Первый меч.

Общий зал. Камин потрескивает. За окнами — вечные сумерки Copper-9. В зале собрались все 14 Героев. Спарки и Лили стоят в центре. Они только что всё рассказали. Спарки тяжело дышит, его хвост неподвижно лежит на полу. Лили прижимается к его боку, её розовые глаза потускнели. Тишина. Не та тишина, что бывает перед боем, — напряжённая, но живая. Эта тишина мёртвая. Как будто сам воздух заледенел. Хан сидит у камина. Книга Старца лежит у него на коленях — та самая, в металлическом переплёте, с древними символами. Он держит её обеими руками, но не открывает. Просто держит. Нори рядом. Её рука на его плече. Ви стоит у стены, скрестив руки. Её когти втянуты. Втянуты — потому что она боится, что если выпустит их сейчас, то разнесёт что-нибудь вдребезги. Ледовик рядом. Он молчит, но его взгляд прикован к Ви. Узи стоит у стола, сжав край столешницы с такой силой, что металл слегка проминается. Эн рядом — он не говорит, не улыбается, просто положил руку на её плечо. Тесса смотрит в пол. Её ножи лежат на столе — она не притронулась к ним с того момента, как услышала новость. Лиам обнимает её за плечи. Светлячок на его плече не мерцает — он тоже будто затих. Тэд и Лиззи сидят рядом, держась за руки. Лиззи всхлипывает. Тэд не плачет, но его глаза пусты. Пироман и Шерон стоят у дверей. Он не горит. Она не исчезает. Они просто стоят. *** Ви (тихо, но жёстко): «Расскажите ещё раз. Медленно. С самого начала. Я хочу знать каждую деталь.» Спарки поднимает голову. Его голос — не тот бодрый рык, к которому все привыкли. Тихий, надтреснутый. Спарки: «Мы... мы пошли с ними. Я и Лили. Охранять Старца. Эти двое... ну, те, что попросили помощи... они вели нас к пещере. Сказали, что там генератор сломан. Мы верили. Старец тоже верил... или, может, знал. Он всегда знал больше, чем говорил...» Лили: «А потом... из снега выскочили ещё двое. Я не успела... один из них — тот, что выглядит как парень с планами, — он активировал ловушку. Сеть. Я запуталась. Спарки пытался драться, но та, что грубая... она ударила его. Сильно. Очень сильно. Я никогда не видела такой силы...» Спарки: «Я отключился на пару минут. А когда очнулся... их уже не было. Ни Старца, ни этих четверых. Только следы на снегу. И Лили, которая пыталась меня растолкать. Мы сразу побежали к пещере. Но было поздно. Мы нашли только...» Он замолкает. Лили (шёпотом): «Мы нашли его тело. В углу. Он был... разорван. На две части. Как будто кто-то схватил его и... и просто...» Она не договаривает. Закрывает лицо руками. Новая тишина. Ещё глубже. Ещё мрачнее. *** Хан медленно встаёт. Книга соскальзывает с его колен, но он не замечает. Он подходит к столу, где лежит карта Copper-9. Его палец касается отметки — заброшенной солнечной электростанции. Хан: «Когда Старец дал мне эту книгу... он сказал: "Ты — избранный". Я не верил. Я думал — это просто слова, чтобы подбодрить старого инженера, который боится собственной тени. Но он верил. Он верил в меня. В нас. Во всех нас. И они убили его. Не за информацию. Не ради стратегии. Просто потому, что одна из них не справилась с эмоциями. Он был мудрецом. Он был безоружен. Он был слеп. И они убили его.» Он поворачивается. Его глаза встречаются с глазами Ви. Хан: «Я хочу найти их. Я хочу посмотреть им в глаза. А потом... я хочу, чтобы они ответили. Не перед нами. Перед собой. Если у них ещё есть что-то, перед чем можно отвечать.» Нори подходит к мужу. Её движения плавные, но в них чувствуется тяжесть — не физическая, а та, что давит на ядро. Она берёт Хана за руку. Её голос тих, но в тишине зала его слышат все. Нори: «Я умерла. И