Особа

Она зашла в комнату. Ее голое тело светилось, когда капли лунного света попадали на нее. Приблизившись и увидев его спящее лицо, она хихикнула. Забравшись на кровать как кошка, она охватила его бедрами, ее горящие огнем рыжие волосы щекотали его грудь. Он не спал. Лишь притворялся. Утром он проснулся один. Она уже ушла. Одевшись в новую черную куртку с множеством карманов, он обулся и вышел из постоялого двора, коими славилась столица. Кинжал он спрятал во внутренний карман новой куртки, купленной у потного за 199 фларков. На улице было оживлённо: детишки рисовали мелками на стенах, а мужики, сидя на земле и уперевшись спинами о стену заброшенной хатки, обсуждали смерть бывшего короля и справедливость правления нового. Видать, Имим не всем понравился, но оно и ясно: сел на трон он незаконно, то есть не являлся кровушкой бывшего короля. Отец Имима — Литекс, которого еще прозвали чертом из захолустья, как-то спас короля Альдамира во время охоты, когда на того сосна помолилась, а взамен на свою помощь попросил для него освободить. Король, конечно, рассмеялся на глупость такую, за что поплатился. Убил его Литекс, а сам на трон сел. Наверняка сосну тоже он повалил. Правил Литекс недолго. Убили его, но на место его сын сразу же заприметил, а люди отца его помогли ему в этом. Добравшись до двухэтажного борделя, Ков остановился. Еще не войдя, он учуял запах пота, мочи и пива. Ков выругался. Открыв дверь, он увидел, что бордель был полон разными персонами. Гномы, сидевшие за большим столом и обменивающиеся картами, люди, яро пьющие пиво и рассматривающиеся на бедра девчат, бегавших здесь с пивом на подносах. В углу стены, за шкафом, сидела парочка: молодая эльфка и мужичок, ну, лет шестнадцати. Они страстно целовались, опускаясь с каждым мигом ниже и ниже под бочку, прикрывающую их.  За стойкой стоял трактирщик. Лысый толстячок, у которого усы и брови напоминали идеально густые черные прямоугольники, полностью закрывающие рот и глаза. Нос его был неимоверно большой, а волосатые руки напоминали медвежью лапу. По его лицу нельзя было сказать, на кого он смотрит, а может, он и вовсе спал, хотя нет. Он тщательно протирал стаканы своим полосатым фартуком. За его спиной на стене висело кучу портретов разных гостей, посетивших это заведение. Парочку людей Ков смог распознать: Кайлор Свет — бывший авантюрист-писатель, Лидия Рю Ван — чародейка, служившая при дворе во времена правления короля Вайсера — отца Альдамира, и Сиамон Риагер — гном-мясник из Горена. Пройдя к стойке, Ков положил руки на стойку, демонстративно выставив шрамы, заработанные на сотнической службе во времена короля Альдамира. Ков молчал, он смотрел на свои пальцы и вспоминал то, что ему приходилось пережить. — Што надобно, господин рыдсарь? — спросил трактирщик, голос его, на удивление, был мягок. Ков молчал, он задумался. — Ну, молчите, да, понимаю. Нынче господа рыдсари все таковы. Токмо думается, почему так? — Извините, — опомнился Ков. — Нет, вы перепутали. Я не рыцарь. Мне особа здешняя нужна. Златой звать ее. Свободна? - Да, господин не-рыдсарь. Свободна. Токмо прошу, будьте с девушкой поаккуратнее. Бедняжка вовсе нема, родители бросили, нашли ее под мостом, а сейчас тут работает. Я завсегда прошу ее не обижать, но народ тут всяк бывает... Понимаете? - Хорошо. — Вам ее на сколько часиков надобно? Час, а может два? - Полчаса. Трактирщик удивился. Он поднял брови так, что его мелкие глаза показались. - Ну... Пол часика так пол... Конешно, ничего, у всяк народа по-своему. С вас 400 фларков. Поднявшись на второй этаж, Ков увидел единственную дверь, украшенную венком из цветов и красным ковриком для обуви. Приблизившись к двери, Ков почувствовал яркий аромат крыжовника и... пота. Ков выругался.  Потянув дверь, ему показалась милая комната с широкой кроватью, в комнате было тихо. На балконе, на тумбочке, сидела девушка лет девятнадцати. Ее волосы отдавали золотом, а белое платье, явно слишком большое для нее, развивалось на ветру. — Ну привет, Злата. - ыыыа... Аыыы... — простонала она с трудом. Ков выругался. Его раздражал факт того, что его наняли убить немую проститутку. В мире столько других наёмников или, на крайний случай, личная гвардия храмослужителя Драга, но выбрали его. Ков выругался.   Приблизившись к балкону, он медленно засунул руку во внутренний карман. Когда оставалось несколько шагов, он, оттолкнувшись от земли и в то же время достав кинжал, устроился к балкону. Свист стрелы. Грохот. Удар. По спине. На Кова упала громоздкая люстра. Ков выругался, перед глазами расплывался образ Златы и странного рыцаря в золотой броне. Он потерял сознание.