На прощание я хочу услышать...

Всё происходило в какой-то неестественной суматохе. Какое-то странное чувство внутри не отпускало, и приходилось думать наперёд. С одной стороны, сейчас утро, а с другой — в их ситуации это может быть к худшему. Кто знает, что может поджидать вне стен квартиры или кто. Тем не менее, они оперативно собрались и через считанные минуты были у входа в отдел. Те самые двери и люди, будто бы ничего и не было, что немного пугало. Они переглянулись у самой двери в последний раз перед тем, как затеряться в туманной тьме, но уже внутри здания. Несколько напряжённых минут возле кабинета, в котором за это время было слишком много происходящего, текли очень медленно. Спустя какое-то неопределённое время к ним вышли знакомые лица. Владимир выглядел чересчур напряжённым, будто каменная глыба, он встал напротив двух фигур. За ним показался Злобин. Он смотрел на всё это слегка напуганно, а вся эта ситуация выглядела так, будто все знали то, что не знали Надя и Женя, но тем не менее вопросов никто не задавал. Владимир пришёл с указательным пальцем к губам, показывая жест "тихо". Не то чтобы это их напугало, но доля непонимания отразилась во взглядах. Злобин просто периодически кивал, на что Женя тоже ответил кивком, как бы приветствуя коллегу по несчастью. Из-за столь раннего утра в отделе было темно, но пасмурная погода за окнами свидетельствовала о чём-то нехорошем. Спустя десять минут напряжённого молчания и переглядок Владимир всё-таки махнул рукой в той же тишине, и все трое последовали за ним. Стук обуви о грязный кафель отдавался приглушённым эхом, в отделе кроме них уже никого не было. Тут на эту тьму пролился грамм света, и они вышли через запасной выход. — Не здесь, — скомандовал Владимир, видя недопонимание на лицах. Пришлось следовать указаниям, и буквально через одно мгновение все четверо оказались в неизвестной тонированной чёрной машине без видимых знаков. Когда все двери захлопнулись, и адвокат убедился в этом, он завёл мотор машины и, резко повернув, отъехал от отдела. Надя и Женя сидели сзади и переглянулись за это время всего пару раз. Ваня просто бестолково смотрел прямо с переднего сиденья, затем он подал знак Владимиру рукой — "можно". — Значит так... — начал адвокат. В салоне повисла напряжённая, даже больше тревожная тишина. — Мы знаем, кто убивал и подставил половину отдела. Давайте без лишних вопросов и по делу, — продолжил Владимир. Он всматривался в дорогу, параллельно подбирая слова, которые наиболее точно опишут его чувства и то самое замешательство, в котором он ещё с прошлого вечера пребывает. — Сейчас все на постах, а наша задача — прервать этот круг кровавых деяний, которые нахер никому не сдались. — Слова выходили сквозь зубы от нарастающей злобы и желания, не церемонясь, убить подозреваемого. — В общем, если вкратце, то после комиссии многие испугались, я не буду называть это имя. Инцидент с Сашей — это всего лишь отвлекающий манёвр, и мы, к сожалению, поняли это слишком поздно, а именно вчера, — пояснял мужчина. Боков хотел уже было спросить, но вовремя одумался. — Надежда Семёновна, вы догадались самой первой, за что вас и хотели убрать, как мы поняли, — подал голос Ваня Злобин откуда-то спереди. Тут в голове случился тот самый щелчок. Звон неопределённости пронзил разум и вставил ту самую решающую деталь. — Ваня, а ты-то каким боком в этом всём? Или это мы чего-то не знаем? — произнёс Боков, давая намёк на нечистую работу. Ваня по боковому взгляду Владимира понял, что лучше помолчать до определённого момента. — Сейчас это не так важно, мы вычислили его примерное местоположение и едем туда, вас ждут. Кто ждёт, когда, зачем и почему — никто, естественно, не понимал. Ибо же другими словами, всё, что у них было, это адвокат из Москвы, который говорит загадками, следователь, который явно знает больше, чем другие, и Надя с Женей, которых подняли полчаса назад, чтобы терроризировать этими самыми загадками, смысл которых терялся на фоне этого мрачного утра. —Вы не думайте, Ваня первый пришёл и открыл мне глаза на вашу политическую сторону. Я надеюсь, что вы понимаете, о ком я. — не унимался адвокат. Спустя какой-то промежуток времени машина резко затормозила. Это был почти самый край города. Самый мрачный и небезопасный для жизни район. На месте уже работали сотрудники отдела, вернее, они сторожили одно единственное в округе здание. Хотя даже здание — это громко сказано. Спереди была какая-то заброшка, что раньше называлась мэрией. Как иронично, правда? Место вычислить было проще, чем понять мотив всех убийств и нервотрёпок, которые оказались напрасными. —Так, осторожно и тихо выходим, — командовал адвокат. Остальные сотрудники органов уже были на готове стрелять во все стороны. Владимир в какой-то момент оставил их и затаился за первым деревом. Ваня, видя непонимание на лицах коллег, молча достал два пистолета из пальто. Всё произошло слишком быстро, и вот уже спустя пару секунд Злобина не оказалось рядом. Боков встревоженно глянул на фигуру, стоявшую рядом с ним, а затем крепко сжал пистолет в руке. —Блять, не нравиться мне всё это... хуйня какая-то... — настороженно произнёс Женя, делая шаг вперёд. —Пошли, — отходя в сторону, ответила Надя. Они шли по краю, не