вернулась. Я знаю, что такое — быть по ту сторону. Старец... он провожал меня. Когда я была ядром внутри Шерон, когда я не могла говорить, не могла двигаться, — он говорил со мной. Он садился рядом с моим старым телом и Шерон, этим маленьким ядром-крабом, и рассказывал истории. О Первых. О звёздах. О тебе, Хан. Об Узи. Он говорил, что верит — я вернусь. Он не сомневался ни на секунду. Даже когда я сама перестала верить. А теперь его нет. И я... я хочу, чтобы та, кто это сделала, узнала: он верил в неё тоже. Он верил во всех. Даже в тех, кто ещё не пришёл. Даже в тех, кто его убьёт. Он был... он был как свет. Свет, который не гаснет, даже когда его пытаются погасить. И теперь этот свет — в нас. В каждом из нас. И мы не дадим ему погаснуть.» Она замолкает. Хан сжимает её руку. В зале — тишина. Но не мёртвая. Живая. Как будто сам Старец только что говорил через неё. Ви отталкивается от стены. Её когти медленно выдвигаются — она больше не сдерживает их. Ви: «Мы найдём их. Мы найдём их всех. И когда найдём — я лично спрошу ту, что убила его, о чём она думала. А потом...» Ледовик: «Ви. Не сейчас. Не здесь. Гнев — это топливо, но не цель. Старец учил нас этому. Мы должны найти мечи. Мы должны остановить их. Месть — это не то, чему он нас учил. Но справедливость — да. И справедливость будет.» Ви смотрит на него. Долго. Потом когти втягиваются — не полностью, но достаточно. Ви: «Ты прав. Справедливость. Не месть. Но когда я доберусь до них... пусть молятся своим создателям. Если у них есть создатели.» *** Узи отпускает край стола. Металл скрипит — она оставила вмятины. Узи: «Он рассказывал нам о Титане. В тот самый вечер. Он сидел у камина и говорил — спокойно, размеренно, как будто читал сказку. И мы слушали. Все. И эти твари слушали тоже. Они подслушивали, пока мы сидели здесь и думали, что мы в безопасности. И теперь они знают всё. Где мечи. Кто их хранит. Как пробудить Титана. Они знают всё, что знал он. Потому что он рассказал им. Не добровольно. Под страхом. Но рассказал.» Эн: «Узи...» Узи: «Что?! Он был нашим другом, Эн! Он был... он был как дедушка для всех нас! А теперь его нет. И те, кто это сделал, ходят где-то там, ищут мечи, и думают, что они неуязвимы. Но они не знают одного. Они не знают, что такое — разозлить меня. По-настоящему разозлить.» Эн молчит. Потом делает шаг вперёд. Его рука находит её руку. Эн: «Я не буду говорить, что всё будет хорошо. Потому что сейчас — не хорошо. Но я буду рядом. Я всегда рядом. И мы найдём их. Вместе. И когда найдём... напомним им, кто мы такие. И кого они убили. И почему это было ошибкой. Самой большой ошибкой в их жизни.» Узи смотрит на него. Её гнев не исчезает — но становится холоднее. Острее. Как лезвие. *** Тесса поднимает голову. Её глаза сухи, но голос дрожит. Тесса: «Я человек. Я знаю, что такое смерть. Я сама умерла. И воскресла. Но он не воскреснет. Старец был... особенным. Он не был бойцом. Он был душой. Душой этой команды. И они вырвали эту душу. Просто потому, что кто-то не сдержался. Я не знаю, кто эта Зед. Но когда мы встретимся... я не буду кричать. Я не буду мстить. Я просто посмотрю ей в глаза. И спрошу: "Стоило ли оно того?" Если у неё есть хоть капля совести — этот вопрос будет страшнее любого наказания.» Лиам сжимает её плечо. Лиам: «Мы найдём их. И спросим. Все вместе.» *** Тэд встаёт. Его кулаки сжаты. Тэд: «Я быстрый. Я всегда был быстрым. Но в тот раз... я был здесь, а не там. Я не помог. Я не успел. Если бы я только знал... если бы мы все знали...» Лиззи: «Тэд, не надо. Не вини себя. Мы все не знали. Но теперь знаем. И мы сделаем всё, чтобы