Часть 5

      Это случится сегодня.       — Ты уверена?       — На девяносто девять и девять десятых процента, — Малфой хмыкает, удовлетворённый ответом. Они уже на протяжении нескольких дней встречаются в его башне. Разговаривают о всякой ерунде, а затем доводят друг друга до крышесносных оргазмов. Это хорошо, даже очень, однако совсем не то. Это были лишь жалкие прелюдии к самому главному. Пора пересечь черту раз и навсегда.       Гермиона готова. Для надёжности на язык брызнула пару капель зелья смелости перед приходом, а также подготовила небольшой подарок своему профессору. От нетерпения у неё трясутся и потеют ладони, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Губы растягиваются в глупой улыбке, что лишь больше забавляет Малфоя.       Влажный поцелуй. Во время которого она самостоятельно снимает с Драко рубашку, необычайно быстро и даже не отрываясь, а также расстёгивает брюки. Мужчина рычит ей в рот, когда та ненароком касается члена. Грейнджер сводит его с ума. Он магией заставляет её одежду исчезнуть, оставляя лишь бельё. Проходиться руками вдоль позвоночника и замирает. Что-то не так.       — Ты… Блядь. Что это? — профессор отрывается от девичьего тела, делая шаг назад. Это были не привычные сдержанные топ и трусики. Это был похотливый комплект белья красного цвета: кружевной лиф, трусики с цепочками, пояс и чулки в сетку на подвязках. Кадык Драко дёргается, когда взгляд его серых, темнеющих, глаз цепляется за маленькие бантики на сосках.       — Вам не нравится? — невинно спрашивает Грейнджер, чуть виляя бёдрами. Она была готова умереть от стыда, когда ей упаковывали это в магазине, но, пожалуй, её смущение стоило того. Ведь вид Малфоя, практически пускающего слюни, бесценен.       — Ведьма, — в мгновение мужчина оказывается вплотную, прижимаясь уже стоячим членом к её лобку. — Вот настолько мне нравится, чувствуешь? Чертовка. — он с силой сжимает её ягодицы, так, что на них остаются белые следы. А затем шлёпает, заставляя девушку подпрыгнуть и взвизгнуть.       Он толкает её на кровать, наваливаясь сверху. Покрывает шею поцелуями и укусами. Чередует нежность и грубость. Одновременно ласкает груди, желая как можно быстрее снять с неё всё тряпьё и увидеть нагую. Открытую для него.       — Ты знаешь заклинания контрацепции? — приторно сладко шепчет он прямо в ухо, а Грейнджер краснеет: эту тему в учебнике она ни разу не видела, да и не искала.       — Н-нет.       — Я научу тебя им после. Сейчас позабочусь о нас обоих, — один из немногих раз, когда Малфой обращается к помощи палочки. Он шепчет неизвестные Гермионе слова, проходясь древком над низом её живота, вызывая покалывания и холодок. А затем снимает брюки, оставаясь в трусах, и повторяет те же движения на своём теле, но ближе к мошонке. — Вот так. Теперь мы готовы.       Девушка сглатывает, неотрывно наблюдая за тем, как Драко поочередно снимает с плеч лямки её нового бюстье, затем стягивает ткань полностью. Переходит к поясу чулок, убирает крепления и избавляется от ещё одной преграды. Проводит по открытой талии, посылая мурашки. Член уже изнывает, но Малфой держится, продолжает медленно проводить по коже, доходя до белья. Приподнимая попку, зубами стягивает красные трусики до колен, заставляя их хозяйку изумлённо охнуть, а затем заканчивает руками. Чулки. А чулки он оставляет, проводя по сетке от голени до бедер, подходя к центру.       Она уже мокрая. Как и всегда для него. Готовая. И профессор целует половые губы, вызывая первый за вечер стон. Затем облизывает горошинку клитора и начинает круговые движения языком, пальцем пристраиваясь ко входу. Гермиона шумно выдыхает на его ласки, сжимает простыни и кусает губы. Приятные волны расползаются по телу, а пальцы ног начинают подрагивать в судорогах. Как это возможно? Так быстро и так близко краю? Ну уж нет, она не хочет закончить так быстро! Отрывает его от себя и притягивает для поцелуя. Она чувствует вкус собственной влаги на языке. Так грязно. Так возбуждающе. Так горячо.       