Глава 19. Приготовься

— Ваши люди носят знамя Атрейдесов. Вы родич моего герцога? — прозвучал вопрос Дункана. Он отметил про себя, что незнакомец говорил с ним так, словно они были старыми знакомыми. — В некотором смысле, я и есть родич вашего герцога. Его имя — Лето, хотя… — запнулся Креллн. — Для вас я – милорд, или благородный, или сир, — отрезал Дункан с нескрываемым предупреждением в голосе. Он чтил того, кому служил, и не потерпел бы фамильярности в отношении герцога. — Вы вопрошаете, благородный ли я, и я отвечаю утвердительно. Но едва я упоминаю его имя, вы уже пытаетесь указывать мне, как вести себя в моём же доме, — вызывающе парировал Креллн. В его усмешке таилась скрытая угроза. Он пристально посмотрел на Дункана, поднял бокал с янтарным напитком и осушил его, не отрывая взгляда. — Хм, обжигает именно там, где нужно, — пробормотал Креллн, сложив руки на груди. В этот момент слуги неслышно вошли и начали уносить опустевшие тарелки. — Вы слышали, я говорил, что я не с Арракиса… Дункан изучал человека напротив. Что-то неуловимо изменилось в нём. От прежней теплоты не осталось и следа – теперь перед ним был холодный и расчетливый взгляд. Прежде он чувствовал какую-то связь с этим человеком, теперь же между ними зияла пропасть. — Вы это уже упоминали, — ответил Дункан, делая глоток из своего бокала. — Видите ли, я родился на Каладане, как и вы, Дункан. Разница лишь в том, что сразу после рождения меня отлучили от матери, а мой старший брат остался с ней. Шли годы, я рос в суровых условиях Арракиса. «В то время как мой брат рос среди вас, обучаясь у лучших – у человека по имени Гурни Халлек и у вас, Дункан Айдахо». Услышав эти слова, Дункан резко поднялся, в его глазах застыло подозрение. — Кто вы? — спросил он, и его голос дрожал от смеси любопытства и тревоги, словно он вот-вот должен был прикоснуться к давно похороненной тайне. Его разум лихорадочно работал, пытаясь сложить все кусочки головоломки воедино. Он слышал о втором ребёнке герцога Лето, но никогда не допускал мысли, что тот может быть жив. — Я знаю, кто вы, — проговорил Дункан, страшась той истины, которую подсказывал ему разум. Он пытался оттолкнуть эту мысль, но она нахлынула на него, как бурный поток, прорвавший плотину, обрушившись на его сознание. — Я был бы удивлён, если бы это было не так, — ответил Креллн. — Я – сын своего отца. Я много раз пытался связаться с ним. С Полом. Но мне удалось достучаться до него, только когда я был на грани смерти. — Креллн, — произнёс Дункан. — Или мне следует сказать – Деймон Атрейдес? При этих словах «Креллн», а точнее, Деймон, постучал себя по затылку, и словно по волшебству, маска исчезла. Перед Дунканом предстал молодой герцог Лето, словно сошедший с портрета. Дункан откинулся на спинку стула, поражённый увиденным. — Чёрт побери… — выдохнул он, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — У меня были подозрения во время нашего разговора, но это… это выше всякого понимания. — Но как это возможно? Как ты вообще можешь знать, кто ты? — изумлённо спросил Дункан. Перед Деймоном разверзлась бездна; он не видел ничего дальше этого момента; его дар предвидения молчал. Это был переломный момент в истории, способный изменить саму судьбу Дункана Айдахо. Каждое движение, каждый вздох – даже простое стояние на месте – было теперь актом, совершаемым в этой точке бифуркации. Теперь он понял, что должен совершить прыжок веры, и ему явилось видение будущего: — Я… я похож на своего брата Пола. Только видения начали посещать меня с самого рождения. Я знал, кто я, с первого вздоха. Я узнал свою мать, когда увидел её лежащей в постели, а рядом с ней – великого доктора Юэ. Я не знаю, что произошло той ночью, но в следующее мгновение я очнулся в песчаных дюнах Арракиса. В воздухе витал запах корицы – запах пряности. Она повсюду на Арракисе, но, к счастью, одна добрая женщина нашла меня в пустыне и приютила. Дункан замер. Он поставил свой бокал на стол, подошёл к Деймону, взял его лицо в руки и тщательно ощупал кости черепа. — Ты… ты действительно похож на своего отца, да благословит его Великая Мать. Твоя семья будет счастлива узнать, что я нашёл тебя. Ты должен немедленно отправиться со мной на Арракин, — взволнованно произнёс Дункан. Атрейдесы были для него семьёй; герцог был его благодетелем, и помочь Деймону значило отплатить ему тем же. — Да, мы отправимся на Арракин, чтобы встретиться с моей семьёй, — согласился Креллн. В конце концов, таков был его план, но не сегодня. — Лучше, если ты поспишь, а мы отправимся на рассвете. К полудню мы будем на месте. По пути заберём Стилгара. Возможно, я встречу старых товарищей, которых не видел много лет. Но, Дункан, я позвал тебя сюда не только поэтому… есть и другая причина, по которой ты здесь. — Я знал, что это ещё не всё, но теперь у меня есть предчувствие, — пробормотал Дункан, отступая назад и хватая со стола початую бутылку «Джека Дэниэлса». Он жадно припал к горлышку. — Кажется, мне это понадобится… — Дункан, я хочу, чтобы ты стал одним из моих людей, — заявил Креллн. От этих слов Дункан поперхнулся и выплюнул часть алкоголя. — Простите, милорд, но я… я не по этой части. Креллн расхохотался, наблюдая за его реакцией. Несмотря на свою серьёзность, Дункан иногда прикидывался простаком, чтобы лучше понять ситуацию, и всё это время он играл с Креллном в эту игру. Но когда он произнёс «милорд», в его голосе чувствовалась неподдельная серьёзность. Креллн услышал это «Милорд». Прежде Дункан никогда не обращался к нему так, не признавая его благородного происхождения, но теперь он признал в нём Деймона Атрейдеса. — Нет, Дункан, я хочу, чтобы ты был в моём подчинении. Я хочу, чтобы ты стал моим лейтенантом. Я видел, как ты сражаешься, ты – невероятный воин. Ты был членом сиетча под командованием Лиета и Стилгара. Теперь я прошу тебя служить мне, королю гор. В любом случае, ты будешь служить Атрейдесам. — Мы – Атрейдесы. Нет такого зова, на который мы бы не ответили; нет такой веры, которую мы бы предали, — процитировал Дункан слова Дома Атрейдесов. — И я снова отвечаю на зов. Что вам от меня нужно, милорд? Услышав это, Деймон улыбнулся. Дункан Айдахо был частью его судьбы, частью красного сиетча. Он был красным фрименом. Его видение сбывалось: день прибытия его отца, день, когда Дункан убьёт фримена, и день, когда он поднимется на гору. И снова он увидел человека, стоящего на троне, протягивающего ему руку, но тот был недостаточно близко.