Глава 3. Игра.

Квартира Дайаны.

Вечер в квартире был тихим, почти пугающе тихим. Дайана сидела на краю кровати, глядя на открытый перед ней чемодан – внутри аккуратно лежали вечернее платье, шпильки, маленькая камера с микрофоном, фальшивые документы и мятный блеск для губ. Она переоделась медленно, будто готовилась не к обычному вечеру в клубе, а к выстрелу – меткому и безошибочному. Платье – чёрное, обтягивающее, с глубоким вырезом и тонкими бретелями – идеально подчёркивало её фигуру, а макияж был на грани между элегантностью и откровенной агрессией. Такой образ у неё всегда работал безотказно. Перед выходом она на секунду замерла, держа в руке нож в кожаных ножнах. Засунула его в потайной карман в сумочке – на всякий случай. Путь до клуба был коротким. Её каблуки отстукивали ритм по тротуару, словно отсчитывая секунды до начала спектакля. Она чувствовала, как в ней просыпается старая энергия – холодный расчёт, смесь флирта и опасности, которую она носила как вторую кожу.

***

Полночь. Один из самых популярных клубов Токио.

У входа в клуб всё было, как обычно: очередь, охрана, сверкающие огни. Её впустили без слов – лицо запомнили ещё с прошлых визитов. Внутри воздух был плотный, пропитанный алкоголем, духами и ожиданием. Музыка гремела в груди. Но Дайана не спешила к бару. Она заняла столик у стены, с которого был хороший обзор на танцпол и VIP-зону. Заказала вино и не трогала его – только делала вид. Её глаза бегали по залу, пока не остановились на фигуре у стойки. Тот самый мужчина из клуба. В черной рубашке, расстёгнутой на пару пуговиц. Волосы, словно только что тронутые рукой. Взгляд – насмешливый, наблюдающий. Он сидел в одиночестве. Не флиртовал. Не курил. Просто ждал. Рядом прошёл официант – и Дайана, не теряя ни секунды, сунула ему купюру и тихо сказала: — Узнай, кто он. Официант кивнул и исчез. А она осталась, глядя через зал, будто целилась взглядом. Ты хотел быть ближе, чем я думала? Что ж… теперь моя очередь приблизиться. Не больше минуты прошло, как рядом с ней, без тени приглашения, кто-то опустился на соседний диван. Она повернула голову – и на мгновение растерялась. Он был похож. Очень. Те же скулы, похожая линия губ, волосы уложены почти идеально. Тот же ледяной оттенок в глазах, но в этом мужчине было больше жизни. Он не наблюдал – он владел пространством, в котором находился. — Удивительно быстро ты скучаешь по незнакомцам, — сказал он, глядя прямо в глаза. Дайана тут же выпрямилась, собрав лицо в маску снисходительной улыбки. — А ты удивительно быстро садишься без приглашения. — Ты слишком красивая, чтобы сидеть в одиночестве с таким серьёзным видом, — продолжил он, не обращая внимания на её тон. — Я почувствовал, что обязан исправить ситуацию. Она холодно усмехнулась, бросив беглый взгляд в сторону стойки. Мужчина, которого она изначально заметила, – всё ещё там. Один. Но официант так и не вернулся. — Что-то мне подсказывает, ты не просто мимо проходил, — тихо произнесла она, чуть прищурившись. — Что-то мне подсказывает, ты наблюдаешь за моим братом. И если я прав, тебе стоит быть осторожней. Он не любит, когда на него смотрят... не по делу. Братом? У неё внутри чуть похолодело, но она не подала виду. — А если я просто оценила его вкус к алкоголю? Или его рубашку? — Тогда оценишь и мою, — Ран усмехнулся, откинувшись на спинку дивана и не сводя с неё взгляда. — Но, знаешь, не каждый вечер в клубе сидит женщина с такими глазами. Ты не отсюда. Она склонила голову, будто изучая его в ответ. — А ты слишком уверенный для тех, кто влезает в чужие дела. — Потому что знаю, чем они заканчиваются, — ответил он. — Особенно, когда ты играешь с огнём и понятия не имеешь, насколько глубоки ожоги. Несколько секунд между ними повисло молчание. Неприятное, тягучее, словно натянутая струна. Дайана сделала вид, что её совершенно не задели его слова, но внутри где-то глубоко холодком кольнула тревога. Она легко улыбнулась: — Ожоги, говоришь? — с ленивой насмешкой спросила она. — Может, мне нравятся горячие игры? Ран чуть склонил голову набок, будто изучая её глубже, чем следовало бы. — Проблема в том, что некоторые игры заканчиваются на кладбище, а не в спальне. Шутник, — пронеслось у неё в голове. Но не