поводьев в другую руку, а свободной обвил мое тело насколько это было возможно, но его шепот точно долетел до моего уха. — И получилось даже не впутывать сюда посторонних лиц. На нас падал дневной свет, проступающий сквозь смыкающиеся над нашими головами верхушками деревьев, а под копытами животных тихо хлюпала грязь. От прикосновения Люциана по моему телу пробежал электрический заряд. Молодого человека он уговорил убраться восвояси за дополнительную хорошую плату. — Знаешь, я, кажется, начала привыкать к новому положению. — Я сказала, потеревшись своей щекой о его. Меня всё ещё немного трясло, но держание за выступ седла придавало мне смелости. — Вот видишь, всё проще, чем кажется. При желании или крайней усталости опытный наездник может даже спать на лошади! — Демон подмигнул мне, так же наслаждаясь девственной природой вокруг. Я усмехнулась, ведь подумала ранее о том же самом. Мы сполна обменялись нежностями, прежде чем отправиться дальше в тишине, наполненной лесными звуками, пока Люциан вновь не заговорил: — Раз ты действительно привыкла, я все еще настаиваю на небольшой пробежке вдоль деревьев. — Его рука в перчатке показала на арку из высоких сосен впереди. При мысли об этом мое сердце сковал страх. — Н-нет, Люциан, пожалуй, не сегодня. Улыбка исчезла с лица Люциана, и он стал смурной. — И опять страх мешает тебе вкусить все радости жизни! — Пойми, я много лет не сидела в седле! — Дело не в этом, т/и, не в этом! Если тебе станет легче, я не катался на лошади порядком ста пятидесяти лет.— Он отпустил вожжи, откинулся на седле и развел руки в стороны, демонстрируя мне свою полную уверенность. — Нет, легче мне не стало. — Я пробурчала. Люциан больше не пытался завязать диалог. Пройдя спокойным шагом около десяти метров, демон потом злобно ухмыльнулся, и уже через секунду его лошадь рванула вперёд, распушив веером белый хвост. — Люци… Ан… — Я опешила. От поднявшегося ветра моя шляпа покосилась. — Не догонишь, не догонишь! — Он прокричал, сверкнув клыкастой улыбкой. Его злобный смех достиг верхушек сосен и затерялся там. Края его плаща болтались в воздухе, обнажив его крылья и, казалось бы, они придали скакуну под ним дополнительное ускорение. — Эй, у меня даже крыльев нет! — Я растерянно смотрела на белого коня, почти исчезнувшего из виду, пока мой флегматичный жеребец передвигался со скоростью черепахи. Но выбора у меня не было, и я дрожащими руками потянула его за вожжи, стараясь сделать это как можно деликатней. Он немедленно отреагировал, встал на дыбы, едва не скинув меня со своей, спины и поскакал галопом, заставив меня прыгать в седле, небо и землю вместе со мной, словно мяч. Я кричала лошади остановиться, но она неслась на своих мощных ногах, как угорелая, не разбирая дороги, и ветки кустарников хлестали меня по щекам. Я испугалась до полусмерти, меня начинало тошнить, в то время как пальцы до побеления ногтей вцепились в гриву и, кажется, ему это пришлось не по вкусу. Не помню в какой момент разбушевавшееся животное отчего-то снова встало на дыбы и скинуло меня со спины, и я полетела через его голову в чьи-то объятия, но мой спаситель оказался не тем, кого я ожидала увидеть. Когда я подняла на него слезящиеся глаза, то увидела молодого мужчину. Он был одет в бежевый плащ-дождевик, и капюшон на голове не мог скрыть его чистые, как небо, голубые глаза и рыжие волосы, ниспадающие мягкими волнами ему на плечи. На его лице заиграла улыбка облегчения. И хоть я видела его впервые в жизни, сильные руки подарили мне чувство безопасности, словно я лежала сейчас в гостиничном номере, на подушках. Но было кое что ещё неуловимое. — Вы не ушиблись? — Его тенор звучал утонченно, как если провести рукой по струнам арфы. Я молчала, меня будто окутала невидимая сила, исходящая от его голоса. Он спросил вновь. — Говорить можете? «Я могу говорить, но лучше бы… Лучше бы говорили только вы.» — В моей голове пронеслось. Поколебавшись, он уложил меня на мягкую траву. Я готова была