Глава первая или переезд

      Утро выдалось серым и промозглым. Дождь барабанил по окнам особняка, словно назойливый кредитор, требующий немедленной оплаты по счетам. Тони Старк, одетый в неизменную футболку AC/DC и мятые треники, хмуро разглядывал себя в зеркале. Отражение отвечало ему тем же: помятое лицо, щетина, под глазами залегли тени. — Джарвис, напомни, когда я последний раз высыпался, — буркнул он, не отрывая взгляда от зеркала. — Согласно моим данным, сэр, последняя полноценная ночь сна у вас была… — Голос Джарвиса, мягкий и ненавязчивый, повис в воздухе. — …около трех лет назад. — Отлично, — проворчал Тони, — как раз к появлению новой головной боли.       Он имел в виду, конечно, Харли-Амелию Бэннет, свою внезапно объявившуюся дочь. Мысль об отцовстве вызывала у него легкую панику, сродни той, что он испытывал при мысли о полете в космос с ядерной ракетой. Не то чтобы он не любил детей. Просто… это было не для него. Но деваться было некуда. ДНК-тест, проведенный по настоянию Пеппер, показал однозначный результат: 99,9% совпадение. Отрицать очевидное было бессмысленно. Пришлось признать факт: у Энтони Эдварда Старка есть дочь.       Впрочем, сам процесс сдачи анализа крови был похож на фарс. Тони, привыкший к тому, что все его желания исполняются по первому щелчку пальцев, ожидал, что все пройдет быстро и безболезненно. Но, увы, реальность оказалась иной. — Больно же, — проворчал он, когда медсестра в очередной раз попыталась попасть иглой в вену. — Простите, мистер Старк, — ответила медсестра, явно нервничая под его взглядом. — У вас, видимо, слишком плотные вены. — Слишком плотные вены? — передразнил ее Тони. — Да у меня в венах течет жидкий гений, а не кровь! В итоге, после нескольких неудачных попыток, кровь все-таки удалось взять. А через пару дней пришел результат, изменивший его жизнь навсегда.       Переезд Харли из Теннесси в Калифорнию был организован Пеппер и Хэппи. Тони, как всегда, был занят более важными делами: спасением мира, разработкой новых гаджетов, спорами с правительством… В общем, всем тем, что отвлекало его от мыслей о внезапном отцовстве. — Зачем ты это делаешь? — спросил он у Пеппер, когда она сообщила ему о своих планах. — Зачем тебе это нужно? — Потому что это правильно, Тони, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Харли потеряла мать. Ей нужна семья. И ты… ты должен ей помочь. Тони вздохнул. Он знал, что Пеппер права. Но принять эту правду было чертовски сложно. Харли       День переезда в Башню Старка был смесью волнения и тревоги. Харли, крепко сжимая руль своего старенького «Жука», следовала за чёрным внедорожником Хеппи Хогана. Манхэттенские небоскрёбы казались исполинскими монстрами, поглощающими ее маленькую машинку. Когда они подъехали к Башне, Харли выдохнула. Здание было впечатляющим. Пеппер тепло улыбнулась и провела ее внутрь. Внутри все сияло хромом и стеклом, совсем не так, как в мастерской в Розбурге. — Добро пожаловать, Харли! Надеюсь, ты почувствуешь себя здесь как дома,- сказала Пеппер, ведя ее к лифту.       Комната Харли оказалась просторной и светлой, с огромным окном, откуда открывался захватывающий вид на город. Распакованные коробки громоздились повсюду – результат недельной подготовки. Харли энергично взялась за дело, вынимая из коробок свои немногочисленные вещи. Старые инструменты, любимая гитара, стопки комиксов, фотографии с друзьями. Каждый предмет возвращал ее в Розбург, напоминая о доме. Через пару часов хаос в комнате несколько уменьшился. Книги заняли свое место на полках, плакаты повисли на стенах. Но коробки все еще возвышались угрожающей башней. Харли устала, и ее энтузиазм начал угасать. Она откинулась на кровать, глядя на незаконченный беспорядок. Внезапно она поняла, что ей не хватает привычного шума мастерской, запаха масла и машинного масла. Здесь было слишком тихо, слишком стерильно. Приглашение на ужин застало ее врасплох. Харли поспешно переоделась в джинсы и футболку, стараясь выглядеть презентабельно. За столом уже ждали Пеппер и Тони. Пеппер, как всегда, лучилась теплотой и заботой. Она с интересом расспрашивала Харли о ее первой реакции на Башню, о распаковке вещей, о планах на будущее. Харли с удовольствием отвечала, рассказывая о своих увлечениях, о мечтах стать инженером и, конечно же, о невероятной мастерской в Розбурге.       