Глава 1

Студия "Beast Productions" в 7:03 утра. Далиса пришла первой, как всегда. Её пальцы скользнули по выключателю, и огромное помещение ожило под вспыхнувшими лампами. Здесь, пока пустота ещё не заполнилась криками ,она вдыхала тишину, как запретный наркотик. Кофе из термоса обжёг губы, но она даже не поморщилась - привыкла. На стене висело расписание съёмок с её пометками. Красным выделены проблемные моменты: "Джимми против нового сценариста", "Бюджет на спецэффекты урезан", "Ассистенты перегружены". Она вздохнула, поправляя браслеты на запястье - двенадцать тонких серебряных нитей, подарок матери перед тем самым переездом в Лос-Анджелес. Дверь распахнулась с грохотом. "Чёрт, ты уже здесь?" - Ник, главный оператор, застыл на пороге. - "Я же клялся, что сегодня приду первым." "Я слышу это второй год," - её губы дрогнули в почти улыбке. Она наблюдала, как студия наполняется людьми, шумом, проблемами. Здесь, среди этого хаоса, Далиса чувствовала себя... нет, не дома. Но на своём месте. К полудню её браслеты перестали звенеть - металл будто устал от бесконечных движений. Кофе в термосе остыл нетронутым, а на столе появились три новых кризиса, требующих немедленного решения. Когда золотистый свет заката сменил резкие утренние лучи, Далиса даже не сразу заметила этот переход - слишком много времени заняли споры связанные с бесконечными решениями мелких проблем, постоянные компромиссы, тихое гашение конфликтов. Казалось, она сделала сотню шагов, произнесла тысячу слов, но по сути осталась на том же месте - все так же наблюдая за ним с безопасного расстояния. Вечерний свет, пробиваясь через высокие окна, мягко окрасил студию, заполняя пространство тёплым золотистым оттенком. В воздухе витал запах свежей краски и металла. Несколько крупных прожекторов, установленных в углах, ярко освещали пустые декорации, готовые к следующей сцене. Студия напоминала цирк - шумные осветители, операторы, что суетятся с камерой, бегущие с места на место рабочие, переполненные транспортом и техникой. Каждый шаг был взвешен, каждый звук - намерен. Всё это создавало атмосферу дорогого хаоса Джимми стоял на платформе, пальцы автоматически отбивали ритм — ровно 120 ударов в минуту, как в его первом вирусном видео.Он всё ещё считал. Даже сейчас, когда команда из 30 человек ждала его слова. Он внимательно наблюдая за работой команды, его лицо спокойное, но в глазах не было ни малейшего намёка на беспокойство, голос его звучит резко, словно щёлкает кнут. - Переместите декорации, побыстрее! Нам нужно несколько кадров с инфлюенсерами, а не пустые сцены!" Далиса, стоящая чуть поодаль, скрестив руки на груди, наблюдает за ним с прищуром. Её глаза сверкают, как у кошки, готовой к прыжку. Она видела, как он снова игнорирует просьбы ассистентки - юной стажёрки с трясущимися руками. Та же история, что и вчера, и неделю назад. Она сжала планшет чуть сильнее. Она могла бы промолчать, но перед глазами возник образ шахматной доски. На первых рядах - "ценные фигуры": инфлюенсеры, блогеры, те, к кому Джимми подбирал слова. Позади - пешки: ассистенты, рабочие, те, для кого у него находились только приказы. А в центре - он, король этой экосистемы, с многомиллионным влиянием и слепой верой, что так и должно быть. И где-то на этой доске - она сама, ферзь, добровольно ставший пешкой, лишь бы не участвовать в его правилах игры. Она видела, как стажёрка сглотнула слёзы Могла бы промолчать. Но тогда стала бы соучастницей. Слова сорвались с губ раньше, чем она успела их обдумать. Не злость - просто усталость от этой бесконечной игры. Она тихо бросает кому-то из коллег: - "Удивительно, как человек, который строит карьеру на помощи другим, умудряется быть таким снобом." Её голос был достаточно