Часть 6

      Она выполнила приказ. Не касалась себя, не пыталась получить такой желанный и нужный оргазм. Весь день ходила как на иголках, на полусогнутых ногах. Думала о чём угодно: об учёбе, как неожиданно, о скорых праздниках, о друзьях… да о любой ерунде, кроме профессора и его члена. Не получалось. И после каждой грешной мысли Гермиона переживала, что кто-нибудь заметит жидкость, стекающую по бёдрам.       Она отсчитывала минуты до долгожданных двенадцати часов. Да, Малфой решил окончательно свести её с ума и назначил встречу максимально поздно. От напряжения сгрызла ноготь на большом пальце, он стал неприятно царапаться.       Стук в башню профессора раздался в одиннадцать пятьдесят восемь.       Дверь открылась с помощью магии, громко захлопнувшись за спиной девушки. Он сидел на кресле и расслабленно попивал огневиски, читая свежую газету. Огоньки свечей отбрасывали блики на глаза, а тени играли за спиной, превращаясь в разные образы. Грейнджер тихонько подошла, встав прямо перед пламенем, загораживая освещение. Наконец, Драко поднял свой взгляд. Мерлин, какой же он красивый.       — Ты выполнила задание? — мужчина откладывает бумагу и скрещивает руки на груди, смотря на Гермиону, нервно кусающую губы.       — Д-да, я ничего не делала, — щёки постепенно багровеют.       — Хорошо, — наконец, он встаёт, и девушка ощущает такой полюбившийся, даже родной, запах. Малфой обвивает её тело, а она сразу же растворяется в объятиях, нежится и ластится. — Тебе понравилась такая форма наших взаимодействий? — он поднимает её голову, заставляя смотреть глаза в глаза. — Когда ты полностью в моей власти. Подчиняешься. Тебя это заводит?       Одно воспоминание о том, как профессор связал её запястья, как уложил на стол, как отшлёпал, заставляет Гермиону намокать и стыдливо сводить бёдра.       — Да. Очень, — отвечает с придыханием, полностью погружаясь в воспоминания сегодняшнего дня.       — Тогда сегодня мы сможем поэкспериментировать, — мужчина затягивает её в поцелуй, горячий и глубокий, с языком. Кусает губы, не церемонясь, хватает за затылок и прижимает ближе к себе. Она мычит, царапает его шею, так нуждающе тянется к губам. Затем ныряет ниже, желая снять одежду, но Драко останавливает, перехватывая запястья. — Погоди. Одно правило, — он задыхается, прерывая поцелуй, — Будет стоп-слово. Если ты скажешь его — я сразу же остановлюсь. На все остальные крики и просьбы я не среагирую. Даже если будешь плакать. Ты поняла? — он слегка трясёт её плечи, возвращая в реальность. — Какое слово ты хочешь?       — Слово… — если так подумать, мысль, что Малфой будет делать что-то, что заставит её плакать, является одновременно жутко пугающей, но и такой возбуждающе манящей. — Давайте это будет Перо.       — Перо, — повторяет мужчина, — Как скажешь, — в темнеющих глазах пробегает опасная искра. — С этой секунды ты беспрекословно подчиняешься мне. Поняла?       — Да, — облизывает пересохшие губы. Властный тон профессора заставляет её дёрнуть бедрами. Так возбуждает. Наверняка, будет грубо. Так, как ей нравится.       — Ты должна отвечать «да, хозяин». Ещё раз. Готова?       — Да, хозяин, — как только последняя буква срывается с языка, Драко подхватывает девушку под ягодицы и несёт в сторону кровати, начиная покрывать шею болезненными укусами и поцелуями, его излюбленное место. Кидает её на кровать, после прижимая к матрасу собственным весом.       — Ты будешь выполнять всё как послушная девочка, ясно?       — Да, хозяин, — Гермиона чувствует, как от очередного раза произнесения данного обращения намокают её трусики. Извращенка. А ещё чувствует стояк, упирающийся ей куда-то в бедро. Эта игра заводит обоих.       Магией Драко избавляется от тряпья ученицы, мгновенно опускаясь пальцами к лону. Влажно. Мужчина усмехается, начиная неспешное движение, а затем опускает голову. Язык повторяет касания ладоней, вырисовывает волшебные узоры, дарящие удовольствие. Грейнджер подталкивается бёдрами, прижимаясь ближе к ласкам, задавая темп. Руки расслабленно покоятся на подушках. Нехватка разрядки даёт о себе знать, начиная подводить её к краю быстрее обычного, однако профессор неожиданно останавливается, чем вызывает недовольство девушки.       — Нет, нет, — резкий, но не слишком сильный, удар по лобку заставляет вскрикнуть. — Ты кончишь тогда, когда я разрешу. Поняла?       — Д-да… — почти что забывает добавить от накрывающей обиды. — Хозяин.       Малфой целует в губы, захватывает язык и посасывает, параллельно развязывая галстук, беря её руки в свою. Запястья Гермионы вновь оказываются связаны, тем же чёртовым галстуком, но на этот раз перед собой.       — Вставай на четвереньки.       Переминаясь с ноги на ногу, падая один раз, Грейнджер всё же становится в нужную позицию. О Мерлин, он смотрит. Она чувствует этот прожигающий взгляд на спине, ягодицах и влагалище. Немного разводит колени, обеспечивая лучший вид. Да, ей безумно льстит, что такой мужчина по-настоящему любуется её телом.       — Попу выше, — она чувствует его тепло совсем рядом. Слышит, как расстёгивается ремень и ширинка. — Последний штрих, — змеиная кожа пояса обхватывает её шею по кругу, а длинный конец оказывается сзади, в руке Драко. Он слегка дёргает на себя, заставляя Гермиону отвести голову назад. — Помни: я остановлюсь только от твоего слова.       Пристраивается членом ко входу, размазывает естественную смазку. Его плоть пульсирует, желая как можно скорее оказаться в тёплом и мокром влагалище. Толкается и наполняет в два рывка, чем вызывает полустон-полукрик девушки. Малфой замирает, любуясь телом: её роскошными волосами, разбросанными по спине и плечам, прекрасной талией, округлыми ягодицами. Он гладит её, наслаждаясь, а Грейнджер дрожит, пытаясь самостоятельно насаживаться и двигаться. За такую самостоятельность она получает удар по заднице. На этом нежность заканчивается.       Драко начинает не слишком медленно, ускоряется, а спустя мгновение его темп становится ненормально быстрым. Он бьётся бёдрами, вбивает со всей силы и входит полностью, разрывая Гермиону изнутри. Её вопли закладывают уши, и Малфой готов поклясться, ничего лучше он в своей жизни не слышал. Одной рукой он сжимает кожу, так, что завтра там точно расцветут синяки, а второй натягивает ремень сильнее, придушивая свою ученицу, отбирая у неё последние крупицы свободы.       Грейнджер высовывает язык, делая частые и мелкие выдохи, словно собака. Кислорода категорически не хватает, перед глазами начинает всё размываться, наворачиваются слёзы. Большой палец Малфой помещает ей в рот, проталкивает глубже, заставляя давиться в попытках посасывать. Он не останавливается, ритм, с которым член входит в неё, не поддаётся описанию. Гермиона хрипит и кашляет, находясь на грани потери сознания. И в момент, когда Грейнджер по-настоящему начинает задыхаться, готовясь произнести своё стоп-слово, мужчина ослабляет натяжение ремня, позволяя ей сделать спасительный вдох, убирает руку со рта. Тут же он помещает пальцы на клитор, начиная выводить круги. Девушку прошибает пулей, натянутые нервы лопаются и посылают дрожь.       Мужчина сильнее давит на поясницу, заставляя опустить локти и лечь грудью на кровать. Угол, с которым член истязает её, меняется, заставляя вскрикнуть. Так он ощущается ещё больше, хотя, казалось, куда больше. Кажется, она ломает ноготь, когда в моменте хватает простынь. Боль и удовольствие одновременно плавят мозг.       Удар по ягодице вызывает новый поток слёз и тихий стон. Драко бьёт ладонью до тех пор, пока кожа не становится ярко красной, намного ярче, чем сегодня днём.       — Моя малышка, — рваный шёпот опаляет ухо. — Какая же ты прекрасная, — также внутренне подмечает, что влаги становится ещё больше и усмехается. Он даже представить себе не может, насколько всё это заводит Грейнджер. — Обожаю тебя. Я разрешаю тебе кончить.       Он не останавливается. Ни член, ни пальцы не меняют ритм, подводя её к оргазму. Она кончает почти сразу после разрешения, рассыпаясь на искры и заваливаясь на бок. Мужчина выходит из неё и ложится рядом. Освобождает запястья, а вот ремень оставляет нетронутым. Укладывается на спину, вызывая немой вопрос ученицы.       — Оседлай меня, милая. — всё такой же твёрдый стояк он удерживает одной рукой и приглашает сесть сверху. Девушка не двигается. — Я неясно выразился? — второй тянет за импровизированный поводок, заставляя подчиниться.       Гермиона неспешно расставляет бёдра по обе стороны от его, кусает губы, затем приподнимается, пытаясь принять нужную позу, однако не сразу выходит. Драко помогает, пристраивается, а затем насаживает её на себя одним резким движением, вызывая обоюдный стон. Вновь задаёт темп, буквально подкидывая Грейнджер на себе. Сейчас она чувствует себя настоящей наездницей на непослушном скакуне.       