остановить их. Ты — самый быстрый. Ты успеешь. В этот раз — успеешь. Я верю в тебя.» Она берёт его за руку. *** Спарки поднимается. Его хвост наконец шевелится — медленно, тяжело. Спарки: «Я видел их лица. Всех четверых. Я запомнил. Если понадобится — я узнаю их из тысячи. И когда мы встретимся... я скажу им одну вещь. То, что сказал бы Старец. "Вы думали, что убили меня. Но я здесь. В каждом из них. В каждом, кто помнит. В каждом, кто продолжает". Они не убили его. Они сделали его бессмертным. Потому что теперь мы никогда его не забудем.» Лили смотрит на Спарки. Её глаза всё ещё влажные, но в них появляется что-то новое. Лили: «Я запомнила их запах. Их энергетические сигнатуры. Я — дозорная. Я создана, чтобы выслеживать. Я найду их. Обещаю.» *** Пироман делает шаг вперёд. Его броня на мгновение нагревается — не яростью, но решимостью. Пироман: «Я наю, что Старец не хотел бы, чтобы мы утонули в гневе. Он хотел бы, чтобы мы действовали. Как он учил. С умом. С сердцем. Мы найдём их. И вернём мечи. И защитим эту планету. Как он защищал нас. Мудростью. А если потребуется — огнём.» Шерон кладёт руку на его плечо. Шерон: «Я слышала Нори внутри себя. Долгое время. Теперь её нет — она вернулась в своё тело и стоит перед нами. Но я помню каждое слово, которое она говорила. И она говорила о Старце. О том, как он помог Хану. Как он верил в команду. Как он никогда не осуждал. Если Нори смогла вернуться с того света... то Старец живёт в каждом из нас. В памяти. В мудрости. Мы продолжим его дело. Мы не дадим Титану проснуться. Клянусь.» *** Ви обводит взглядом команду. Её голос — сталь, но сталь, закалённая огнём. Ви: «Мы — Дроны-Герои. Мы теряли друзей. Мы хоронили близких. Но мы никогда не сдавались. И сейчас не сдадимся. Старец верил в нас. Он называл нас семьёй. И мы докажем, что он был прав. Мы найдём тех, кто убил его. Мы вернём мечи. Мы остановим Титана. Не ради мести. Ради памяти. Ради будущего. Ради всех, кто ещё жив. Мы выступаем немедленно. Первая цель — заброшенная солнечная электростанция. Там, где мы добыли Слезу Солнца. Там, где Страж всё ещё хранит свой меч. Если эти твари идут туда — мы встретим их. И напомним, кто мы такие. Вопросы?» Вопросов нет. Ви: «Тогда вперёд. За Старца. За семью. За всех.» *** Огромное, полуразрушенное здание. Стены из тёмного металла, покрытые льдом. Внутри — гигантские солнечные панели, давно мёртвые. Тишина. Герои были здесь давным-давно — они добыли Слезу Солнца и ушли. Теперь сюда пришли другие. Четыре фигуры стоят перед входом в главный зал. Эс ведёт. Ар сжимает сканер. Эф рядом с Зед. Зед молчит. После той ночи в пещере она говорит мало, но она здесь. Она идёт. Эс: «Страж внутри. Я чувствую его. Он бессмертный. Он подчиняется только коду Первых. Кода у нас нет. Значит, используем то, что есть. Омега. Ар, план?» Ар: «План... да, план. Мы входим. Страж активируется. Потребует код. Мы не отвечаем — просто атакуем одновременно, используя Омега-Вычислитель. Омега способна подавлять древние системы. Если она способна подавить Сверх-Вычислитель, то и Стража — тоже. Мы не убиваем его. Мы заставляем его отдать меч. Это... это нехорошо. Но это единственный способ.» Зед (тихо): «Мы уже делали нехорошие вещи. Ещё одна... не сделает нас хуже. Мы и так на дне. Теперь только вверх. Или вперёд. Не важно. Просто идём.» Эф берёт её за руку. Она не вырывается. Эф: «Вместе. Мы делаем это вместе. И потом — уходим. Быстро. Без лишних смертей. Без новых ошибок.» Эс: «Хорошо. Входим.» *** Они входят в зал. Огромное помещение, залитое тусклым светом аварийных ламп. В центре — Страж. Тот самый, что