громким, чтобы Джимми услышал. Джимми обернулся неестественно медленно. Его пальцы сжали край платформы так, что костяшки побелели. Глаза сузились до щелочек: - “Если хочешь работать со мной... - он начал автоматически, но голос дал сбой на слове 'работать'. Именно так он говорил в их первый месяц, когда ещё звал её 'своим спасением' – “ …советую держать своё мнение при себе” говорит он, медленно спускаясь с платформы Далиса встретила его взгляд без тени страха. В уголке её губ дрогнула та самая усмешка, что всегда выводила его из себя: - "А если моё мнение помогает делать твои видео лучше? Тогда что? Уволишь меня за профессионализм?" Ненадолго между ними повисает тишина. Напряжение - будто натянутая струна. Кто-то рядом нервно кашляет, съёмочная группа замирает, наблюдая за этой негласной дуэлью. Джимми делает шаг ближе, чуть склонившись: - "Ты не незаменима, Далиса." Её ответ - лёгкий наклон головы и едва заметная, вызывающая улыбка: - "Тогда докажи это." На мгновение на съёмочной площадке становится совсем тихо. Тишина звенит, давит, как перед грозой. Джимми смотрит на неё в упор  холодно, вымерено, словно оценивает противника. Далиса выдерживает его взгляд с ленивой усмешкой, будто бросая ему вызов одним только дыханием. - Работай, Далиса, -  бросает Джимми резко -  Или уходи. Он разворачивается, ставя точку этому разговору. Но она слышит, как его шаги становятся тяжелее, как будто он не настолько спокоен, как старается казаться. Она знала - это глупо. Ничего не изменится. Но в тот момент, когда он свысока бросил "Ты не незаменима", что-то внутри неё сжалось. Не из-за страха потерять работу - а потому что это была правда. Никто здесь не был незаменим. Ни она, ни те перегруженные ассистенты, ни даже сам Джимми. И осознание этой простой истины почему-то било больнее, чем любые оскорбления. Спустя час. Съёмка снова кипит. Рабочие таскают оборудование, инфлюенсеры громко смеются, фотографируясь на фоне декораций. Её смех - громкий, нарочито свободный - резал слух. Она наклонилась к оператору, браслеты звякнули с той самой раздражающей мелодичностью, с какой она всегда подчёркивала свои движения. Вся она - живое напоминание о независимости и свободе Джимми замечает её снова, почти против воли. Опять. Всегда одно и то же. Стоит отвернуться - и она уже устанавливает свои порядки, перетягивает людей на свою сторону, разыгрывает эту дешёвую сценку "душа компании". Как будто забыла, чья это студия. Чьи правила. И это выбивает его из равновесия. Почему она смеётся здесь? Почему она выглядит так, будто всё это её территория, а не его? Почему каждый её жест кажется вызывающим, почти дерзким? Он хмурится, отводя взгляд, сжимая кулаки в карманах. Его злость уже не только профессиональная. Она - личная. Она задевает его гордость. "Последний дубль!" - бросил он через площадку, специально перекрывая её смех. Пальцы сами сжались - не в кулаки, а будто готовясь разорвать невидимую преграду. Пусть считает это своей победой. Пусть. Он-то знал - настоящие войны выигрываются не улыбками операторам. Когда съёмочный день закончился, Далиса осталась последней. Опять. Её пальцы замерли над клавиатурой. На экране мелькнуло уведомление - сообщение от матери: "Ты всё ещё там?" вопрос, на который у Далисы не было ответа уже два года. Браслеты звякнули в темноте громче, чем днём - будто напоминая, что настоящее "там" давно стало "здесь". Она выключает монитор. На секунду экран отразил её лицо - тёмные круги под глазами, которые маскировала тональная основа. В дверном проёме мелькает тень, слишком крупная для уборщика, слишком знакомая, чтобы ошибиться. Браслеты звякнули в темноте в последний раз. Двенадцать серебряных напоминаний - о том, кто она была, и кем стала.