Пролог

Лупить «Алахоморой» по двери было бесполезно. Проклятая вейла запечатала ее какой-то фамильной дрянью, которое ни одно приличное заклинание не берет, а из неприличного в арсенале Марии были только слова. Девушка раздраженно пнула дверь запертого кабинета зельеварения. Увы, она не была потомком древнего рода с очевидными нелюдскими корнями, а потому ей только и оставалось стоять и гадать, что же этот гаденыш вытворит там на этот раз. Прошлый принес проблем только партам, слава основателям, жижу, застывшую в ломкий лед, поганец успел убрать до прихода преподавателя, и отделался лишь очередной грозной лекцией своей напарницы. Вообще, на курс по алхимии ходили не только Антерус и Мария, туда затесалось еще пяток студентов с Хаффлпафа и Равенкло. Гриффиндорцев в этом году не было совсем, а слизеринец один, но проблем от него было больше, чем от выводка львиного дома. Марии, как приличной студентке Равенкло, пристало взяться за заклятье основательно, развеять по ветру и выяснить, над чем бедовый слизеринец так усердно и скрытно колдует. Как старосте факультета тоже бы не помешало озаботиться явным нарушением правил. Но сил не было уже никаких. Сладить с Антерусом, отпрыском рода Денфольд, богатого, красивого, а оттого нахального сверх меры, не смог даже директор. Тот только развел руками, мол, терпите, полтора года, и трепать нервы он будет уже в гильдиях, если те, конечно, решатся взять такого подмастерья. Мария, конечно, тоже не маглорожденная, светлый род, шестое колено, но с нечеловеческой мощью тысячелетнего рода ни ей, ни ее родне не тягаться. После нервного дня с первачками в дуэльном клубе и ссорой с ополоумевшей квидичной командой, вздумавшей праздновать победу над хаффами в гостиной, продираться через дрянное заклинание не хотелось, как и ругаться с его хозяином. Пнув для профилактики запертую дверь еще раз, она все-таки выдала пару неприличных фраз и потопала в сторону башни. Утром ее ждал развеселый сюрприз в виде Антеруса с выбеленными до седины волосами. Тот поскребся в ее дверь змеем-патронусом и слезно попросил явиться в их тайное убежище. — Мария, ты моя спасительница, — сверкнув обаятельной улыбкой, Антерус быстренько забрал у подруги отвар для волос. — Дождёшься, Дендольф, — недовольно шикнула на него Мария, помогая тому управиться с зельем, — я тебя однажды доксицидом отравлю. — Выпью из твоих рук, как амброзию, — не остался в долгу тот. Такие безобидные препирательства случались через раз, но чередовались они, к сожалению, со скандалами. Не все проделки кончались безобидно. За попытку сварить огневиски (великий Мерлин, вот это наглость, в школе, при преподавателе и старосте) он отхватил розг от папеньки, а Мария вместо целебной бадьяновой настойки шипела на него не хуже символа его факультета и тоже осчастливила парой подзатыльников. А чертов аристократ скалился в ответ и грозился-таки завершить свое дело. Сварит не сварил, но контрабанду из Хогсмида приволок, а потом благополучно употребил со своей командой, просто так, безо всякого повода, видать, назло преподам и Марии, ибо никто из них поганую заначку найти не смог. Хотя, конечно, и случались моменты просветления, и он вел себя как шелковый, помогал с мелкотой, послушно убирался в классе, охотно делился знаниями и даже не влипал в неприятности. К слову, Мария, наверное, единственная, кто удержался рядом с ним так долго, хотя закадычными друзьями они не были. Повод для связи был банальный, и целеустремленная Мария до поры была готова терпеть придурка. Ее семья — дальние родственники, честные фермеры, опытные маги, не страшащиеся жить на полуобжитых фермах вдали от барьера, со штырехвостами, акромантулами и прочей милой живностью, которая была рада кем-нибудь подзакусить, яростно была против ее карьеры. Какие гильдии, какое министерство, лишние руки на ферме всегда нужны, и ничего интересней варки бодроперцового и сотворения репаро. Может и пробежится какой-нибудь паучара по дальним фермам, но там уж охотники такие, что Марии ничего не останется, только байки слушать за столом. Они и в Хогвартс ее отпускали, что хоронили. Никакого уважения к желанию учиться! А она, между прочим, прекрасный герболог и зельевар, может, медик еще, если все-таки прислушается к преподавателям, хвалившим ее терпение и милосердие и советовавшим навязаться на практику в Мунго. Но это все пока туманные планы. Факт: она ни за что не вернётся на фермы. Она обязана Антерусу за то, что тот согласился оплатить последние два курса в Хогвартсе, а также за снабжение всем необходимым для ее личных исследований. На самом деле Мария подозревала, да что тут кокетничать, знала, что Антерус не просто нахальный хмырь, способный лишь на бахвальство родительским золотом. Водились и мозги в его голове, и даже неплохо работали. Он вполне умело уломал директора на отдельный для алхимического курса кабинет, хоть и не без денежных влияний, развел преподавателей на самостоятельный доступ вне занятий, завербовал самого ответственного студента, то бишь Марию, его покрывать, и попутно ловко управлялся с квидичной командой. Еще и на свиданки умудрялся бегать! В ванну старост, хотя старостой он не был! Про свиданки Мария была в курсе только из-за того, что пару раз лечила его расцарапанную физиономию, старания очередной брошенной девицы, надо полагать. Мария и себя порой обзывала легковерной дамой, но всё же напоминала, что она умнее. Проклятая вейла, ведь и ее на свидание уломал. Как? Да как и всех, разве что ухаживать пришлось