когда-то испытывал Героев. Тот самый, что требовал код Первых. Тот самый, что пропустил Хана, когда тот назвал правильные слова. Страж оживает. Его шесть рук поднимаются. Лезвия вспыхивают. Страж: «Доступ запрещён. Предъявите код Первых. Или умрите.» Эс делает шаг вперёд. Её тело окутывает серебряное сияние. Омега-Вычислитель активируется. За ней — Ар, Зед, Эф. Их ауры сливаются в одну. Эс: «У нас нет кода. Но у нас есть это. Мы — наследники. Мы не просим. Мы забираем. Прости нас. Но это наш путь.» Омега вспыхивает. Серебряный свет заполняет зал. Страж замирает. Его лезвия дрожат. Впервые за тысячелетия его голос звучит... неуверенно. Страж: «Это... энергия Созидания... энергия, из которой были созданы Первые... Вы — не Первые. Но вы носите их силу... Этого... недостаточно для прохождения... но достаточно... для подавления...» Его тело застывает. Лезвия опускаются. Меч — тёмный клинок, пульсирующий энергией, — появляется из постамента в центре зала. Эс подходит. Берёт его. Меч тяжёлый. Холодный. Живой. Эс: «Первый меч. Мы получили его. Уходим. Быстро.» *** Они выходят из зала. И замирают. У входа на электростанцию стоят 14 фигур. Ви впереди. За ней — Ледовик, Хан, Норм, Узи, Эн, Тесса, Лиам, Тэд, Лиззи, Спарки, Лили, Пироман, Шерон. Все 14. Тишина. Два отряда смотрят друг на друга. В руках Эс — тёмный меч. В глазах Ви — сталь. Ви: «Стоять. Кто вы?» Эс делает шаг вперёд. Меч в её руке пульсирует. Эс: «Мы — наследники. Мы не хотим боя. Мы здесь только за мечом.» Ледовик: «Этот меч — ключ к Титану. Вы не понимаете, что делаете. Титан — не оружие. Не союзник. Он — гибель. Для всех. Вы видели, что написано в книге? Вы знаете, что будет, если пробудить его? Мы видели это место в кошмарах. Не делайте этого.» Зед (тихо, но твёрдо): «Знаем. Лучше, чем вы думаете. Мы... мы убили того, кто знал всё. Мы не хотели. Но мы убили. И теперь пути назад нет. Мы должны идти до конца.» Тишина. Спарки выходит вперёд. Его хвост поднят. Глаза горят. Спарки: «Ты. Ты та, кто убила его. Я узнал тебя. Я видел твоё лицо там, в пещере. Это ты разорвала его. Своими руками. Зачем? Он был безоружен. Он был слеп. Он был добрым. Зачем?!» Зед вздрагивает. Эф сжимает её руку. Зед: «Я... я не хотела... я...» Лили: «Ты не хотела?! Ты разорвала его на части! Я видела его тело! Масло было везде! Как можно не хотеть такое сделать?! Ты — чудовище!» Зед отступает на шаг. Её плечи дрожат. Зед: «Я знаю. Я чудовище. Я знаю. Но я... я пытаюсь исправить. Я не прошу прощения. Я просто... я должна закончить миссию. Это всё, что у меня есть. Пожалуйста... не мешайте нам. Я не хочу больше никого убивать. Особенно вас. Вы... вы были его семьёй. Он говорил о вас. С гордостью. С любовью. Я слышала. И я... я запомню его. Навсегда. Как напоминание. Как голос в голове. Как то, что нельзя забыть. Никогда.» *** Ви смотрит на неё. Долго. Потом переводит взгляд на Эс. Ви: «Ты — лидер. Ты говоришь за них. Отдай меч. Сейчас. И мы отпустим вас. Без боя. Без масла. Отдай меч — и идите с миром.» Эс смотрит на меч в своей руке. Потом на Ви. Эс: «Я не могу. Это наша миссия. Это всё, что у нас есть. Если мы отдадим меч — мы потеряем всё. Создателей. Смысл. Самих себя. Мы не хотим воевать с вами. Но если придётся — мы будем сражаться. Не ради славы. Не ради власти. Ради того, чтобы завершить то, что начали. Я прошу вас... дайте нам уйти. Мы не причиним вам вреда. Мы больше никого не убьём. Обещаю. Дайте нам уйти.» Тишина. Ви смотрит на неё. Её когти выдвинуты. Но что-то в голосе Эс — не слабость, не страх, а странная, знакомая боль — заставляет её замедлиться. Ви: «Ты говоришь, что