Часть 1

      У охотников было свое Сообщество и Совет, но в остальном они были вольнонаемными. Иногда они объединялись в команды, если угроза того требовала, но чаще работали поодиночке, получая оплату за каждое задание. Обычно они устраняли происшествия, связанные с опасными видами, когда те сбегали из лабораторий или нападали на кого-то в заповедниках. Но ожоги самец получил, устраняя ксеноморфов.       Их кровь попала на маску, а он не успел скинуть ее сразу, и кислота добралась до кожи. Ему опалило левую половину лица, а клыка на верхнем жвале вообще не осталось. Но хотя бы глаза не пострадали, потому что сидели достаточно глубоко.       К счастью, кожу на лице смогли заменить искусственно выращенной, а потерянный клык — имплантом естественного цвета. После операции восстановление заняло мучительные месяцы, но теперь самец выглядел почти так же, как и раньше. А ведь все могло сложиться иначе. Если бы помощь задержалась, ожоги могли зарубцеваться без обработки, и у него остались бы шрамы.       Думая об этом, самец каждый раз внутренне вздрагивал. Выбирая путь охотника, он не надеялся на долгий союз с самкой или потомство. Охота к этому не располагала, но он все еще мог с кем-то встречаться. Шрамы перечеркнули бы и это.              * * *              Под вечер самка пришла в отсек к самцу и теперь сидела на ложе. Она наблюдала, как он разоблачается, снимая части брони одну за другой, и вместо охотника перед ней остается только он сам.       У самца была стройная, в меру мускулистая фигура и длинные ноги. Самка любовалась его еще молодым, здоровым телом и очертаниями мышц под зеленоватой кожей.       Когда самец вышел из душа, самка медленно приблизилась и опустила ладони ему на плечи, прошлась по мышцам спины, скользнула к подтянутым бедрам и задержалась на них. Приникла и почувствовала, как самец замирает от ее прикосновений.       Самка обняла самца за бедро и прижалась, а он подался к ней, прося большего. Она покачивалась, наращивая ритм, и замирала в блаженстве, падая в темноту под веками и чувствуя, как по телу прокатывается удовольствие. А потом подхватила жвалами его отростки, обвивая их языком.       Рука самки скользнула ниже, к полосе внизу его живота. Дыхание самца шумно вырывалось между жвал. Самка прошлась по его щели, растирая смазку, которая понемногу просачивалась наружу. Почувствовала, как напрягся его живот, а потом в ее пальцы уткнулось нечто продолговатое.       Самка опустила ладонь до основания и осторожно охватила, а потом сжала крепче и двинулась вверх, обводя изгибы и неровности. Самец застонал.              * * *              Его выбрали, его хотели. Самец жадно впитывал кожей прикосновения, наконец забывая о том, что могло бы быть. А рука самки сжимала его стебель. И чем дальше, тем больше все остальное отступало, оставляя только удовольствие. Самец отдавался ей, а после жадно глотал ее соки, стекающие по языку, пока она насаживалась на него.       С охоты самец возвращался теперь не в пустой отсек, тренировочный зал и череду похожих дней. После охоты приходила самка, и они страстно сплетались на ложе. Ее прикосновения словно смывали боль от мелких ран, и он тихо рокотал от удовольствия в объятьях.       До этого он редко бывал на планете и постоянно держал корабль на орбитальной станции. Так было быстрее отвечать на вызовы и не приходилось добираться на челноке. Со временем станция почти стала для самца домом. Но теперь он провел целый месяц на планете вместе с самкой, наслаждаясь свежим воздухом и ароматным мясом.              * * *              Зал оружейного салона утопал в тенях, словно пещера. Вдоль стен лежали выставочные образцы, каждый в своем углублении и окружении ламп. Их свет играл на глянцевых и матовых поверхностях. Сначала самке показалось, что она попала в музей, но все предметы были достижением последних технологий.       Здесь проводили выставки, но сейчас в просторном зале было пустынно. Только в другом конце маячил продавец, который что-то негромко рассказывал паре посетителей. Под ногами пружинило мягкое покрытие, которое глушило шаги и другие звуки, поэтому невольно хотелось говорить тихо.       В нишах вокруг блестела сталь и цветные сплавы, маски разных видов и размеров, лазерные сети, наручи и клинки для них, сложенные раздвижные копья, метательные диски и звезды. От всего этого захватывало дух, а глаза разбегались.       Пока самка оглядывалась, самец сразу двинулся к одной из ниш. Утолив первое любопытство, самка тоже подошла к нему. Она немного разбиралась в оружии охотников, потому что насмотрелась на него на станции, но эти предметы узнать было проще всего. В нише перед ней лежали плазмопушки. На первый взгляд, в них не было ничего особенного, и самка удивилась, что привлекло в них самца.       Он тем временем изучал их, переходя от одной к другой, едва касаясь пальцами, а потом замер. Раскрыв когтистые ладони, он провел ими по двум одинаковым пушкам, которые лежали рядом, взял одну и попытался отделить ствол от крепления.       Самка подумала, что сейчас он ее сломает, но дуло легко отошло, а самец ловко совместил его с другой пушкой. Он взял оружие за рукоять, развернулся и вскинул, словно целясь в пустоту перед собой. Разумеется, все пушки в зале были разряжены, поэтому даже случайно выстрелить из них никто не мог.       Самец тем временем расправил плечи, а его спина выпрямилась и напряглась. Это соблазнительно очертило изгиб поясницы и линию бедер, а отростки при повороте головы взметнулись и накрыли плечи. Самка тихо втянула воздух от такого зрелища.       Она неслышно скользнула к самцу по мягкому полу, положила ладони ему на пояс и прихватила жвалами за спину. Самец под ее руками вздрогнул. Самка приподняла края их набедренных повязок и прошлась влажной щелью по коже самца. Потом опустила пальцы и впилась когтями ему в бедра.       У него вырвался стон, который отчетливо прозвучал в окружающей тишине, и самец тут же закашлялся, пытаясь его скрыть. Но самка была уверена, что никто в зале так и не обратил на них внимания.              * * *              Иногда самка думала, почему выбрала охотника. Многие обходили их стороной, потому что они могли не вернуться с очередного задания. Но самец возвращался снова и снова и ждал самку у себя в отсеке, когда она приходила. Его тянуло к ней точно так же.       Каждый раз он так хотел ее прикосновений. Это сквозило в его движениях и в том, как он подавался к ней. И самка словно заново изучала его тело. Она наблюдала, как приглушенный свет растекается по стенам и долговязой фигуре самца, как он запрокидывает голову, и отростки волной накрывают его спину, а кольца на них переливаются на свету. И шум вентиляции наполняет тишину.