Она хочет его. И осознание, что вот-вот она получит то, о чём грезила с самого первого дня их знакомства, заставляет её не просто намокать, а буквально течь. Грейнджер расставляет ноги шире, открываясь ещё больше, когда Малфой касается членом её чувствительно места (и когда только успел снять трусы?). Её тело отзывается дрожью на каждое движение вдоль вагины, каждое движение на клиторе, каждое движение для растирания смазки.       — Ещё раз спрошу. Ты точно готова?       — Да! Да, пожалуйста! Вставьте уже! — она всхлипывает, подаваясь на встречу, желая наконец почувствовать себя полностью заполненной. Возбуждение давно вытеснило все остальные эмоции, заставляя прижиматься бедрами к чужой горячей плоти и молить о соитии.       — Что вставить, милая? — а Драко специально проскальзывает вход, водя головкой по всей поверхности, задевая каждую точку, но оставаясь снаружи.       — Вы... вы… Не издевайтесь!       — Ну, дорогая, скажи. А то я могу прямо сейчас одеться и уйти, — конечно, это был блеф, но Малфой отдал бы что угодно, чтобы эмоции на лице ученицы были запечатлены на колдо. Увы, это останется лишь в его воспоминаниях.       Напряжение внизу живота уже не просто завязывается в узел, оно превращается в ураган, который никак не усмиряют еле ощутимые касания головки. Ей нужно что-то большее, прямо сейчас. Пальцы, рот, член, что угодно! А лучше всё сразу! Немедленно. Иначе она умрёт.       — Ваш член, профессор, умоляю, вставьте, пожалуйста, прошу, — Гермиона просит, прикрывая глаза, а по щеке спускается первая слезинка. Тихо хныкает. Драко стирает непрошеную жидкость, закусывает губу и пристраивается ко входу. Плавно погружается.       Осознание бьёт под дых, заставляя чуть ли не вскочить с кровати: он входит. Мерлин, он входит! Девушка морщится, ощущения не особо приятны, однако, не сильно болезненны. Она чувствует, совсем немного, но чувствует. Ноги затекают от широкого положения, а руки мечутся, ища опору. Мужчина кладёт их себе на плечи.       — Держи меня. Сейчас потерпи немного, это будет быстро, — девушка кивает, обхватывая его шею. Дыхание сбивается от тихого вскрика, она совсем немного царапает ногтями кожу, когда следующим движением его член оказывается внутри полностью, во всю длину. Грейнджер втягивает живот (сама не понимает зачем), поджимает губы и быстро дышит через нос. Притягивает его голову ближе, пряча лицо на плече. Слёзы маленьким потоком вырываются из глаз, склеивая ресницы. Гермиона дрожит, а Малфой гладит её по спине и коленям, не двигаясь, успокаивает.       — Всё хорошо, малышка. Сейчас пройдёт, — приподнимая за подбородок, нежно целует. — Ты большая умница. Отлично справляешься, — и вправду, постепенно боль утихает. Да и не такой уж сильной была. Видимо, «растягивания» дали свои плоды. Девушка оценивает свои ощущения: мокро и непривычно, и как будто в туалет хочется и не хочется одновременно. Однако, ничего того, что могло бы как-то её напугать или отказаться от продолжения. Она укладывается поудобнее, кивает профессору, давая знак продолжать.       Медленно, он выходит из неё почти полностью, а затем снова наполняет до края. Грейнджер кусает губы, вновь притягивая к себе Малфоя ближе. Дотягивается для поцелуя. На этот раз ещё более нежного, возможно, в какой-то степени лечащего и извиняющегося.       Его пальцы опускаются на клитор, начиная выписывать круги, а бедра двигаются в медленном ритме, постепенно ускоряясь, но не превышая примерно одного толчка в секунду. Драко поднимает её руки над головой, крепко удерживая своей свободной, а она сжимает в ответ. Губами мужчина присасываясь с соску. По комнате разлетаются пошлые хлюпающие звуки.       Малфой мычит, держать такой темп ему становится всё труднее. А как только замечает её лицо: прикрытые одурманенные глаза, высунутый язык, покрасневшие щеки и нос, его самообладание улетает. Он совершает движение грубее и ловит её громкий стон. Что? Ещё раз. Неужели… И ещё. Не может быть.       Он вновь поднимает взгляд на милое личико: блаженная улыбка.       — Тебе нравится погрубее, Грейнджер? — кокетливо шепчет на ушко, входя по самые яйца.       