тот, над кем стоит смеяться. Он медленно вытащил из внутреннего кармана сигарету, лениво покатал её между пальцами, как будто взвешивая, стоит ли закурить здесь. Потом убрал обратно и подался вперёд, к её лицу, не нарушая, впрочем, личного пространства. — Ты очень красивая, — сказал он тихо, почти интимно, — и очень глупая, если решила играть в наблюдателя за такими, как мы. Дайана спокойно встретила его взгляд. В ней взыграла её любимая часть – азарт. Опасность всегда её влекла. — А ты очень самоуверенный, если решил, что я кого-то искала. Ран рассмеялся негромко, хрипло, и этот звук почему-то обжёг сильнее любых слов. — Неважно, кого ты искала, — сказал он, вставая с дивана. — Главное, кого ты нашла. Он бросил на стол платёжную карту – за её выпивку – и, уходя, на секунду обернулся: — Береги себя, учительница литературы. Мир гораздо страшнее твоих учеников. Он исчез среди толпы, оставив после себя запах табака и лёгкую дрожь в пальцах. Дайана несколько секунд не могла пошевелиться. Она даже не удивилась, что официант так и не вернулся. Теперь ей было ясно – её вмешательство заметили. И игра только начиналась. Она обвела взглядом зал и, впервые за долгое время, почувствовала, как в груди рождается некое странное предчувствие: всё, что было до этого, было лишь разминкой. Дайана выдохнула и допила бокал, в голове всё ещё звучал голос этого наглого типа. Его взгляд был словно лезвие – тонкое, холодное, без права на ошибку. Но сейчас было не до переживаний. Она не для этого красилась почти час перед зеркалом и тащилась в этот клуб на каблуках. Второй вечер впустую? Ни за что. Найди себе цель и отыграй ночь, — велела она себе, медленно оглядев зал. Музыка стала громче, толпа плотнее. Здесь были деньги, точно. Но ей нужен был кто-то конкретный – не слишком подозрительный, не слишком пьяный и достаточно глупый. Её взгляд упал на мужчину у стойки – лет сорока, в дорогом костюме, с кольцом на безымянном пальце. Он слишком активно заговаривал барменшу, а та уже еле скрывала раздражение. Идеально. Дайана расправила плечи и направилась к нему с мягкой улыбкой. Каждое её движение было просчитано: от покачивания бёдер до невинного наклона головы. — Простите, — обратилась она к нему, якобы случайно задев его бокалом, — я вся в расстройстве. У меня пропал спутник. Мужчина обернулся, глядя на неё с интересом. Алкоголь в его крови уже делал своё дело. — Правда? Вот незадача. Тогда позвольте мне скрасить вам вечер, мисс...? — Эмири, — легко соврала она. — Очень приятно. — Я Хидетака, банкир. — Он потянулся за бумажником, демонстративно отсчитывая купюры для следующего раунда. Она уселась рядом, чуть ближе, чем позволяли приличия. Всё пошло по привычному сценарию: флирт, ложь, лёгкий смех и игривый взгляд. Он думал, что ведёт, но на самом деле давно уже сидел у неё в кармане. Сегодня ты оплатишь мне не только вино, дружок. Ты оплатишь мне лечение сестры. Через полчаса Дайана уже сидела с ним в VIP-зоне. Хидетака пустился в рассказы о своих командировках, яхтах и «невыносимой жене, которая ничего не понимает в настоящих мужчинах». Она кивала с сочувствием, как будто её действительно интересовала его жизнь. Но всё, что её интересовало – это цена его часов, марка телефона и как часто он поглядывал на её декольте. — Ты не представляешь, — говорил он, наклоняясь ближе, — как приятно просто поговорить с красивой, умной девушкой. Не то что дома… Она опустила глаза, кокетливо улыбнувшись: — Иногда нам просто не хватает кого-то, кто умеет слушать, правда? Он взял её за руку. Тепло, уверенно. У неё в голове уже выстроилась вся схема. Дальше – гостиница, лёгкий флирт и включённая камера. Главное – не упустить момент. — Пойдём отсюда? — предложил он, глядя ей в глаза. — Я живу рядом. Или можем в отель, если так будет удобнее. Она притворно закусила губу, словно раздумывая. — В отель, — сказала мягко. — Я обещала себе не заходить в чужие дома. Он усмехнулся, как будто услышал намёк на некую принципиальность, и уже через пятнадцать минут они поднимались в лифте. Дайана стояла к нему боком, кокетливо играя с прядью волос. В голове она уже прокручивала диалог для шантажа, заранее представляя, как он будет мямлить по телефону, вымаливая у неё «пощады».