Тони был другим. Он молча сидел во главе стола, лишь изредка бросая короткие взгляды на Харли. Он ел молча, почти не принимая участия в разговоре. Время от времени он что-то печатал на своем планшете, словно все, происходящее за столом, его мало касалось. Чувствовалась дистанция, холод. —Как тебе вид, Харли? Тебе нравится твоя комната? - спросила Пеппер, пытаясь разрядить обстановку. —Вид потрясающий! Комната тоже классная, но я еще не закончила разбирать вещи, - ответила Харли, искоса поглядывая на Тони. Его взгляд оставался непроницаемым. —Не торопись, у тебя есть время, - мягко сказала Пеппер.—Если тебе что-то понадобится, просто скажи. Не стесняйся.       Ужин прошел в атмосфере натянутой вежливости. Харли чувствовала себя немного неловко под пристальным, но отстраненным взглядом Тони. Казалось, между ним и Пеппер тоже пролегла какая-то невидимая стена.Хотелось верить, что не из-за неё. После ужина Харли вернулась в свою комнату. Она снова посмотрела на горы коробок. Усталость взяла свое. Она решила отложить разборку вещей на завтра. Вместо этого она взяла свою гитару и тихо заиграла любимую мелодию. Ноты, казалось, немного успокоили ее.       Лежа в кровати, Харли думала о Тони. Он был легендой, гением, миллиардером. Но в тот вечер он казался просто одиноким человеком, отгородившимся от всего мира. Она задавалась вопросом, что его так тревожит, и сможет ли она когда-нибудь пробить эту броню. Ее переезд в Башню Старка только начался, и она уже чувствовала, что ее ждет много сюрпризов и неожиданностей. И не все они будут приятными.       Утро в Башне началось неожиданно. — Доброе утро, мисс Беннет. Завтрак будет подан через пятнадцать минут, — мягкий, но уверенный голос Джарвиса разбудил Харли. Она рывком села в кровати, сонная и немного дезориентированная. Забыла, что тут не будильник ставить надо, а с искусственным интеллектом договариваться. — Джарвис, я просто Харли, пожалуйста. - попросила девочка. — Как скажешь, Харли. В столовой уже ждали Пеппер и Тони. Пеппер тепло улыбнулась, а Тони… Тони просто сидел, уткнувшись в свой планшет, не удостоив ее даже взглядом. На столе стояли тосты, фрукты и яичница. — Доброе утро, Харли! Как спалось?– спросила Пеппер, накладывая ей яичницу. — Доброе утро! Спасибо, спалось хорошо. Джарвис разбудил вовремя, – ответила Харли, стараясь казаться бодрой. Тони фыркнул, не поднимая головы.— Джарвис умеет все делать вовремя, в отличие от некоторых. Харли нахмурилась. Что это вообще значит?—Простите? – спросила она, стараясь сохранять спокойствие. Тони оторвался от планшета и посмотрел на нее с ледяным презрением.—Я говорю, что ты должна быть благодарна за эту возможность, а не разгуливать тут, словно тебе все должны. —Что? Я благодарна!И не считаю, что мне все должны!Просто… я еще не разобралась со всеми вещами, – пролепетала Харли, чувствуя, как щеки начинают гореть. —Я вижу. Зато времени ныть у тебя хватает, – съязвил Тони. —Тони! – воскликнула Пеппер, бросая на него укоризненный взгляд.— Харли только приехала, дай ей время освоиться. И вообще, прекрати это немедленно! В голосе Пеппер звучал такой металл, что Харли невольно вздрогнула. Тони нахмурился, но замолчал. Пеппер повернулась к Харли, положив руку ей на плечо.—Харли, прошу, не обращай на него внимания. Он… не всегда умеет выражать свои мысли. Харли смотрела в сердитые глаза Тони и все внутри у нее кипело. Ей хотелось ответить, поставить его на место, доказать, что он не прав. Но она посмотрела на Пеппер. В ее глазах было столько усталости и столько мольбы. Из уважения к ней, к этой сильной женщине, которая, казалось, каким-то образом держала все это вместе, Харли промолчала. Она молча доела свой завтрак, стараясь не смотреть ни на Тони, ни на Пеппер. Закончив, встала и без единого слова начала мыть посуду. Каждый звук падающей в раковину тарелки эхом отдавался в напряженной тишине. Закончив, Харли вытерла руки и направилась к двери. Она бросила короткий взгляд на Пеппер, словно прося прощения за свое поведение, и вышла из столовой, захлопнув за собой дверь так сильно, что по ощущениям со стен должна посыпаться пыль. В своей комнате она рухнула на кровать. Мысли вихрем проносились в ее голове. Он же гений, миллиардер, плейбой, филантроп! Зачем ей это? Зачем он ее позвал сюда? Неужели он правда считает ее нахлебницей? Как она вообще сможет здесь жить, если каждое утро будет начинаться с этого? Грусть и злость боролись в ее душе. Ей хотелось сбежать обратно в Розбург, в свою мастерскую, к своим друзьям, где все было просто и понятно. Тем временем, в столовой… —Тони! Что это было?! – Пеппер была в ярости.—Ты только что набросился на ребенка, который только вчера приехал! Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Тони вздохнул и потер переносицу.—Я просто хотел, чтобы она знала, что тут не санаторий. —Нет, Тони! Ты просто выплеснул на нее свое плохое настроение! Ты так всегда делаешь! И это отвратительно! Ты должен извиниться. Немедленно! —Я?! Извиниться?! Пеппер, она… —Да, ты! Ты должен научиться не срываться на людях, которые ни в чем не виноваты! Она – ребенок, Тони! Который только что потерял дом! А ты ведешь себя как… как эгоистичный придурок! Пеппер отвернулась от него, скрестив руки на груди. Тони молчал, уставившись в одну точку. Она знала, что он сейчас думает. Она видела, как он борется с собой. —Ладно, – наконец сказал Тони тихим голосом.—Я… я попробую поговорить с ней. Пеппер вздохнула, но смягчилась.—Спасибо, Тони. Это все, что я прошу. Просто будь немного… добрее. Она подошла к нему и обняла его.—Я знаю, что тебе сейчас тяжело. Но ты не один. У тебя есть я. Тони постучал в дверь комнаты Харли. Тихо, неуверенно, совсем не в его стиле. —Можно? – спросил он, прежде чем войти. Харли сидела на кровати, обняв колени. В комнате было полутемно, только лучи солнца пробивались сквозь щели в шторах. Она подняла взгляд, стараясь скрыть удивление и раздражение. —Чего тебе? – спросила она, стараясь придать голосу равнодушный тон. Тони вошел в комнату и замер на пороге. Он выглядел каким-то потерянным, даже уязвимым. —Я хотел извиниться, – сказал он, избегая ее взгляда.—Я был не прав. Я не должен был так с тобой разговаривать. Харли молчала. Подумав, что слишком много “я” в одном предложении. Ей хотелось, чтобы он увидел, как ей было больно от его слов. Хотелось, чтобы он понял, что ей тоже нелегко. Но что-то внутри не позволяло ей показать свою слабость. —Ну и что? – спросила она, все так же равнодушно. Тони вздохнул.—Я понимаю, что мои слова причинили тебе боль. И мне жаль. Я просто… я не умею быть хорошим опекуном. Это все новое для меня. Ей захотелось ему поверить. Ей хотелось, чтобы этот гений, этот миллиардер, оказался просто обычным человеком, который тоже делает ошибки. В глубине души она мечтала о теплых, дружеских отношениях с ним. Но страх разочароваться был сильнее. —Ладно, – сказала она, наконец. Я принимаю твои извинения. Тони облегченно выдохнул.—Спасибо, Харли. Я надеюсь, что мы сможем… поладить. Он улыбнулся. На этот раз искренне. Харли не удержалась и тоже слабо улыбнулась в ответ. Это была маленькая победа. —Надеюсь, – сказала она. Тони кивнул и развернулся, чтобы уйти.—Я иду в мастерскую. Если что-то понадобится, Джарвис всегда на связи. И он ушел. Харли слушала, как стихают его шаги. Она снова осталась одна в своей комнате. —Поладить, – прошептала она, усмехнувшись.-Как будто это так просто. Не успела она снова погрузиться в свои мысли, как в дверь постучали снова. —Да что ж это такое, проходной двор какой-то, – пробормотала она, прежде чем ответить:—Войдите. На пороге стояла Пеппер. Она выглядела обеспокоенно, но тепло улыбалась. —Привет, Харли. Все в порядке? – спросила она, входя в комнату. —Все нормально, – ответила Харли, стараясь казаться спокойной.—Тони извинился. Пеппер села рядом с ней на кровать.—Я знаю. Он сказал мне. Я рада, что вы поговорили. Она помолчала, словно подбирая слова. —Харли, я знаю, что тебе сейчас тяжело. Ты только что переехала в новое место, к людям, которых ты почти не знаешь. И Тони… он не всегда самый простой человек. —Да уж, заметила, – буркнула Харли. Пеппер усмехнулась.—Он может быть сложным, но у него доброе сердце. Просто он не всегда умеет это показывать. Я надеюсь, что ты дашь ему шанс. Харли вздохнула.—Я не знаю, Пеппер. Я не уверена, что хочу здесь оставаться. Я скучаю по своему дому, по своим друзьям. Здесь… здесь все слишком… большое, слишком чужое. Пеппер обняла ее за плечи.—Я понимаю. Но дай себе время. Дай нам время. Может быть, это место станет твоим домом. Может быть, мы станем твоей семьей. Она посмотрела Харли в глаза.—Ты не одна, Харли. Мы здесь, чтобы поддержать тебя. Просто позволь нам это сделать. В голосе Пеппер звучала такая искренность, такая забота, что Харли невольно поверила ей. Может быть, все не так уж и плохо. Может быть, в этом огромном, чужом месте все-таки найдется для нее место. —Хорошо, – сказала она. Я попробую. Пеппер улыбнулась, и ее глаза засияли.—Вот и отлично. А теперь… давай-ка мы с тобой разберем хотя бы одну коробку. Просто чтобы отвлечься. И они обе начали разбирать вещи, медленно, но верно, превращая эту чужую комнату в свой собственный уголок.