Часть 3

      «Сегодня в астрономической башне, в полночь.»       Такое письмо прилетело к Гермионе за обедом. Без подписи, без инициалов, но она точно знала, от кого оно. Его почерк девушка запомнила с первого занятия: заглавные буквы всегда с завитушкой, а все остальные строгие, почти печатные, ровные. Идеальные. Как и он сам. Сколько ещё раз она в этом убедится?       Как бы то ни было, она готова. Надела свой лучший (и единственный) красивый комплект белья: черный с красными вставками. Не слишком вульгарно, но довольно привлекательно. Возможно, в следующем месяце она купит что-то более открытое. Пришла в назначенное место за двадцать минут, хотя была готова за два часа, так сильно ждала встречи.       Время, что они не пересекались, было для Грейнджер пыткой. Ни одного нужного занятия в чёртовом расписании! А вчера, когда она решила заглянуть в кабинет, его не было на месте. Она думала, что он её бросил. Вот так поиграл и всё, а дальше избегал. Хотя всем сердцем надеялась на обратное. Поэтому сегодняшнее письмо стало чем-то вроде света в конце тоннеля, её маяком, спасением и успокоением.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер.       — Здравствуйте.       Он пришёл без пяти минут, неся за собой чёрную мантию, что в следущий миг оказалась брошена на полу у входа. Как всегда одет с иголочки. Впрочем, в этот раз Гермиона ему не уступала. На ней была не школьная форма. А эта юбка… Драко заприметил сразу же. Она едва прикрывала ягодицы. Одному Мерлину известно, откуда у девочки отличницы в гардеробе взялась такая похабщина. Однако, он оценил, закусив губу.       — Как Ваши дела, дорогая?       — Мне Вас не хватало, — честно отвечает ученица, не желая скрывать свою привязанность.       — Мне тебя тоже.       Малфой устремляет взгляд на звёзды, всё ещё держась на расстоянии, и девушка следует его примеру. Она любит ночь, любит красивое ночное небо, Луну. А смотреть на всё это не в одиночестве любит вдвойне.       — Мисс Грейнджер, Вы изучали астрономию?       — К сожалению, нет, профессор. На третьем курсе я выбрала другие дисциплины.       — Как жаль, — мужчина подходит ближе, останавливаясь прямо за спиной Гермионы. Кладёт руки на открытую талию (да, она надела укороченный свитер, купленный на тёплую осень). Девушка охает, а после аккуратно облакачивается на Малфоя, позволяя сильнее себя приобнять. Они стоят так пару минут, любуясь ночным небом, думая о своём и наслаждаясь друг другом.       Гермиона вдыхает запах. Его запах. И разворачивается лицом к лицу, желая уловить больше ноток невероятного парфюма. Лишь сейчас она может насладиться им сполна. Необыкновенно смело для самой себя, она тянет за ворот рубашки, на этот раз серой, поднимаясь на носочки, желая как можно скорее соприкоснуться с манящими губами. Однако, Драко останавливает, отстраняет от себя и разворачивает обратно спиной. От разочарования девушка фыркает, недовольно брыкаясь.       — Милая, ты выпила зелье смелости или похоти? — горячий шёпот касается уха, следом приходит пунцовость. — Или и то, и то? — добрая усмешка растягивается на лице, пока руки вновь оказываются плотно сомкнуты на девичьем теле. — Я не просто так тебя сюда пригласил.       А Гермионе уже всё равно. Ведь, вместе с краснотой на лице, по телу начинает расползаться жар от его дыхания и касаний. Его пальцы чертят узоры, то поднимаясь, то опускаясь, но большая часть ласк находится в районе пупка. Сейчас она вспоминает, как тёрлась о него в кабинете, как он сжал её сосок. Как же сильно она хочет почувствовать это снова! Это было всего два дня назад, а для неё прошла целая вечность. И, что примечательно, сколько бы не фантазировала, не трогала себя, с момента её оргазма на его коленях, закончить самой у неё не получалось. Она уже успела подумать, что профессор наложил на неё какое-то проклятие.       