***

Поздняя ночь. Номер отеля.

Они вошли в номер. Он сразу пошёл в ванную, «освежиться», а она быстро и бесшумно поставила маленькую камеру на прикроватную тумбу, замаскировав под флакон духов. Всё как всегда, — подумала она. Когда он вернулся, с полотенцем на шее и дорогим одеколоном на коже, она уже сидела на краю кровати, расправляя складки на платье, будто нервничала. Он подал ей бокал вина и сел рядом, медленно скользя рукой по её ноге. Началось. Хидетака подошёл ближе, его пальцы скользнули по её бедру, вызывая лёгкий озноб – не от удовольствия, а от осознания, насколько близко он подошёл к ловушке. Дайана позволила ему приблизиться, не отстранилась, напротив – медленно провела пальцами по его плечу, как бы давая добро. Её улыбка оставалась мягкой, но глаза уже оценивали угол съёмки, положение камеры, освещение. Он сел рядом, одной рукой обвивая её за талию, другой убирая с её плеча тонкую бретельку. — Ты настоящая находка, Эмири, — выдохнул он ей в шею. — Твоя кожа… как шёлк. — А ты, Хидетака, один из тех, кто умеет ценить хорошее, — прошептала она, склоняясь ближе. Их губы почти соприкоснулись. Он снова попытался поцеловать её, но она немного отстранилась, взяв его за галстук и потянув вниз: — Ты не против, если я немного поиграю с тобой? — её голос стал ниже, почти мурлыкающим. — Только за, — усмехнулся он, уже совершенно захваченный моментом. Она встала, расстегивая молнию на платье, позволяя ткани соскользнуть с плеч. Под ней было кружевное бельё – как всегда, не для него, а для уверенности в себе. Он, не дыша, наблюдал за ней, как ребёнок за витриной с игрушками. Дайана грациозно подошла к нему, склонилась, запустив пальцы в его волосы, и прошептала: — Ложись. Расслабься. Он подчинился. Игра шла по её правилам. Пока он лежал, пьяный и возбуждённый, она продолжала притрагиваться к нему – скользила ногтями по груди, легонько касалась губами шеи, не давая перейти к действиям. Всё это время камера писала. И она знала – полученного материала хватит. Когда он уже потянулся, чтобы стянуть с неё бельё, она плавно встала, слегка оттолкнув его: — Подожди минутку, милый… Я только в душ – освежусь. Он кивнул, с ухмылкой устраиваясь поудобнее, не догадываясь, что через пять минут она исчезнет, прихватив с собой флешку с записью и даже не допив вина. Она тихо прикрыла за собой дверь ванной комнаты и, будто по щелчку, сбросила с лица всю соблазнительную мягкость. Ловко стянула с внутренней стороны платья миниатюрную флешку – камера была подключена к ней по беспроводной связи. Запись шла в реальном времени, и материала уже было достаточно. Дайана достала из кармана мобильник, чтобы проверить заряд и время – но экран мигнул входящим вызовом. Номер не был сохранён, но начинался на знакомую «03» – токийский городской. Она нахмурилась, затем ответила: — Алло? — Ты действительно не умеешь отдыхать, да? — прозвучал спокойный, немного ленивый голос. Она застыла. Узнала тембр сразу. Это был он. Тот самый. Мужчина из клуба. Тот, кто подсел к ней вчера. — Прости, кто это? — её голос звучал спокойно, но внутри всё сжалось. — Интересно. Сначала наблюдаешь, потом снимаешь, а теперь хочешь играть в незнакомку? — короткая пауза. — Камера неплохая, кстати. Флешку верни. Или мне поговорить с тем, кто сейчас лежит у тебя в кровати? Она не знала, откуда у него эта информация. Где он её видел? Как вычислил? Сколько он уже знает? Дайана резко выпрямилась, инстинктивно оглянувшись через плечо, будто он мог стоять прямо за дверью. — Кто ты такой? — тихо прошептала она. — Я – тот, с кем лучше не играть в кошки-мышки, малышка, — с ленцой отозвался голос. — И будь уверена, мы ещё увидимся. Гудки. Она с минуту стояла, глядя на экран. Ладони вспотели. В животе – неприятный холод. Она быстро спрятала флешку за лифчик, достала помаду, глянула на себя в зеркало и натянула улыбку. Всё. Сейчас не время паниковать. Она знала, как выкручиваться. Всегда знала. Через две минуты она уже шла по коридору отеля в лифтовую зону, легко покачивая бедрами и будто вовсе не подслушивала, как за дверью Хидетака храпит, ничего не подозревая.

