Глава 5: Встреча после разлуки.

      Драко Малфоя назначили аврором в Министерстве магии во Франции. Они с Нарциссой переехали в особняк, принадлежавший семье Блэк. Драко чувствовал себя неплохо, не было какого-то предвзятого отношения к нему, пусть и некоторые коллеги смотрели на него искоса, но спустя полгода все привыкли друг к другу. Малфой четко выполнял свои обязанности, иногда даже больше, чем нужно, отчего и полюбился здешнему министру.              Все это время Драко скучал по родному дому, пусть стены и хранили в себе воспоминания, связанные с войной. Ему не раз хотелось сорваться обратно в Англию, и причиной тому была никто иная, как Гермиона Грейнджер.              Эти два долгих года Гермиона и Драко переписывались. Поначалу Малфой думал, что лучше всего будет отпустить девушку, но не удержался и после первого месяца проживания во Франции написал ей. Его письмо было сумбурным: немного о переезде, о новом месте работы, о жизни в другой стране.              Грейнджер не заставила себя ждать. Ее письмо было более красноречивым и полным новостей.              Однажды, когда ему по делам нужно было вернуться в Малфой-мэнор, Драко поймал в городе Гермиону. Эта неловкая встреча была наполнена особой атмосферой. Они очень долго обсуждали Париж, Гермиона поделилась тем, что хотела бы попробовать настоящие французские макаруны. Драко обещал однажды доставить их лично.              Погода в Англии была дождливой, совсем как тогда. В тот раз Малфой проводил Гермиону до Министерства, обмотал ее тонкую шею своим шарфом, бурча, что она легко одета. Дольше Малфой задерживаться не мог, пришлось уйти. Но напоследок он не забыл запечатлеть поцелуй на ее алой щеке.              Так и вышло, что одно письмо превратилось в два, три, десятки и сотни. И если первые писем двадцать были дежурными, полными любезностями, то последующие наполнились чем-то особенным. Малфой уже не сдерживался, заигрывая с бывшей гриффиндоркой.              Письма Гермионы всегда пахли грушей и корицей, ее аккуратный почерк каждый раз выбивал Малфоя из колеи. Чернила имели оттенок бургундского вина.              «Дорогой недопоставщик французских макарун,              Твой последний «случайно забытый» шарф в моем кабинете — это не недосмотр, а откровенная диверсия. Теперь все в Министерстве шепчутся о том, что я тайком коллекционирую твои вещи.              P.S. Твой жалкий аргумент про «просто хотел, чтобы тебе было тепло» разбился в прах, когда Джинни спросила, почему на нём защитное заклятие от поцелуев.              P.P.S. Привези настоящих макарун. Или приезжай сам — проверим, что слаще».              Письма Драко имели оттенок серебра, его почерк был аккуратным, но достаточно размашистым, а конверт с отпечатком виноградной лозы.              «Моя драгоценная воришка,              Шарф действительно потерялся — вероятно, сбежал от скуки слушать, как ты в сотый раз перечисляешь ошибки в отчетах Поттера или других твоих подчиненных. Заклятие — профессиональная привычка. И макаруны уже в пути. Я — нет. Пока ты не признаешь, что специально оставила своё перо в моём плаще (и да, оно до сих пор пахнет твоими духами).              P.S. Если так хочешь меня видеть — скажи прямо. Я ведь только для этого и стал аврором: чтобы отвечать «да» на любые твои требования».              Заигрывать в письмах стало традицией и неким ритуалом. На расстоянии было не так неловко, не было недосказанностей.              Но сегодня за столько времени работы во Франции у Малфоя выдалась самая трудная смена. Он весь день провел вне Министерства. И единственным, чего ему хватало, был отдых. Совсем немного отдыха. Но его ждали отчеты, а Драко их совершенно не любил, вечно откладывая на самый последний момент.              Он вошел в кабинет, стянул мантию и устало потер шею. А когда обернулся, мантия чуть не выпала из его хватки: за его рабочим столом сидела Гермиона Грейнджер.              На ее губах играла соблазнительная улыбка, а волосы струились по хрупким плечам. Они стали в разы длиннее с последней встречи.              Малфой моргнул несколько раз, думая, что происходящее с ним — сон или помутнение рассудка.              — Как смена, как день в общем? — невинно поинтересовалась Гермиона.              — Не поверишь, все было ужасно до тех пор, пока я не вошел в свой кабинет. — Малфой подошел ближе, наклонился, найдя опору руками на столе. — Сейчас все очень даже хорошо.              — Да? Позволь узнать, что же такого произошло? — Грейнджер, откровенно говоря, забавлялась.              — Знаешь, встретил я одну ведьмочку…              — М-м, и что? — Гермиона дернула плечом, поднимая голову к нему. — Прям так хороша, что настроение поднялось?              — Ты даже не представляешь насколько… — ласковым голосом проговорил Драко.              Девушка слегка покраснела, прикрывая глаза. Малфой думал, что запечатлел ее образ в своем сознании до мельчайших деталей. Но сейчас, когда она сидела перед ним, внутри него разревелась целая буря.              — Вообще, я приехала по работе. — Гермиона поднялась с кресла и обошла стол плавной походкой. — А к тебе решила зайти по пути.              — Правда? По работе? — Малфой выпрямился, взглянул на волшебницу сверху вниз.              — Да, исключительно по делам Министерства.              Они прекрасно понимали, что это полная ложь. Но почему-то им нравилось играть друг с другом.              — Раз уж ты оказалась в Париже, может, тогда сходим поужинаем? Например, завтра.              — Хм, ну можно. — Гермиона дёрнула плечом. — Только это просто ужин или ты зовешь меня на свидание?              Малфой довольно улыбнулся, провёл кончиком языка по губам, почувствовав, как Гермиона заполнила собой все его мысли.              — Свидание, Грейнджер. Сходим на свидание?              — А на десерт будут макаруны? — засмеялась девушка, уходя к двери.              — Все, что пожелаешь.              — Тогда до завтра.                            