И сейчас, находясь в его руках, её возбуждение вспыхивает как спичка. Она недовольно стонет, когда Малфой неожиданно убирает одну руку, показывая в сторону неба.       — Поговорим о созвездиях. Смотри. Это, — он обводит пальцем пару линий звёзд, — Большая Медведица. Она выглядит как ковш. Вот так, — и повторяет движение на животе Гермионы, заставляя ту вздрогнуть. — А это, — вновь указывает на светила, — созвездие Дракона. Оно большое и доходит прямо, — ведёт рукой по телу выше, под свитер, заходит на кружево лифа и замирает в районе соска, — сюда, — и сжимает, на что девушка выгибается и громко выдыхает. Его ладонь не спешит покидать уже начинающий затвердевать сосок, продолжая теребить его большим пальцем. — Не отвлекайся, слушай внимательно, — с издёвкой подмечает, переключаясь на другую грудь. — Дальше созвездие Жирафа, оно тоже недалеко, и идёт оно примерно, — покружив пару раз пальцем, он опускает руку обратно на живот, — вот сюда. Запоминаешь?       А Гермиона и имени своего уже не помнит, из последних сил держась за ниточку реальности, пытаясь слушать этот волшебный пьянящий голос вперемешку с такими горячими и умелыми движениями. Она готова упасть в любой момент, ноги перестали держать ещё на созвездии Дракона.       — И самое интересное, сейчас мне нужно больше места, — Грейнджер упускает момент, когда профессор приспускает её юбку, ощущая это лишь тогда, когда её края касаются колен. — Малая Медведица. Выглядит как большая, но у неё есть особенность, смотри внимательно, — мужчина вновь проводит линии, начиная от пупка, и опускаясь ниже, ниже по трусикам и… Мерлин! Он останавливается прямо на её клиторе. Девушка забывает как дышать, а он продолжает. — Вот здесь. Полярная звезда. Она является путеводителем для моряков. Одна из самых главных на небе, — и сразу после начинает плавные движения по кругу, окончательно убивая всё самообладание девушки. Пальцы без остановки ласкают чувствительно место, заставляя Гермиону дрожать и стонать, не сдерживаясь.       — Сегодня убывающая Луна, — он убивает её, касается, продолжая нести какую-то чушь про космос и звёзды, — Существует меньше ста официально признанных созвездий, — вторая рука ныряет под ткань лифа, начинает тереть и сжимать ореолы сосков поочерёдно. — Время в космосе течёт значительно медленнее, — Грейнджер улавливает обрывки фраз, балансируя на грани пика удовольствия и обморока. — Позволишь мне сделать кое-что? — она быстро кивает, сейчас она готова на что угодно, но любое его действо или прихоть, лишь бы получить разрядку.       Но к этому она оказывается не готова. Малфой отодвигает трусики и касается её. Касается её голой! Она кричит, начиная извиваться ещё больше.       — Такая мокрая девочка, — он без остановки гладит её влажные складки, не погружаясь внутрь, пока что нет. Целует её шею, плечи, оставляет засос в месте, где его сможет закрыть одежда.       Девушка не контролирует себя, хватаясь за его предплечья и впиваясь ногтями: ей так чертовски сильно нужна опора. А он и не против, подставляет себя, отдаёт себя всего. Она задыхается в стонах, не понимая, что сейчас происходит: сон или реальность. Её клитор пульсирует, отзываясь на невероятные мужские ласки. И она взрывается. Как сверхновая звезда, кажется, про них Драко тоже успевает упомянуть. Она трясётся и бьётся головой о его грудь, сжимая зубы. А он не останавливается, продолжает уже слабее ласкать до тех пор, пока она не оседает на пол, полностью обессиленно.       Он присаживаться рядом спустя пару секунд, приподнимая лицо за подбородок:       — Ну как, звёздочка, понравилась моя лекция?       В ответ она лишь кивает, готовая провалиться в сон в любой момент.       — Бельё красивое, я заметил.