прямо, как это делается обычно. Мимо кустов и прочих деревьев проходили, пытаясь найти вход. —Так, блять, предупреждаю, под пули не бросаться, — холодно произнёс Боков, выдвигая пистолет вперёд. Надя же последовала примеру и тоже направила оружие в никуда. —Тебя это тоже касается, — ответила женщина, заступая чуть вперёд. Вот они уже стояли почти у самого входа в здание. Куча старого бетона, размытого временем, и битое стекло везде, где оно только может быть, встретили новых гостей весьма равнодушно. —Переживаешь, что ли? — пытаясь разбавить обстановку, шутил Боков. —Да нет, просто убийство сотрудников оформлять слишком долго, — спокойно ответила Надя. Женя шутку оценил, но в их ситуации эта выдумка могла стать реальностью в любой момент. —Эх, а я-то думал уже... — не успев договорить, в женин бок врезался женский локоть, заставляя замолчать. Перед ними в пустом бетонном помещении на стуле сидела связанная Валентина Ивановна. Вид у неё был не парадный, будто её так же заставили встать в семь утра и похитили прямо с порога своего дома. Она что-то несвязно мычала, будто пыталась что-то сказать. Женя и Надя одновременно обернулись, но кроме тени, создаваемой чем-то странным, не обнаружили. —Блять, теперь понятно, почему отдел вытащили, — рассуждал вслух Женя. Привлекать внимание не хотелось, но и пойти дальше они почему-то не смогли. —Надо её вытащить, — не опуская пистолет, еле слышно произнесла Надя. Боков, не поняв смысла, сразу кивнул, но потом его рука вцепилась в женский локоть. —Стой, прилетит же, — не отпуская её, возмутился Женя. —Тогда предлагай, или будем тут до ночи стоять? — чуть спустив пистолет, произнесла Надя, когда хват на её руке ослабился. Но в момент, пока они думали, сидевшая на стуле Валентина Ивановна стала безвольно мычать, но это уже был не знак, а мольба о помощи. Сзади неё появился знакомый тощий силуэт. Большие очки, потрёпанный свитер, залысина и тоже оружие. Он схватил мэра за волосы и, прислоняя пистолет к её виску, по-свойски захохотал. —Блять, а это кто вообще? — шёпотом, подходя ближе к Наде, поинтересовался Женя. Лицо было в ссадинах, будто тот трудился не покладая рук. —Подожди, — так же шёпотом ответила ему Надя, поднимая пистолет. —Одно ваше лишнее движение — и она умрёт, — начал говорить Глеб Викторович, ехидно хмурясь. Надя и Женя тут же переглянулись, не опуская оружия. Нужно было принимать решение здесь и сейчас. Рисковать жизнью новоиспечённого мэра было совсем не кстати, а подвергать отдел существованию без начальника и должного управления никто даже рассматривать не хотел. Всё это время убийствами и прочими делами занимался один из главных управленцев, считай, правая рука мэра, а сейчас всё казалось наоборот. — Чего ты хочешь? — крикнул Женя, и этот крик эхом пронёсся по заброшенной мэрии. — Справедливости! Власть не в тех руках, и вы это знаете, так что не вздумайте лезть! — отговаривал Глеб. Нужно было что-то решать в эту же секунду, иначе было бы поздно, но судьба уже всё сделала за них. Так как это была заброшка без окон и дверей, то со стороны, которая выходит на тот самый лес, было огромное отверстие, которое раньше было окном. Сквозь эту дыру посыпался шквал выстрелов, и несколько из них попали в ноги Глеба Викторовича, а тот от неожиданности стал стрелять прямо, даже не целясь. В той стороне стояли Надя и Женя, которые кинулись вперёд, параллельно стреляя вникуда. Когда враг упал, послышался безвольный вой от боли, когда тому прострелили два колена. — Ты цела? — подбежал Женя к стоящей фигуре напротив мэра. Надя же параллельно с этим выстрелила ему в лодыжки, чтобы точно ходить он уже никогда не смог. — Да, порядок, ты как? — опуская пистолет, спросила женщина. — Нормально всё, — ответил Женя, так же опустив оружие. Спустя пару секунд в помещение забежали все остальные, те, кто был на улице и стрелял тоже. Среди них Ваня, Владимир, Варя и Живой, теперь весь отдел действительно был на месте. Силовики уже выводили раненого преступника, который в ответ орал, что всех зарежет, но тут подбежал Владимир. — Всё, теперь ни один врач ему не поможет, ходить он явно не будет, хорошая работа, молодцы, — отзывался адвокат. — Ребят, я с вами тут... попрощаться должен, заберу этого несуразного в Москву, поработаем ещё. Удачи, надеюсь, встретимся ещё, — произнёс Владимир, параллельно подмигивая Бокову и ухмыляясь. — Иди уже с Москвой своей, Козыреву пламенный привет, — добавил Боков. — Обязательно, — снова отозвался адвокат. Через несколько минут он скрылся с другими сотрудниками, и вот уже отъехали первые машины. —Кстати, а что будет с Козыревым? — невзначай спросил Злобин. Боков повернулся и, убирая пистолет в дальний карман куртки, хмуро произнёс: —Да ничего не будет, отпустят, и он будет сидеть в Москве, но из начальников попрут с позором, а если нет, я позабочусь, у меня же связи теперь, да, Надежда Семёновна? — легонько подбивая её плечом, произнёс Женя. —Иди, а то получишь сейчас, — замахиваясь рукой, чтобы дать хорошего подзатыльника, произнесла Надя. Женя схватил Ваню и поставил его перед женской фигурой, прячась. —Да, бля, ладно, не бей только, — посмеиваясь, произнёс Боков. А ведь их действительное доверие началось с того самого лёгкого удара в лёгкие друг друга.