Ученица удерживает руки на его груди, то поднимаясь ближе к шее, то опускаясь к пупку, обводя мышцы. Когда новая волна удовольствия начинает мелькать на горизонте её сознания, она опускается к его шее и делает то, чего никогда раньше не делала: кусает. Прямо в какую-то венку. Посасывает и оставляет засос. Кожа мокрая и на вкус солоноватая от пота, но Грейнджер нравится само это действие. Пометить своё. Профессор в ответ рычит, даже хрипит, и что-то нецензурно кричит, когда начинает двигаться быстрее.       Драко прижимает её тело полностью к своему, оба мокрые и липкие, их соски трутся друг о друга, а темп становится сумасшедшим. Малфой трясётся, и Гермиона понимает, что он на грани. Затягивает его в поцелуй, на сей раз ведёт сама: сама кусает губы, сама посасывает его язык. Мужчина долго не сдерживается, после нескольких резких фрикций кончает, наполняя её. Она чувствует горячую жидкость внутри и, когда член покидает вагину, снаружи, стекающую по бёдрам.       — Моя девочка, — профессор гладит волосы, заправляет кудри за уши, целует в губы и щёки, переводя дыхание. Грейнжер тихо скулит, находясь в неудовлетворённом состоянии. Опять. Опять он мучает её и заставляет изнывать от желания.       — Х-хозяин, — шепчет, кладя руки прямо на скулы, а затем невесомо целует.       — Что, моя маленькая? — конечно же, Драко знает, в чём дело: чувствует её влагу, слышит её рваное дыхание, видит, как она потирается о его лобок. Но он ждёт. Как-никак, это всё ещё часть наказания.       — Пожалуйста, я, — чуть ли не всхлипывает Гермиона. — Я очень хочу кончить ещё. Умоляю. Разрешите.       Мужчина хмыкает, оставляет абсолютно целомудренный чмок на её носике и отходит к стулу. Достаёт палочку из мантии и возвращается, укладывает Гермиону на спину, заставляя гадать о дальнейших действиях. Уголком одеяла стирает свою жидкость с кожи, по какой-то причине не используя магию. Девушка замирает, когда он проводит пару раз древком по всей влажной длине, а затем прижимает его прямо к клитору, гладкий материал разгоняет по телу пару мурашек.       Неужели он… В неё… Палочку… Дыхание замирает. Однако, девушка не успевает придумать страшный сценарий, так как профессор произносит неизвестное ей заклинание (слишком часто в последнее время она чего-то не знает), и наконечник магического артефакта начинает вибрировать.       Её тело отзывается мгновенно, выгибаясь и посылая дрожь в бёдра. Немного щекотно, но до чёртиков приятно. Вибрации обволакивают как карамель, а на горошинке нервов разливается удовольствие. Профессор оставляет палочку в полете, а освободившиеся пальцы и губы примыкают к груди, лаская, создавая дополнительную стимуляцию. Хорошо. Так хорошо.       Но мало. Её тело быстро привыкает к такой скорости и интенсивности и начинает терять то чувство, что должно подводить к краю.       — Сильнее, пожалуйста, — вновь просит своего профессора, а он вновь выполняет. Заслужила. Мощность увеличивается практически в трижды, из-за чего Грейнджер чуть ли не ударяет его по руке дрожащим коленом.       Спина не выходит из положения дуги, бёдра сами собой двигаются навстречу, а когда его пальцы, блять два его умелых пальца, начинают ласки внутри, чуть обгоняя вибрацию, Гермиона сходит с ума. Пряди волос прилипают ко лбу, неприятно покалывают щёки, но девушке плевать, когда она находится так близко к оргазму. Ещё немного. Она умрёт. Точно умрёт, если не закончит.       Малфой открывает руку от соска и помещает её на живот, надавливает. Она чувствует его пальцы внутри ещё ярче. И это подводит к финалу. Грейнджер кричит, пока всё тело бьют судороги, ни одно движение не может контролироваться. Драко удерживает палочку ещё пару мгновений и убирает, когда девушка обессиленно падает на кровать, глубоко дыша. Обнимает и прижимает к себе. Шепчет всякие приятности и гладит спину и плечи, расслабляя, снимая напряжение.       — Я так тебя люблю, малышка.       «Любит? В каком смысле?» Любит тело, лицо, душу или секс? Гермиона не знает ответ. Она и в своих чувствах до сих пор не разобралась, а в его лабиринте и вовсе заблудится ещё на входе. Что же, пока им хорошо вместе, они наслаждаются и никуда не спешат. Со временем всё само прояснится.       А пока что она просто его любимая teacher's pet.