***

      «Милая, пиши задание, иначе накажу.»       Гермиона поднимает взгляд на стол профессора, а тот, довольно улыбаясь, убирает перо в сторону. Теперь у них есть дневники, с помощью которых они могут общаться друг с другом где и когда угодно. Что-то буркнув себе под нос, девушка вырисовывает буква за буквой чёткий ответ, прямо под предыдущей строчкой:       «Не накажете.»       Да, это вызов. И бросила она его, как удочку, ещё при входе, когда как бы случайно толкнулась попой о Малфоя. Всё занятие он не вставал из-за стола и понимание, почему именно, очень льстило юной волшебнице. Сегодня она была намерена поиграть с ним по своим правилам. Ну, или как получится.       «Нарываешься.»       «Ага.»       Злобный взгляд, устремлённый в только что появившуюся запись, девушка считает своей маленькой победой. Она продолжает, подходя к краю ещё больше, щупая границы дозволенного:       «Вы мне снились сегодня. Ваши руки и губы. Хочу вновь их почувствовать.»       Драко про себя матерится и захлопывает чёртов дневник. Видя, как тот напрягается, как учащается его дыхание, гриффиндорка понимает, что это попадание в яблочко. Остается лишь дождаться конца урока. Он последний. Скорее.       У неё нет четкого плана, но есть цель: коснуться его. Голого. Внизу. Так же, как он касался её вчера. Сделать ему хорошо. Она хочет научиться. В фантазиях она зашла уже совсем далеко: в них он уже несколько раз взял её на своём столе, на каждой парте, в её спальне, и много где ещё. Гермиона молилась, чтобы хоть что-то сбылось как можно скорее. Как и молилась на этот чёртов звонок прямо сейчас.       Наконец, урок окончен. Класс быстро пустеет. Она тихонько встаёт из-за своей парты и подходит к учительскому столу. Слышит поворот замочной скважины и выдыхает, понимая, что всё идёт как надо. Драко мрачнее тучи, а его глаза и вовсе метают молнии. Такой вид смешит девушку, заставляя прикрыть лицо.       — Ты меня провоцируешь?       — Верно, — крайне спокойно отвечает, виляя бёдрами под каждый шаг.       — Чертовка, — он в мгновение вскакивает со стула, оказываясь перед девушкой и прижимая её к деревянной поверхности. — Смотри, что ты делаешь со мной. Одним своим присутствием, — упирается в неё своей эрекцией, заставляя Грейнджер простонать. — Ведьма, — она ощущает, как член пульсирует в брюках, надавливая на её чувствительные места. Может… Нет, не сейчас. Она приступает к своему плану.       — Профессор, — практически шепчет ему в губы. — Полагаю, я заслуживаю наказания за такие выходки, — аккуратно опускается ниже, пока полностью не приземляется на колени. От такого вида кадык Драко дёргается, а сам он отступает на два шага. — Позвольте мне загладить свою вину, — и, собравшись с силами, тянется к ремню на его брюках, неумело расстегивая.       — Девочка, — гортанный шёпот заставляет кровь вскипать в венах. Он перехватывает её руки в свою и продолжает, — Ты хоть понимаешь, что хочешь сделать?       — Я хочу сделать Вам приятно. Как Вы делали мне, — освобождается от хватки и стягивает дальше. Как только ремень поддаётся, переходит на пуговицу и молнию. Когда случайно задевает бугорок в штанах, Малфой шипит, опираясь о столешницу. Гермиона спускает брюки и замирает, закусывает губу, не спеша продолжать. Похоже, она была слишком хорошего мнения о своей смелости.       — Профессор, не могли бы Вы…       — Нет. Раз взялась, давай сама. И побыстрее, — мужчина резко цокает. — Я не железный. И терпение не резиновое.       Гермиона впервые видит его таким: покрасневшим и дрожащим от желания. Однако, он не действует, ждёт, пока она сама наберётся решительности. Глубоко внутри она знает, что он не заставит её продолжать, если она прямо сейчас отступит или испугается в процессе. Но она сделает это. Одним резким движением, закрыв глаза и задержав дыхание, она снимает мужские трусы, выдыхая лишь тогда, когда те оказываются примерно на уровне коленей.       