Стоны и крики льются одни за другим, а её тело начинает само насаживается глубже на член. Мужчина вновь увеличивает скорость, а также грубость. Пальцы продолжают терзать клитор, начиная затекать, но Драко не останавливается. Ни в жизни. Он готов вечно заниматься с ней сексом. Она такая… Такая…       — Моя девочка, теперь точно моя. Навсегда.       Он чувствует, как стенки влагалища начинают сжимать член. Да! Да! Его нутро ликует.       — Такая узкая, такая мокрая малышка. Для меня.       Темп превращается в бешеный, Гермиона сама не узнаёт свой голос в криках. Он отпускает её руки, хватаясь за второй сосок, а она вцепляется в простыни. Девушка тоже это чувствует. Чувствует, как вот-вот волна накроет её.       — Гермиона, как ты… блять… как я жил без тебя раньше.       Толчки становятся бесконтрольными, а клитор изнывает от скорой развязки. Ещё немного. Ещё чуть-чуть.       — Профе-е-ессор, — Грейнджер вся дрожит, дёргает ногами и руками, ощущая это. Она выгибает спину так, что чуть ли не складывается напополам. Колени бьются о мужской торс, сходясь и расходясь. По стопам проходит судорога. Она колотится ещё пару мгновений, уши закладывает, ей совсем не слышно, как мужчина шипит, пойманный в капкан её напряжённых внутренних мышц. Это подводит его к краю следом.       — Великолепная, красивая, самая, блять, сексуальная, — пересохшими губами, он шепчет, будто молитву богине, комплименты.       Гермиона приподнимается на локтях и смотрит в место, где соприкасаются их тела: немного крови покрывало его член, а на простыни стекала сперма. Это была самая лучшая ночь в её жизни.

***

      Ей нравится грубо. Ей. Гермионе Грейнджер. Самой умной волшебнице на курсе, самой прилежной ученице. Самой скромной и приличной. Раньше. А теперь она похотливая ведьма, которая намокает от одного взгляда своего профессора. Никто не знал их секрет и, Мерлин, как же тяжело было сдерживаться во время занятий, когда они поочерёдно пускали друг в друга хитрые взгляды.       Сегодня он был особенно напряжён. Ведь Гермиона подкинула свои мокрые и грязные трусики прямо в карман его мантии, что вскрылось уже во время занятия. Годрик, его лицо нужно было видеть: непонимание и подозрительность, сменившиеся неподдельным шоком, когда он полностью ощупал содержимое. И, слава Мерлину, решил не доставать на виду у всех, а сделал это быстро под учительским столом, после зло зыркнув на улыбающуюся во все тридцать два ученицу. Она была довольна собой. Крайне довольна.       И сейчас, уныло подперев щёку, с напускным скучающим видом она переписывает задание, выводимое зачарованным мелом. Она не хочет ничего решать, она ждёт конца урока. Он последний. Был бы у неё маховик времени, она бы перескочила эти пятнадцать чёртовых минут.       Наконец, долгожданное окончание занятия.       Как обычно, класс пустеет, оставляя любовников наедине. Гермиона тихонько подходит к столу и опирается на него, ожидая, что же ей будет за «мокрую» выходку. Малфой сжимает кулаки, не спешит встречаться с ней взглядом.       — Берите мел, — Грейнджер замирает, уставившись на подлетевший белый кусочек. — Я неясно выразился? Мисс Грейнджер, мел, — его голос холоден, словно сталь, и из этой стали высечен клинок, который сейчас он собственноручно загоняет в сердце ученицы. Она никогда не видела его таким. Прикусив губу, выполняет приказ и подходит к доске. — Пишите: «Я не должна дразнить своего профессора перед или во время занятий». Столько раз, пока не запомните.       Это игра. Лишь сейчас Гермиона замечает, как дыхание Малфоя становится неровным и обрывистым, а одна рука остаётся под столом. Что ж, она подыграет. Ещё как.       Начинает вырисовывать буквы. В самом верхнем углу. Там, где чтобы дотянуться, приходиться вставать на носочки, что она и делает. Юбка поднимается вместе с ней, открывая больше кожи бёдер. Гермиона слышит тихие ругательства со стороны профессора. О да, он смотрит, она это знает.       Доходит к нижней строчке и нагибается с прямой спиной, также заставляя задираться ткань. Как же сильно она хочет увидеть его прямо сейчас! Но нет. Пока рано. Ещё немного и будет самое вкусное.       Написав порядком 10 предложений, она как бы случайно роняет мел на пол. Тут же нагибается за ним, показывая самое неожиданное. Её трусики. Прямо сейчас они были не на ней, не под юбкой, а в кармане Драко.       — Сучка… — осознание, что весь день его Гермиона ходила без них, что прямо сейчас он сквозь одежду дрочит себе, касаясь этого проклятого кружева, сносит крышу.       Малфой вскакивает и прижимает Грейнджер к доске. Половина её стараний оказывается стёрта блузкой. Задирает короткую юбку и со всей силы бьёт по заднице, вызывая взвизг. Затем ещё раз. И ещё. Перетаскивает девушку к столу, опуская животом вниз, удерживая за волосы.       — Я тебя накажу. Не смей двинуться.       Драко, словно обезумев, срывает с себя галстук и перетягивает ей запястья за спиной. А затем снимает ремень. Звук удара кожи о мужские ладони заставляет пробежать холодок по спине девушки. Неужели, он прямо сейчас…? Первый удар прилетает по правой ягодице, заставляя дёрнуться и закричать. Профессор грубо припечатывает её обратно, нанося второй удар, по другой стороне, вместе с ним на глазах появляется слёзная пелена. Больно. Но, если больно, почему она чувствует возбуждение? Почему так хочется подтереться об угол стола? Кажется, она и вправду извращенка.       Малфой стягивает её на пол, усаживая на колени. Копна волос оказывается зажата в сильной руке. Он расстёгивает брюки и опускает уже готовый и пульсирующий член перед ней.       — Я трахну твой маленький грязный ротик. И нежным не буду, — натягивает кудри, заставляя Грейнджер чуть откинуть голову. — Открывай, живо.       И, как только губы раскрываются, его плоть врывается в горячий рот, начиная долбиться по самое горло. Слёзы начинают течь по щекам, скатываясь по подбородку на пол или на грудь. Этот раз никак не сравнится с тем, когда она впервые пробовала делать ему минет. Теперь она понимает, насколько он тогда сдерживался. Тело Гермионы бьёт дрожь, а руки за спиной отекают и начинают синеть от сильной перетяжки. К горлу подходит ком и, кажется, что её вот-вот вырвет. К счастью, Драко достаёт член, поднимая её обратно на ноги и вновь бросая грудью в стол.       Проводит пару раз по складкам. Мокро. Что вызывает усмешку у мужчины. Даже так возбуждается. Вставляет в неё сразу два пальца, начиная двигаться не слишком быстро.       — Моя девочка, — он осекается, понимая, что рано выходит из образа, затем вновь бьёт по попе. — Я использую тебя как дырку, не жди удовольствия.       И, вынув пальцы, вставляет член. Резко и грубо. Сразу во всю длину. Заставляет Гермиону взвыть. Драко хватается за галстук на запястьях, тянет на себя, создавая ещё больший прогиб в бедной спине Грейнджер. И толкается. Так быстро, как хочет. Жёстко, отрывисто, глубоко. Не щадит её, снова ударяя по ягодицам. Яйца бьются о бёдра с такой частотой, что это больше походит на аплодисменты их шоу двух актеров. Однако, играет тут только один человек: тот, кто притворяется, что не получает удовольствия от того, что её используют.       Он содрогается в оргазме, изливаясь ей на спину. Разворачивает к себе и усаживает на стол, широко разводя ноги. Гермиона шипит от болезненности в ягодицах, ёрзая, неосознанно делая ещё хуже, а Драко любуется её видом: заплаканная, возбуждённая и неудовлетворённая.       — Ну как, мисс Грейнджер, — мурлычет он, что играет на контрасте с прошлым тоном, развязывая и освобождая запястья. Аккуратно и нежно растирает каждое по очереди, после переходя к лёгкому массажу головы, — Вам стало понятно, что будет, если Вы будете плохо себя вести? — и до того, как с её губ слетает хоть стон, пальцы Малфоя опускаются на клитор, начиная движения по кругу.       — Д-да, да, профессор, пожалуйста, — сейчас она готова согласиться с чем угодно, ведь её центр просто умоляет о разрядке. — Не останавливайтесь.       На лице мужчины возникает хитрая ухмылка, но Грейнджер не обращает на это внимание. Она так близко. Вот-вот схватит эту ниточку, открывающую ей мир невероятного удовольствия, как в тот же момент Малфой замирает. Ученица пытается продолжить тереться самостоятельно, однако тот убирает руку, заставляя Гермиону болезненно пискнуть, а затем с причмокиванием слизывает влагу с пальцев.       — Не смей касаться себя и пробовать получить оргазм до вечера. Это твоё наказание.