Ангел и дым

Очередной выпуск Гот-зала начался, как всегда, бурно — с очередной ссоры двух старых знакомых. Их мнения снова разошлись, и спор моментально перерос в конфликт. Ни ведущий, ни остальные экстрасенсы уже давно не удивлялись скандалам между этими двумя колдунами. Съёмки тянулись ещё четыре часа. Наконец, всё было отснято, и команда с облегчением начала расходиться. Уставшие, вымотанные экстрасенсы поспешили в гримёрку, чтобы забрать свои вещи. Минут через десять площадка почти опустела. Все разошлись — по крайней мере, так думала Ангелина. Возле двери в Гот-зал её уже поджидал Левин. Он нервно докуривал третью сигарету, без конца поглядывая на вход. В голове крутилась одна мысль: где же она, Геля, которую он так долго ждёт? Наконец, Ангелина вышла. В руках — сумки, лицо уставшее. Она только собиралась захлопнуть за собой дверь, как кто-то резко дёрнул за её сумку. Девушка обернулась, вздрогнув. Увидев, кто перед ней, нахмурилась — и почувствовала, как внутри всё сжалось. Левин. Он стоял совсем близко, и от его взгляда сердце внезапно забилось чаще. Ей совсем не был безразличен этот человек, и именно поэтому она вспыхнула от раздражения. — Гель, чё так долго? — с укором бросил он. — Какая тебе, нахуй, разница? — резко отозвалась Ангелина, голос был груб и колюч. — Ещё раз назовёшь меня Гелей — можешь ко мне не подходить. — Ладно, — огрызнулся он.— Я хотел спокойно поговорить с тобой, а то мы уже всех задрали нашими криками. — Мне нечего тебе сказать, Левин. — Гель, давай просто поговорим. Я не хочу ругаться, — тихо, почти шёпотом, сказал он. Ангелина немного смягчилась. — Ладно. О чём поговорить хочешь? — Пошли куда-нибудь сядем. С сумками тут стоять не хочется. Он аккуратно выхватил у неё вещи, мимолётно касаясь пальцев. Она ощутила тепло его ладоней — и это почему-то только сильнее вывело её из равновесия. Левин пошёл вперёд, не оборачиваясь, а Ангелина последовала за ним. Он открыл багажник машины, аккуратно положил туда свой рюкзак и её сумки. Затем обошёл авто, приоткрыл переднюю дверь и, слегка склонившись, галантно сказал: — Прошу, Ангел, — его губы тронула хитрая, почти мальчишеская улыбка. Ангелина, бормоча ругательства себе под нос, всё же села на переднее сиденье. Максим — а точнее, Левин — тут же оказался за рулём. — Макс, куда мы едем? — осторожно спросила она, глядя на него краем глаза. — Узнаешь, — спокойно ответил он, поворачивая ключ зажигания.