Квартира Дайаны.

На кухне тусклый свет, от бокала красного вина тянется тонкая тень. Дайана сидит за столом, на коленях – ноутбук, рядом лежит флешка. Она только что сделала резервную копию записи и пересмотрела нужные фрагменты. Чётко видно: лицо, руки, голос. Всё, что нужно, чтобы завтра начать игру. Она аккуратно защёлкнула крышку ноутбука, откинулась на спинку стула и сделала глоток вина. Потом, как будто после долгой внутренней борьбы, набрала номер. — Ну наконец, — ответил Рэн с ноткой иронии. — А я уж думал, ты задремала на его груди. — Смешно, — фыркнула она, закатывая глаза. — Всё прошло гладко. Очень гладко. Завтра начну. — Молодец, тигрица. Только не забудь стереть запись с флешки после перевода. У них иногда хватает денег на адвокатов. — Знаю, — коротко. — Слушай, ты что-нибудь выяснил по тому типу? В трубке повисла секундная тишина, а потом Рэн уже говорил другим тоном – чуть более серьёзным: — Насчёт братца того, с кем ты вчера пересеклась? Да, кое-что нарыли. Неофициально. Хайтани. Один из двух. Старший – Ран, младший – Риндо. Бонтен. Ты играешь на их поле, детка. Только не в белом платье. Дайана не ответила сразу. Пальцы стучали по стеклу бокала. — Значит, не показалось… — тихо выдохнула она. — Лучше держись от них подальше. Эти парни не из тех, кто шлёт извинения букетами. Один взгляд – и ты уже должна. Поняла? Она усмехнулась, но без радости. — Уже должна, ты не поверишь. Похоже, он знает, что я делаю. Он мне сегодня звонил. — Ты, мать твою, совсем меня не слушаешь, да? — голос Рэна резкий, будто хлестнул по щеке. — Я же просил – никаких сомнительных дел ближайшие дни. Он знает о шантаже? — Успокойся, детектив, — сухо бросает Дайана, вставая с кресла и начиная расхаживать по комнате. — Он видел меня в клубе. Видел, как я работаю. Камеру, возможно, заметил. Иначе откуда знать? Рэн вздохнул в трубку. Её сердце в груди било уже не от страха – от злого адреналина. — Завязывай с этим делом. Я проверю, не интересуются ли тобой ещё кто-то из их круга. А ты пока спокойно дожми Хидетаку и не делай глупостей, ладно? — Никогда, — коротко бросила она и отключила звонок. Поставила бокал на стол. Выдохнула. А потом тихо произнесла: — Если ты и правда Хайтани… Я всё равно тебя не боюсь.