Глава 1: Город в котором тишина кричит

Лира ненавидела четверги. В этот день на Центральный рынок съезжались фермеры из дальних деревень, и воздух гудел от криков торговцев, рёва скотины и звона монет. Но не это заставляло её сжимать зубы, проходя мимо прилавков. Она видела **следы**. Их никто не замечал. Для остальных мир был плоским: люди, вещи, слова. Но для Лиры каждый шаг, каждое слово, каждый вздох оставлял за собой шлейф — цветной, ядовитый, невыносимо яркий. --- Сегодня след мясника Варгола был особенно отвратителен. Его огромный тесак, рубящий бараньи туши, разбрызгивал в воздух алую пыль. Она оседала на покупателях, впитываясь в кожу, и те начинали метаться, как звери в клетке. — Свинина — три медяка за фунт! — рявкнул Варгол, швыряя окровавленный кусок на весы. Его голос вырвал из груди клубящийся дым — густой, как смола. Лира отвернулась, но было поздно: дотронувшись до её платья, дым прошипел обрывками чужих мыслей. *«Вчера он убил человека»*. Не того, чьё мясо сейчас лежало на прилавке. Нет. Какого-то бродягу, спросившего лишнего. Лира стиснула корзину, пытаясь заглушить тошноту. Её собственные шаги оставляли за собой бледно-голубой туман — цвет одиночества. Даже после восемнадцати лет она не привыкла к этому. --- «Не смотри. Просто иди», — твердила она себе, пробираясь через толпу. Но избежать видений было невозможно. У рыбного ряда старуха в выцветшем платке тыкала костлявым пальцем в грудь торговца: — Ты мне тухлятину подсунул! Воняет, как помойная яма! Её след, серый и жидкий, внезапно почернел. Лира зажмурилась — она знала, что будет. Через мгновение старуха схватит гнилую селёдку и швырнёт её в лицо торговцу. Тот ответит ударом, и чёрная пыль захлестнёт всех вокруг. — Эй, осторожно! — кто-то грубо толкнул её в спину. Лира споткнулась, едва не уронив корзину. Перед ней мелькнул клубок изумрудных нитей — след подростка, бегущего с украденным кошельком. Нити вились за ним, как змеи, цепляясь за щиколотки прохожих. Одна из них дотронулась до её сапога... *«Он украл у старика лекарства»*. Лира закусила губу. Раньше она пыталась вмешиваться. Однажды остановила вора — и чуть не получила ножом в бок. Другой раз указала стражникам на контрабандиста — но те лишь посмеялись, забрав товар себе. Теперь она молчала. --- Спасение пришло с запахом жареного миндаля. Лира свернула к кондитерскому ряду, где воздух был слаще. Здесь следы были мягче: розоватые завитки над пирожными, золотистые брызги над мёдом. — Лира! — знакомый голос заставил её обернуться. За прилавком с пряниками стояла Мэй — пухленькая девушка с веснушками и рыжими кудрями. Её след струился тёплым янтарём, пахнущим корицей. — Возьми вчерашние, — Мэй сунула ей свёрток, не спрашивая. — Бесплатно. Они чуть твёрже, но всё равно вкусные. Лира попыталась улыбнуться. Мэй была единственной, кто не считал её «тихоней-отшельницей». Но даже её доброта оставляла след — тонкие розовые нити, которые обвивали запястье Лиры и тянулись к сердцу. *«Она жалеет меня»*. — Спасибо, — пробормотала Лира, пряча свёрток в корзину. --- Она уже почти дошла до выхода, когда увидела **его**. Старик сидел у каменной арки, прислонившись к стене с выцветшей фреской. Его пальцы перебирали что-то в сумке, но Лира замерла не из-за этого. За ним не было следа. Вообще. Ни дыма, ни пыли, ни паутины. Только чистое пространство, будто воздух вокруг него застыл. Старик поднял голову. Глаза — слишком яркие для морщинистого лица — встретились с её взглядом. — Вижу, ты тоже заметила, — сказал он. Голос его звучал как скрип старых страниц. Лира попятилась. — Не бойся, — старик достал из сумки пару стоптанных сапог. — Чинить будешь? Она хотела убежать, но ноги будто приросли к земле. Вдруг старик щёлкнул пальцами — тихо, но этого хватило. Мир взорвался цветом. --- Внезапно Лира увидела **всё**: - От Мэй к ней тянулась нежная нить — не жалость, а надежда. - За спиной Варгола висела кровавая паутина, связывающая его с десятками людей. - Даже её собственный голубой туман оказался не сплошным — в нём мерцали блёстки, словно забытые улыбки. — Ты... — она задыхалась. — Вы... — Ткачи звали это *Видением Истины*, — старик подмигнул. — Но сейчас не время. Он швырнул сапоги ей под ноги. — Чинить будешь или нет? Лира, всё ещё дрожа, кивнула. --- Они сидели в тени арки, пока она пришивала подмётку. Старик молчал, но Лира чувствовала его взгляд. — Почему у вас нет следа? — наконец выдохнула она. Он усмехнулся, доставая из кармана напёрсток. — Потому что я не оставляю следов, дитя. Я их **тку**. И тогда она увидела: его пальцы, движущиеся в воздухе, вытягивали из ничего золотые нити. Одна обвила её запястье — и в груди вспыхнуло тепло, которого она не знала годами. — Меня зовут Эзра, — сказал старик. — И мы с тобой, Лира, давно должны были встретиться.