4.

      — Я без понятия. Буду усиленно копить или спущу все карманные сбережения, — доносится из динамик смех Оксаны. Хорошо, что даже обычная игра может приносить некоторым людям радость. Нисколько не осуждаю их, только одобряю. Мы на одной волне. — А ты кого будешь выбивать? Своего мужа?       Среди нашего сообщества любимых фаворитов называют мужьями. Ведут они себя соответственно: внимательные, заботливые, чуткие, разделяют общие интересы. Попробуй найти таких в реальной жизни. Редкие экземпляры. К слову, об отношениях. Наши с Олегом стали разрушаться. Я никому об этом не рассказываю, пытаюсь своими силами собирать осколки по кусочкам, но всё валится из рук.       Иду от места работы на остановку общественного транспорта. Держусь в стороне, чтобы случайных прохожих не пугать разговорами об идеальных мужчинах. Было бы смешно, если бы не было так грустно. Мир не черно-белый. Все люди разные, уникальные и неповторимые. В чем-то да, похожи. Мне встречались милые парни, готовые к серьезным отношениям, только я, кажется, еще не достаточно созрела для своего возраста.       На свадьбу согласилась и то по наставлению матери. Когда кто-то без остановки зомбирует, вселяет страх несчастного будущего в старости, в итоге сдаешься, лишь бы обрести покой. После года брака я стала сомневаться, что поступила правильно. Были другие варианты, только выбрала простой путь. Тогда это казалось оптимальным решением.       Зато в выборе фаворита из игры я была абсолютно уверена.       — Хочу всех собрать, — щебечет моя виртуальная подруга. — Сложно выбрать любимца. Они все красавчики. Ждешь релиз шестого фаворита? Или у тебя единственная любовь? — подтрунивает Оксана, прекрасно зная, что о других я не думаю.       Единственная…       любовь.       — Инфолды превзошли себя.       Усмехаюсь, вспоминая трейлер к Хищникам. Никто бы и представить не мог их в таком образе. Кормили милыми, романтическими, с флером драмы воспоминаниями. Фандом взбудоражен предстоящим ивентом.       — Сайлас будет в своей привычной среде! — хихикает Оксана. — Кожа, клетка, цепи…       Убавляю громкость динамик. Вдруг кто-то услышит наш разговор и сделает неверные выводы. Ну да, всё событие в игре выглядит, как декорация к порно фильму с элементами БДСМ.       — А мальчики-затейники, — напевает подруга, вызывая ответный смех. Ненадолго забываю о том, что меня ждет дома. Внезапно связь прерывается и я не слышу больше Оксану. Трещат механические звуки. Телефон сломался? Отнимаю его от уха. Вызов продолжает идти. Перезвонить? Снова слушаю треск, напоминающий налаживание частоты инопланетян. Жесть. Качаю головой и сбрасываю вызов.       Автобус подъезжает. Перед посадкой успеваю написать подруге, что позвоню ей позже.

***

      Куда идти? В какую сторону? Чертова уборная. Дверей-то не миллион, так которая?       Забегаю наобум. Повезло! Убираю волосы на спину и, придерживая их, склоняюсь над унитазом. Сейчас вырвет. Тело знобит, конечности холодеют. Сквозь шум в ушах слышу мужские шаги. Вроде спрашивает, нужна ли помощь. Его голос резонирует с каждой клеточкой моего тела. Невероятно. Ставлю локти на ободок и закрываю глаза. Никак. Мутит, но никак.       Я не могу быть… Тест. Нужно сходить в аптеку. Сделать тест.       — Дай мне минуту.       Вопросами не достает, ровно как и не оказывает помощь без разрешения. Уважает мою волю. Парадокс в том, что я мечтаю о его внимании, заботе, ласке. Хочу, чтобы двадцать четыре на семь был рядом, очаровывал улыбкой и голосом; хочу касаться его с головы до кончиков пальцев на ногах. Закрываю глаза. Сейчас начнется приступ паники.       — Ты не обязана страдать.       — Что?       Он говорит о потере моей настоящей жизни? Реальный мир не исчез бесследно. Туда можно вернуться. Обхватываю голову. Кровь стучит набатом, вызывая слабость и тошноту. Наверное, это всё-таки переутомление. Я не беременна. Такое событие следует помнить. Рассмеялась бы, не будь ситуация абсурдной. Эмма. Ребенок от Сайласа. В голове никак не укладывается, ведь чтобы зачать, двое любящих друг друга людей должны были…       Как часто? То есть, зачем думать о сексе с тем, кого нет. Даже не со мной. Я отличаю реальность от вымысла, знаю, что нахожусь внутри игры. Модели в виртуальной реальности — всего лишь аватары, состоящие из нулей и единиц. Разработчики подключили меня датчиками к устройству, которое запускает симуляцию.       — Всё вокруг, включая тебя… особенно тебя, Сайлас, — вздыхаю, цепляясь пальцами за пряди волос. — Выдумка. Ты этого не осознаешь, считая себя реальным.       — Но ты любишь меня?       «Любишь». Понятие обширное. Можно любить друга, родителя, домашнего питомца. Я не уверена, какие чувства испытываю к Сайласу. Его уверенность в собственной правоте вызывает уважение со смесью восхищения. Так было всегда. С первого взгляда сумел покорить меня: то, как он возник на вершине здания, весь из себя загадочный, а потом показался на свет. Я и представить не могла, что однажды буду сидеть с открытым ртом, глядя на вымышленного персонажа игры. А когда он заговорил, боже.       «Любишь». Он вызывает неукротимую бурю эмоций и чувств, что я не справляюсь. Почти невыносимо. Меня переполняет через край обжигающей волной желания. Никто из бывших парней не мог погасить этот огонь внутри.       «Любишь». Ради него я встала рано утром, проверяла обновления, получала все карточки, волновалась, переживала, проходя каждую из них. Помню, как тепло было на сердце. Это происходило только в моменты, когда я видела Сайласа на экране смартфона. Необъяснимое явление. Мне становилось легче в трудные периоды жизни, когда я думала о нем. Страх отступал и получалось двигаться дальше, словно меня вела невидимая сила.       «Любишь». Хочу взять его за руку, отвести в спальню, попросить лечь рядом и охранять мой сон; хочу заснуть в его объятиях, а под утро слушать тихое, размеренное дыхание над ухом.       Хочу…       Ослабленно опускаю руки. Себя не переделать? Даже если вселенная благоволит, люди остаются глупы? Поднимаю взгляд на Сайласа и осторожно тянусь к нему. Расстояние между нашими лицами сокращается настолько, что носа почти соприкасаются. Признаю, тактильные ощущения разработчики проработали идеально.       — Я могу доказать, что здесь твой настоящий дом.       — Позже, — качаю головой, очарованная его красотой. Не могу больше бороться с собой, сопротивляться. Отрицать. Поцелуй меня. В правом глазу активируется эвол. Слегка вздрагиваю, чувствуя постороннее вторжения в свой разум. Не пытаюсь поставить барьер и закрыть доступ к мыслям. Прямо сейчас все потаенные желания перестанут быть тайной для него. Дискомфорта нет, ведь информацию Сайлас получает по доброй воле. Просто «копошения» вызывают пульсирующая боль в висках. У меня и до этого раскалывалась голова. — Ты знаешь, какая поза мне нравится?       Сайлас обхватывает крупной ладонью мой подбородок, а второй сгребает волосы на затылке. Порывисто вздыхаю и прикрываю глаза. От него исходит сильная волна жара. Нетерпения. Представляю, как ему было трудно от разлуки с любимой и каким может быть долгожданное воссоединение. Ни один другой мужчина не сравнится с ним по выносливости.       — Ты любишь, когда я беру тебя сзади, — «целует» он меня взглядом, потому что тело пронзает желанием, до дрожи исступления. Как у него это получается? Почти всхлипываю, не в состоянии контролировать себя. Я схожу с ума. Схожу с ума. Хватаюсь за его запястье и запрокидываю голову назад, готовая сделать абсолютно всё, о чем он попросит. — Ты любишь, когда я опускаю тебя лицом в подушку и вдавливаю бедрами в матрас.       Синхронно встаем на колени. Зрачки Сайласа расширяются, алый оттенок обретает насыщенный, темный оттенок. Едва ли он владеет собой. Я чувствую, как рвется на свободу внутренний зверь — его истинная сущность; слышу изменение в голосе: низкое, утробное рычание, когда он хочет насытиться моим вкусом, запахом. Телом и душой.       Поцелуй меня.       Он выпрямляется, ударяется бедрами о мои бедра и высоко возвышается, из-за чего мне сильнее приходится запрокинуть голову. С губ слетает тихий стон, молящий Сайласа действовать активнее, не опасаться ничего, но я одурманена. Не понимаю до конца, на что покорно соглашаюсь. Почему нет? Если это игра.       — Поцелуй меня.       От просьбы его хватка ожесточается, черты лица заостряются, и на мгновение мне по-настоящему становится страшно за свою жизнь. Ничего. Симуляция перезапустится. Оно того стоит.       — Ты единственная, кто на меня когда-либо так смотрел.       