Открывает глаза не сразу, лишь после того, как оглаживает его бёдра, чувствуя дёргающиеся мышцы. И видит это. Член Драко Малфоя. Такого она даже в самых грязных фантазиях представить не могла. Она сжимает колени на полу, чувствуя, как подступает собственное возбуждение, лишь от одного вида такого размера. Идеально. Идеальный мужчина с идеальным членом.       — Малышка, — казалось, Драко вот-вот потеряет над собой контроль. На его глазах расползалась поволока похоти. — Давай сюда свои маленькие ручки. — она послушно следует инструкции. Он располагает её ладони в нужном месте, на что член дёргается, наконец, ощущая плоть. Вены проступают и становятся более заметными с каждой секундой. — Держи их кольцом, да, вот так, сильнее сжимай и двигайся, да, блять! — Малфой откидывает голову в наслаждении, когда девушка совершает свои первые фрикции. Такой отклик на её действия является самой лучшей мотивацией продолжать. И она продолжает.       Одна рука массирует ближе к основанию, а вторая занимается головкой и крайней плотью (так он вроде сказал?). Она старается изо всех сил, наблюдая, как тело профессора начинает бить дрожь. А что если.? Не останавливая движений, Гермиона еле ощутимо касается языком головки, на что получает незамедлительную реакцию: профессор издаёт стон и выгибается, после встречаясь с ней глазами. Чёрными.       — Блять, что же ты делаешь со мной, сука! — он ругается ещё громче, стуча руками по дереву, когда Грейнджер обхватывает головку губами полностью. — Девочка, какая же ты умница, милая.       Она проводит языком по кругу, попеременно меняя руки, не спеша двигать ртом дальше. В следующий миг её пробивает током: профессор гладит её по голове. Гладит. По. Голове. Пока она сосёт и трогает его член. Мерлин, если это сон, она не хочет просыпаться.       — Малышка, — затуманенным взором она смотрит на Малфоя. — Попробуй взять побольше. Сделай глубокий вдох и поддайся вперёд.       Она делает всё в точности. Вдох, и продвигается чуть дальше, немного царапая чувствительную кожу, и останавливается, когда чувствует, что на глаза наворачиваются слёзы. Пару секунд она не двигается, а затем начинает кивать головой вперёд и назад.       — Хорошо, умница! — мужчина вздрагивает от каждого движения. — Малышка, позволь помочь тебе. Просто расслабь рот и подними максимально зубки, а губы сожми. Да! — она подчиняется, а он хватает её за волосы на затылке, наматывает на кулак, и начинает грубо проталкиваться в рот, забывая о какой-либо нежности. Мгновенно скорость становится бешеной. Мычание девушки проходит вибрацией по члену, она царапает его бёдра ногтями, задыхаясь от того, что он бьётся прямо о горло. Слёзы тонкими полосами начинают стекать по щекам, а слюна по подбородку. Больно. Но, Годрик, как же приятна мысль, что прямо сейчас она во власти этого мужчины.       Кажется, Драко теряет рассудок. Его речь становится нечленораздельной. Или это Гермиона не может понять ни слова? В любом случае, она ощущает солоноватый вкус на языке. Что это значит? Как будто читая мысли, профессор отвечает:       — Малышка, я на пределе. Сейчас кончу. И ты проглотишь всё, как послушная девочка, — в его речи больше нет просьб. Только приказы. И она не смеет ослушаться, находясь полностью в его подчинении.       Спустя пару жёстких движений, она чувствует, как рот наполняется горькой жидкостью. Не думая ни секунды, проглатывает всё за два раза. Член покидает её ротик, и, наконец, она делает глубокий вдох. Вытирает слюну и слёзы, после смотрит на Драко.       — Ты такая молодец, невероятная, — он касается её волос, на что она дёргается, всё ещё ощущая фантомную боль от стянутости. Поджимая губы, он садиться перед ней на одно колено, помогая вытереть лицо. — Я был слишком груб? — и, не дожидаясь ответа, обнимает девушку. — Прости. Прости, я не хотел сделать тебе больно.       — В-всё нормально, — чуть дрогнув, отвечает Грейнджер. И правда: уже ничего не болит, из ощущений осталась только гордость от выполненной миссии. Однако, то, что в данный момент её трусики можно руками выжимать, она ему точно не скажет.