положить голову на землю, но мужчина не дал мне это сделать. — Подождите, я сделаю удобнее. — То, что я увидела под его длинным дождевиком, лишило меня дара речи. За его спиной колыхались два крыла без единого черного пятнышка. Такие прекрасные крылья мог носить только ангел. Но мужчина вел себя как не в чем не бывало, свернув свой плащ в рулет и положив его мне под голову. Несмотря на то, что я все ещё лежала на мокрой траве, и живот мутило от тошноты, меня клонило в сон. Я только успела спросить: — Могу я узнать имя моего спасителя? Отчего-то в его глазах промелькнул страх. — Мое имя? Меня здесь нет. И не было. «А ты скромник как я погляжу.» — Я подумала. — Ты моя галлюцинация? — Да. — Мое предположение стало для него спасительной соломинкой. — Правда? И эти кудряшки тоже часть галлюцинации? — Я по-дурацки засмеялась и попыталась дотянуться до его волос, что не представлялось возможным, ведь он был в вертикальном положении, а я в горизонтальном и моя рука просто повисла в воздухе, лениво качаясь и хватая воздух. От пережитого моя рука быстро устала и упала мне на грудь. Но потом ангел присел на корточки и погладил меня по щеке. Мне было так приятно, что я не стала убирать его руку. – Пожалуйста, не говори, что ты видела меня ни одной живой или мертвой душе. – Без проблем. — Я не смогла договорить из-за зевка, и очертания его обеспокоенного лица рассеялись, как утренний туман. Меня разбудил голос Люциана, а потом я увидела его смурное лицо и белого жеребца. А тот, который скинул меня с седла, как не в чем не бывало стоял рядом и кушал траву. — Люциан… — Я возвела к нему руки, и с рыком он двинулся ко мне, заключив мои губы в пламенный поцелуй, больно столкнув наши носы вместе. Я обнаружила, что он стоял на корточках, пачкая в мокрой траве и грязи свои парадные штаны. Но, казалось, что ему сейчас все равно. Мы выглядели примерно как статуя Мадонны, прижимающей к груди умирающего Христа. Когда мы наконец оторвались друг от друга, он с горечью произнес: — Пташка… Слава Люциферу, ты жива. Может, я все ещё спала, но увидела в уголках демонических глаз слезы. И его голос звучал сдавленно, как если б он умел плакать. — Если сможешь меня простить за это… Но я была настолько рада увидеть его снова, что его выходка казалась мне невинной. Да и не каждый день можно увидеть плачущего Люциана. «Быть может… Ради этого я могла бы попробовать упасть с коня еще раз.» — Я подумала. Мои пальцы коснулись его отчего-то покрасневшей щеки. — Не извиняйся. — Из моего горла вышел ещё один дурацкий смешок. — Это из меня паршивая наездница вышла. Демон совсем сник и прижал меня к себе ещё сильнее, правда, прикосновение его рук было почти незаметным, как будто он боялся что-то внутри меня сломать. — Скажи, ты не ударилась головой? — Нет. Но он все еще подозрительно смотрел на меня. А потом его лицо зарылось в мою растрепавшуюся прическу, из-за чего он звучал неразборчиво: — Может, следовало сделать всё по-твоему… — Ты ведь знаешь поговорку: всё плохое, что может случиться непременно случается? — Я спросила, нежась в его объятиях. Определенное удовольствие от этой ситуации мне удалось получить. — Дело не совсем в этом, т/и. — Он выглядел грустнее меня отнюдь не только из-за своего вызова. В его глазах сверкнула ярость. — Я подвёл твое доверие. Сегодня. Он деликатно начал убирать из моих волос листочки и веточки, пока я пыталась принять вертикальное положение. — Не казни себя, Люциан. На мне ни царапинки. И… мое доверие никуда не делось. Но демон все еще выглядел серьезным. – Мне нужно было предусмотреть всё. Ты отделалась легко. Значит, он не знает, что мой спаситель был здесь. И даже свой плащ-дождевик он забрал с собой. Я внимательно изучала Люциана, который выглядел мрачнее тучи. Мне страстно хотелось поведать ему об ангеле-хранителе, но, вспомнив его скованный страхом взгляд, я молчала. Возможно, это он заклинал меня молчать. — Знаешь, я бы не отказалась от классического свидания типа ужина при свечах.