Глава 3

Дверь хлопнула за Джимми с оглушающим звуком. Он быстрым шагом прошёл по коридору съёмочного павильона, чувствуя, как в груди бушует неконтролируемая смесь ярости и - да, он ненавидел признавать это - стыда. Каждый его шаг отдавался в висках тяжёлым пульсом. "Чёртова Далиса," - мысленно прорычал он, сжимая кулаки. - "Вечно стоит передо мной как проклятый судья." Он свернул в сторону комнаты отдыха, захлопнул за собой дверь и уткнулся лбом в прохладную стену. На несколько секунд Джимми позволил себе слабость - стиснул зубы так сильно, что побелели костяшки пальцев. Почему именно она? Почему её спокойная уверенность выводила его из себя так, как никто другой? Почему от неё исходила такая странная, пугающая сила - как будто она видела его насквозь, глубже всех прикрытий? Ему было неловко. Перед всей съёмочной группой. Перед собой. И особенно - перед ней. Он знал, что перегнул. Где-то глубоко внутри он это понимал. Но вместо извинений в нём вскипала только злость: на собственное бессилие, на то, что он не мог её контролировать, не мог поставить её "на место", как делал с другими. И эта злость была ему привычной. Безопасной. Тишину нарушил скрип двери. Джимми даже не обернулся - только по звуку шагов узнал, кто осмелился войти - Йо, бро, ты в порядке? - спросил он легко, как будто Джимми не только что взорвался перед всей командой. Чендлер был одним из немногих, кто позволял себе общаться с Джимми без официоза. Он был другом с тех времён, когда ни у кого из них не было миллионов подписчиков, больших денег и тяжёлых обязательств. Джимми бросил на него короткий взгляд через плечо: - Всё нормально. - Ага, конечно, - фыркнул Чендлер, плюхаясь в кресло у стены. - - Ты швыряешься дверями, орёшь на всех подряд... В общем, полный дзен. Джимми провёл рукой по лицу, усаживаясь на край стола. Несколько секунд он молчал. Затем нехотя произнёс: - Она доводит меня. - Кто? - притворно удивился Чендлер, хотя отлично всё понял. - - Наша ледяная королева? Джимми криво усмехнулся, но в глазах осталась мрачная усталость. - Она... Она ставит под сомнение всё, что я делаю. - Голос его был резкий. - - Думает, что лучше меня понимает, как устроен этот бизнес. Считает, что может бросать мне вызов на каждом шагу. Чендлер пожал плечами: - Может, потому что она реально хороша в том, что делает? Джимми резко поднял голову. В его взгляде мелькнула вспышка гнева, но Чендлер спокойно выдержал его: - Эй, - сказал он, - я не на её стороне. Просто... иногда ты ведёшь себя так, будто все вокруг должны только молчать и соглашаться. Джимми молчал. Внутри него шла борьба. Ему хотелось спорить, кричать, обвинять - но одновременно он знал: в словах Чендлера была правда. "Далиса не боится меня," - подумал он. "И именно это бесит меня больше всего." Он поднялся, коротким движением расправив плечи. - Мне всё равно. - Голос его стал жёстким. - - Она либо научится играть по моим правилам, либо уйдёт. Чендлер скептически приподнял бровь: - О, конечно. - Уверен, она в ужасе побежит писать заявление. Джимми ничего не ответил. Бутылка хрустнула в его руке. Лёд. Вода. Холод. Чендлер смотрел вслед, пока дверь не захлопнулась. Снова Пять часов сорок три минуты. Ровно столько прошло с их последнего столкновения. Студия гудела, как раненый зверь. Джимми стоял в дверях, наблюдая, как Далиса метается между осветителями. Её движения были отточенными, резкими - будто каждым жестом она вбивала гвоздь в крышку его гроба. Камеры стояли на своих местах. Освещение исправлено. Команда работала слаженно, как хорошо отлаженный механизм. "Мистер Бист?" - оператор замер в ожидании указаний. Джимми не ответил. Он видел только, как её рука в очередной раз взметнулась к волосам - этот проклятый жест, всегда предшествующий очередному "но". И тогда он осознал. Она не наводила порядок. Она маркировала территорию. Далиса резко обернулась, будто почувствовала его взгляд. На мгновение их глаза встретились - не как противники, а как два хищника, случайно пересекшиеся на границе охотничьих угодий. В её взгляде не было ни усталости, ни глубины. Только холодный расчёт и... удовольствие? Да, именно удовольствие от того, что он вынужден наблюдать, как она перекраивает его мир. Джимми коротко кивнул оператору, отдавая команды по следующей сцене. Его голос был спокойным, собранным, словно иллюзия спокойствия, после того, как в его стеклянный мир снова кинули камни Профессионализм требовал от него ровности. И гордость - тоже. - Ты со съёмочной группой на месте? - спросил он официальным тоном, проходя мимо неё, будто между ними ничего не было. - Да. - браслеты звякнули один раз, будто отмеряя паузу. . - Ожидаем твои команды. Ни капли торжества в голосе. Ни намёка на злорадство. Просто факт. Холодный, неоспоримый факт. И вдруг она улыбнулась, почти незамтено, но он знал эта, та самая улыба победителя Джимми впервые за пять часов сорок три минуты осознал простую истину: Они оба прекрасно понимали правила этой игры. Тень упала на монитор ровно в тот момент, когда Далиса в пятый раз перечитывала одно и то же предложение. Она не стала поднимать голову - только замерла, узнав характерный запах дешевого кофе и дорогого одеколона. - Ты в порядке? - спросил он тихо, почти на ухо, чтобы никто не услышал. Далиса слегка удивлённо посмотрела на него. Небрежная улыбка скользнула по её губам: - А что, похоже, что нет? - Слишком спокойная, - усмехнулся Чендлер. - Это подозрительно. Её улыбка стала чуть теплее, чуть искреннее. Но в глазах всё равно осталась лёгкая тень. - Спасибо, что заметил, - тихо сказала она, отворачиваясь к мониторам. Её пальцы на секунду замерли над клавиатурой, выдав напряжение, которое не дошло до лица Чендлер смотрел на неё ещё пару секунд. Не как на просто менеджера. Не как на одну из рабочих. А как на человека, который слишком часто носил маску силы. И впервые за долгое время он задумался: какая часть её настоящая, а какая - просто броня против этого безумного мира? День продолжался. Они работали без срывов, без криков. Только редкие перекрёстные взгляды между Джимми и Далисой выдавали, что в воздухе ещё витает что-то неразрешённое. Но, по крайней мере сегодня, они были на одной стороне. Камеры гудели. Свет бил в глаза. Всё как всегда. Только где-то между кадром и реальностью застряло невысказанное