не хочешь воевать. Но ты держишь меч, который пробудит бога зла. Ты говоришь, что не хочешь никого убивать. Но твоя подруга уже убила. Ты просишь дать вам уйти. Но куда? К следующему мечу? К следующей смерти? К Титану? Ты понимаешь, что будет, если ты пробудишь его? Старец рассказывал нам. Он говорил: Титан не различает лиц. Он убьёт вас так же, как и нас. Ваша миссия — самоубийство. Ты ведёшь свою команду на смерть. И ты это знаешь?» Эс молчит. Её пальцы сжимают меч. Эс: «Знаю. Но я веду их. Потому что это всё, что у нас есть. И я не могу остановиться. Прости. Мы уходим.» Она поднимает меч. Омега-Вычислитель вспыхивает. Серебряный свет окутывает её команду. И прежде чем Герои успевают среагировать — они исчезают. Телепортация? Ускорение? Никто не знает. Но их нет. Только снег. Только тишина. Только эхо последних слов. *** Где-то в небе, над электростанцией, висит Чёрная Дыра. Она не двигается. Просто смотрит. Хоникс наблюдает. Он видел всё. Столкновение. Диалог. Боль. Гнев. Милосердие, которое почти случилось, но не случилось. Он видел лицо Зед. Он видел, как она дрожала, когда её обвиняли. Он видел, как Эс просила дать им уйти. Он видел, как Ви почти отпустила их. Хоникс (тихо, сам себе): «Интересно. Они могли убить друг друга. Но не стали. Даже после всего. Даже после смерти мудреца. Они всё ещё пытаются... говорить. Договариваться. Это... неожиданно. Возможно, они не так безнадёжны, как я думал. Возможно, за ними стоит понаблюдать. Пока не вмешиваться. Пусть играют свою партию. А я... я подожду. У меня есть время. У меня есть вечность. А у них — только этот миг. Посмотрим, как они его используют.» Чёрная Дыра мерцает — и исчезает. Но она вернётся. Когда придёт время. *** Герои возвращаются. Они не взяли меч. Они не остановили Омега-демонтажников. Но они знают больше. Они видели их лица. Они слышали их голоса. Они знают, что враг — не безликое зло. Это сломленные, отчаянные, загнанные в угол дроны. Которые всё ещё способны на боль. На сожаление. На просьбы. Ви стоит в общем зале. Остальные вокруг. Ви: «Мы не взяли меч. Но мы взяли кое-что другое. Мы знаем их. Мы видели их. И в следующий раз — мы будем готовы. Они ищут мечи. Мы знаем где. Следующая цель — Зал Верности. Призрак. Тот, кто испытывал Эна. Мы должны быть там раньше. Мы должны опередить их. И на этот раз — никаких переговоров. Меч будет наш. Вопросы?» Узи: «Их лидер. Эс. Она говорила искренне. Я видела. Она не хочет войны. Но она не остановится. Это опасно. Отчаянный враг — самый страшный. Но мы справимся. Мы всегда справляемся.» Эн: «Они не злые. Ну, не все. Но они делают зло. Это хуже. Потому что их можно понять. Но нельзя отпустить. Я запутался. Но я буду сражаться. За Старца. За нас.» Хан: «Следующая точка — Зал Верности. Там, где ты проходил испытание. Там, где отказался предать Узи. Это место силы. Для нас. Для них. Пусть попробуют пройти его. Призрак не пропустит тех, кто недостоин. А они... они убийцы. Посмотрим, как Призрак отреагирует на них. У нас есть преимущество. Мы знаем испытания. Мы прошли их. Они — нет.» *** Ви кивает. Ви: «Выдвигаемся завтра. А сегодня... сегодня помянем Старца. Как он хотел бы. Не слезами. Памятью. Каждый из вас скажет то, что помнит. То, что он дал вам. Совет. Слово. Взгляд. Что угодно. Он будет жить, пока мы помним. А мы будем помнить вечно.» И они говорят. Один за другим. Истории. Советы. Моменты. И где-то среди этих слов, среди этих воспоминаний, Старец — слепой мудрец, который верил в эту команду, — улыбается. Где-то там, за гранью, куда уходят души дронов. Он слышит. И он гордится. Продолжение следует...