****

             Они ужинали в маленьком ресторане, где свет свечей дрожал в бокалах с бордо. Гермиона была рада, что взяла с собой самое лучшее платье, подаренное подругой на день рождения. Ведь Малфой выглядел как всегда с иголочки.              В ресторане играла джазовая музыка. Драко заказал для нее утку в вишневом соусе.              — Ты всегда любила сладкое.              — Ты следил за мной? — удивилась она.              Он усмехнулся.              — Нет, я просто запомнил. Как видишь, пригодилось.              Их ноги случайно соприкоснулись под столом. Она задержала свою, чувствуя тепло чужого тела.              Они разговаривали обо всем и ни о чем одновременно. Словно они не разлучались. После ужина бывшие однокурсники решили погулять по улочкам Парижа и почувствовать запах приближающегося дождя. Драко, накинув на хрупкие женские плечи пиджак, уже не мог отвести взгляд от чужого лица. Кажется, он совсем безнадежно.              Гермиона смеялась над его ужасным акцентом, которым он пародировал приезжих волшебников без знания языка. Драко ловил ее за руку на каждом шагу, чувствуя нужду касаться и чувствовать.              Дойдя до квартиры, Гермиона пригласила его внутрь, предложила выпить подаренное министром вино, сказав, что нет смысла везти его домой.              Узкая квартира в Латинском квартале выглядела притягательной: стены, пропитанные запахом книг, хороший вид из окна кухни.              Драко взял вино, пока Гермиона искала бокалы. «Шато Марго» 1998 года…              Малфой взглянул на подошедшую девушку, что уже располагалась на полу гостиной.              — Помнишь, какой год?              — Символично. Год битвы за Хогвартс.              Малфой наполнил бокалы, сел рядом с Гермионой.              — За выживших.              Они очень долго разговаривали, бутылка пустела, тем для разговоров становилось меньше. Слова заменялись взглядами, легкими касаниями рук. Он не стал целовать ее сразу, — его длинные пальцы развязали шнурок на ее платье. Медленно, волнующе.              — Ты уверена? — он спросил, но вместо ответа получил мокрый поцелуй на шее.              Ее руки дернули Драко за рубашку, пуговицы звякнули об пол. Малфой подтянул ее к себе, сажая на колени. Их дыхание смешалось с запахом вина и дождя из приоткрытого окна. Ногти Гермионы впились в спину.              Все казалось сном.              Драко медленно спустил тонкие бретельки, оголяя ее грудь. Холодные губы прошлись по шее, плечам и соскам, оставляя влажные следы на ее теле. Пальцы Гермионы путешествовали по спине Драко, бокам, задевая шрамы, запечатленные временем и войной.              Драко смотрел на Гермиону как на произведение искусства. Такую растрепанную, желанную. Это точно было сном, его самой горячей фантазией.              Малфой приподнял ее, отнес в комнату, опуская на белые простыни.              Холодная ткань с одной стороны, а с другой — горячее тело Малфоя. Гермиона вздрогнула, прижалась сильнее, пока его руки продолжали снимать платье, что висело на ней черной бесформенной тряпкой. Не было и дюйма на теле, оставленного без поцелуя.              — Драко… — прозвучало нежно, умоляюще.              Малфой избавил ее от белья, задерживая руку на внутренней стороне бедра, чувствуя дрожь и жар тела. И медленно вошел в нее, чувствуя трепет, ощущая сбивчивое дыхание.              С губ Гермионы сорвался вскрик, полный удовольствия:              — Да, черт возьми!              Ритм неспешный. Он чувствовал ее пальцы на спине и ягодицах. С каждым толчком движения Драко становились более жесткими. Укусы на ее ключицах, стоны, просьбы, переходящие в приказы.              Гермиона, полностью затопленная возбуждением, потянула его ладонь, касаясь губами костяшек, мягко скользя дальше. Острый на заклинания язык коснулся пальца с фамильным кольцом.              — Ты все еще сноб. — Горячий шёпот возбуждал сильнее.              — А ты все еще невозможна.              — Этим я тебе и нравлюсь, — прохрипела Гермиона.              Тело сжалось вокруг него. Оргазм накрыл с головой обоих, он вошел в нее глубже. Веки Малфоя дрожали. Казалось, открой он глаза — и Гермиона растворится.              — Это не сон, Драко, — тихо сказала она.              Они лежали всю ночь в объятиях друг друга. Его пальцы распутывали непослушные кудри.              — Это так странно, — прошептала Гермиона.              — Жалеешь?              — Нет! — поспешно ответила она. — Просто никогда не думала, что мы придем к этому.              — Я всегда боялся, что ты разобьешь мне сердце. Но без тебя оно уже разбито.              — Тогда новость о твоем возможном переводе тебя должна порадовать?              — Что? — Ошарашенный Драко поднялся на локтях, нависая над Гермионой.              — Я же говорила, что приехала по работе. — Гермиона зарылась пальцами в платиновые волосы. — Я жду тебя как можно скорее в Министерстве в Англии.              — И мы будем прятаться от Поттера и других, как маленькие дети?              — Нет. Я собираюсь целовать и обнимать тебя, когда мне заблагорассудится.              — Тогда, мисс Грейнджер, вы поможете мне собрать вещи, — с усмешкой ответил Драко.              — С превеликим удовольствием, мистер Малфой.