В отличие от меня, он помнит о своих жизнях, помнит, через что пришлось пройти. Я не оправдываю его поступки из безграничной любви или слепого обожания, не замечая недостатки. Льва не осуждают за то, что у него когти, не осуждают за инстинкт охотника. Это их суть. Вмешательство со стороны даст лишь отрицательный результат и приведет к катастрофическим последствиям. Надеюсь, мне будет под силу окружить Сайласа нежностью, заботой, лаской; показать, что не все люди плохие и желают ему зла. Прежде дракона воспринимали монстром, которого отвергали и стремились убить.       — Потому что ты заслуживаешь любви.       — Значит, всё-таки любишь?       Что-то внутри меня откликается на зов Сайласа, словно мы являемся частью чего-то единого целого. Отвечаю стоном и прикасаюсь губами к его губам. С тяжелым вздохом он приоткрывает рот, сдаваясь первым. Мы готовы отдаться друг другу без остатка, поделиться всем, и мыслями, и душой, не действуя из эгоистических соображений — так могут поступать лишь от чистой любви.       Кладу ладонь на его грудь, где ритмично бьется сердце.       — Спасибо, что пришел за мной.       — Всегда.       Он припадает к моему рту, ласкает нижнюю губу, прося о большем. Охотно впускаю его и сдавливаю пальцы на плече. До чего же крепкий, сильный. Мой. Позволяю углубить поцелуй, добиваясь жалобного стона. Почти рыдаю от силы его желания; тоски, что выражается в каждом взгляде, вздохе и прикосновении.       — Я останусь.       Чарующие алые глаза затуманены, однако на губах появляется улыбка.       — Я люблю тебя.       Никогда прежде с такой легкостью не признавалась человеку в своих чувствах. Олегу первой не говорила, он сам это сделал — за ужином в ресторане и предложением выйти за него замуж. Всё было очень киношно, наигранно, слишком вычурно. Я испытывала отторжение, глядя на любимого человека, но согласилась стать его женой.       Сжимаю пальцы на рубашке Сайласа, мечтая стянуть и коснуться обнаженного тела. Губы вновь встречаются с губами в нежном, медленном поцелуе. Он нужен мне, нужен больше, чем воздух. С нетерпением притягиваю его к себе и прижимаюсь грудью, упиваясь наслаждением, с которым он сейчас стонет. Я разрываюсь от ощущений. На краешке сознания говорю себе, что это не может быть иллюзией. Симуляцией. Вместе с тем прежде не предполагала, что в реальности бывает такая любовь.       — Овладей мной.       — Джулия.       — Я хочу этого.       — Уверена? Ни к чему спешить.       — Я слетаю с катушек, когда вижу тебя, — понижаю голос и загнанно вздыхаю. В отчаянном стремлении о близости с ним комкаю ткань рубашки. — Еще минута промедления…       Кто-то другой на месте Сайласа давно воспользовался бы возможностью.       — Ты принимаешь противозачаточные?       — Противо… что… — замолкаю и утыкаюсь носом ему в шею. Вот подгадила природа, что от незащищенного секса бывают сюрпризы в виде беременности. Не факт, что с первого раза произойдет попадание в цель, но речь идет не о совсем обычном случае. — Разве у тебя не хранятся дома презервативы?       — Мы не пользовались ими.       Подстава. Удивительно, что у моего аватара не родилось пятеро детей.       — Меняются ощущения?       — Причина не в этом, — неопределенно отвечает он.       — Не обязательно, эм, ты понимаешь, традиционным способом… — краснею от неприличного предложения и напрягаюсь. Какой стыд! Сайлас проводит ладонью по моей спине от поясницы до шеи. Прижатая грудь к груди вздымается тяжелее. Придерживая сзади, он отстраняет меня от себя, чтобы поймать взгляд. — Привет. Я озабоченная.       — Мне нравится эта черта в тебе.       — Что еще?       — Всё. Абсолютно.       — Правда?       — Укушу сейчас, — «угрожает» Сайлас. — Не дразни меня, котенок.       — А если…       Он прикусывает кожу прямо под моим ухом, заставляя выгнуть спину и громко застонать. Не блефовал. А наказывает по полной программе: смачно облизывает отметины, целует, словно завершая ритуал объявления прав на меня, затем награждает новым укусом. Острые зубы. Боль смешивается с наслаждением, собираясь комком импульсов между ног. Ситуацию не упрощает ни разу. Меня заводит подобное агрессивное проявление животной привязанности.       Кто он теперь? До сих пор не знаю. Сколько лет? Верится с трудом, что двадцать восемь. Как говорится, давно ли?       — Мне бы принять душ.       — Хорошая идея, милая, — касается губами Сайлас мочки моего уха. Это сладостная, вечная пытка. Не выдерживая, блаженно закатываю глаза, и с губ слетает новый стон. — Люк и Киран оставят для тебя сменную одежду.       Ему приходится уйти, иначе бы мы остались на кафельном полу в объятиях друга до самого рассвета. […]       — Каким я был в этой игре?       С единомышленницами могла бы часами обсуждать любимого фаворита. Не уставала. Сейчас мне просто хочется лежать, ощущать его тепло и ни о чем не думать. Никаких забот, тревог. Сплошное умиротворение. Он ерзает позади меня, прижимаясь теснее. Хотя куда еще то, я еле могу дышать. Беру его за руку, лежащую на моем животе и кладу под грудью.       — Бесподобный, — произношу самое подходящее определение.       — С первого взгляда, да? — усмехается Сайлас, целуя меня за ухом. От наслаждения прикрываю глаза.       — Иначе быть не могло, — с упоением поглаживаю горячую, мужскую ладонь. Я становлюсь зависимой. Опускаю взгляд и начинаю сравнивать, насколько отличаются по размерам наши руки. Обвожу палец за пальцем, слыша короткие смешки. — Самый-самый, — не перестаю восхищаться им, за что он награждает меня поцелуем в шею, где недавно оставил отметку. Рана уже затянулась.       Прижимаю его руку к своей груди и вздыхаю. Не хочу никуда вставать. Обязанности подождут. Обязанности… У нас есть дочь. К этому не привыкнуть. Я должна поговорить с Эммой, попробовать чаще проводить с ней время. Сайлас не настаивает на нашем с ней сближении. Слова не нужны. Я чувствую его беспокойство. Состояние общие, но наверняка оно связано как и с потерей моей памяти, так и отсутствием материнской связи с дочерью.       Он не оказывает на меня давление, не упрекает ни в чем, позволяя самой разбираться. По игре тоже уважал личное пространство, но давал понять, что на него можно положиться и обращаться по любому поводу.       — Мой возлюбленный, — целую тыльную сторону его ладони. Как же ему подходит обращение «lover».       Тук-тук-тук.       — Мефисто, — лениво протягивает Сайлас. При помощи эвола он открывает дверь, впуская в спальню пернатого. С криками: «Кар-кар!» ворон пролетает над нашей кроватью. Ведет себя настойчиво, вынуждая хозяина встать. Что-то, должно быть, случилось. Это связано с работой? Оборачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом. В знак успокоения муж целует меня в кончик носа. Щекотно.       Муж.       Свадьбу снимали на камеру?       Взаимно целую Сайласа в уголок губ, дабы не вовремя не распалять, а то мало ли, не сможет сосредоточиться на работе. Меня возбуждает мысль о том, что он фантазирует о нас, где мы занимаемся любовью в самых неожиданных местах и позах. О да, он знает, какие черти водятся в этом омуте. Что? Испускаю вздох удивления при активации глаза с эфирным ядром. Сайлас сбит с толку не меньше меня. Спонтанная реакция? Хрипло ворча, он прикрывает глаз и встряхивает головой.       Не вижу причин смущаться своих способностей. Отнимаю ладонь от его лица.       — Твои силы нестабильны?       — Зависят от настроения.       Отшучивается? Повод для беспокойства. Или чужие эротические мысли уловил? Он таким образом отреагировал? Неужели эвол связан с эмоциональным состоянием своего обладателя? Скорее всего, я выдумываю очередной бред, который не стоил бы внимания, если бы Сайлас отреагировал спокойно. С ним это случилось в первый раз, с моим возвращением.       Он оставляя меня одну в остывающей постели, и накидывает бархатный халат. Шикарен, словно был рожден, чтобы носить дорогую одежду. Заслуживает самого лучшего, всех сокровищ мира. Шевелю пальцами, призывая его подойти обратно к постели. Естественно, возвращается, самодовольно ухмыляясь. Великолепный мерзавец. Пользуется моими слабостями.       — Криминальные дела зовут?       — Это ненадолго.       — Не сомневаюсь. Ты умеешь разрешать проблемы, — шепчу ему в губы. Не хочу осуждать Сайласа за выбранный преступный бизнес. Напротив, мой долг поддерживать любимого: всегда быть рядом, несмотря ни на что, и быть верной спутницей. — Уже скучаю.       — Знаю, — посмеивается он, придерживая мой подбородок двумя пальцами. Облизываясь, специально задеваю кончиком языка его губы. — Снова дразнишь? В этот раз так просто не отделаешься.       Что задумал-то?