чуток усердней. (И было это еще до того, как он оплатил ей учебу!) Свиданка была, факт. Не самая плохая, с относительными приличиями. Всего-то романтический вечер, тесные обнимания и поцелуи. Антерус был мастером поцелуев, факт, а уж как весело это делать, да с его клыками (видать, наследие нелюдей), пикантности прибавляет. Мария потом долго спорила и договаривалась с собственной совестью. Она считала романтические отношения, и свидания в том числе, делом интимным, и заниматься этим лучше с человеком, которого хорошо знаешь и которому доверяешь. Антерус был таким человеком, которому она не доверила бы и варку простенького зелья. Но была весна, и староста курса плыла от гормонов вместе со своими подопечными. Хотелось обнимашек как минимум. Максимум были надежные и нерушимые обещания о заботе, безопасности и заверениях, что всё будет хорошо, но такого, увы, не могли дать даже ее родственники. Антерус действовал на дам как амортенция, и с удовольствием поощрял своим интересом, объятиями каждую, которая попросит, да и не попросит тоже. Мария не просила, и с согласием на свидание тянулась неделю. Разведывала, с чего такое счастье. Антерус, на его счастье, над девушками не издевался. Он искренне любовался разнообразной красотой старших обитательниц волшебной школы, не издевался, не принуждал, и давал каждой только то, что та готова была принять. От простых обниманий до… да и до секса доходило, по слухам, и никто не оставался обделен. Мария такого не одобряла, но и это было лучше гнилого интереса некоторых (на спор, ради спортивного интереса и еще какой корысти). Правда, более-менее ладить они начали только через месяц. Мария бесилась над котлом с напитком живой смерти, но не поганое зелье было ее проблемой. Родственнички, драклы их дери, не соизволили ее оповестить, что шестой и седьмой курс они не оплачивали, а подавать прошение в попечительский совет было уже поздно! Самостоятельно сумму для оплаты Мария могла заработать, только если в Лютном, прибившись к какой-нибудь бандитской ватаге, проведя все лето в лесах, молясь основателям, чтобы выжить. Увы, но приказчикам в лавках и подмастерьям платили маловато для такого случая. Антерус, наблюдавший за ней со скуки, его зелье было безвозвратно испорчено (алхимик хренов), решил поинтересоваться чужими горестями. Марии терять было нечего, даже зелье у нее не получилось, видать, котел должен быть золотой, а стандартный ученический. Она со вздохами выдала Антерусу свои печали и крайне озадачилась, получив вместо сочувствия довольную хитрую улыбку. Нет, конечно, так просто он для малознакомой девицы гору золота не вывалил. Поначалу казалось, что нужно было вовремя готовить зелья и покрывать некоторые выходки от преподавателей. Но, как выяснилось, запечатанная дверь и странные эксперименты были только проверкой. Однажды и единожды Марии все-таки каким-то чудом удалось снять заклятие с двери. — Ты с ума сошёл! Антерус, застигнутый врасплох, вздрогнул от гневного окрика и выронил плошку с подозрительной красной жижей. — Кровная магия?! — Мария была готова хлопнуться в обморок. — Она запрещена министерством! — Он не кричи, — Антерус быстро взял себя в руки и уже думал, как успокаивать свою нервную подругу. — Не увидят — не поймают… — Не увидят, как же! Скажи еще, что непростительные можно, пока никто не видит! — В лесу всё можно, — насмешливо фыркнул Антерус, глядя на взъерошенную Марию. — Мантикора не будет ждать, когда ты ее «Секо» покрошишь, там Авадой бить надо наверняка. Мария, как бы ни была физически здорова, ощутила острое желание схватиться за сердце и проклясть идиота. Темные искусства находились под строжайшим контролем Министерства. И лишь древним родам удавалось избегать чужого надзора. В чужих мэнорах закон ставят Главы родов. И они тщательно оберегают свои таланты от чужих глаз, предпочитая оказывать полузаконные услуги через цепочку посредников. Позже, когда Мария варганила ему кроветворное, Антерус вдохновенно просвещал ее о тяжкой жизни взаперти родного мэнора, который находился в лесах, еще подальше и страшнее, чем у родственников Марии. Сама девушка слушала и мрачно подумывала подсунуть ему как-нибудь Веритасерум, а то она подозревала, что на её ушах висит развесистая лапша, уж больно складно тот вещал. Что его, бедного, несчастного, но крайне талантливого, пытаются запереть и обидеть все кому не лень: и сестры, и дядя, глава рода, и министерство. А он еще молодой, прозябать на занудной работе. По мнению Марии, нудная работа — это сидение в офисе с бумагами по самую маковку. Темная магия, в любом ее виде, не походила на безобидную возню с бумажками. Кровь, руны, страшная магия, от которой попросту нет защиты, потому что она другая и сильнее, берет силы извне, то, что скрывали семьи с тысячелетней историей. Но дремучие времена давно закончились, и до убийств и проклятий прибегают только самые отбитые. Хотя, на удивление маглокровок, дуэли все еще одобрялись как способ поквитаться с обидчиком. Сейчас темная магия прибегалась для усиления рода (например, развить до предела задатки магических талантов), снять проклятие, разобрать древнюю библиотеку в чьем-нибудь древнем поместье, где зачарованные вещи (защита, сейфы, тайники) пошли в разнос от времени и просто так к ним не подступиться. Поговаривают, даже отдел тайн неофициально порой приглашает кого-нибудь для консультаций. Когда страсти по запретной магии улеглись, Антерус просветил, зачем он вообще этим занимается в школе. — Наследство такое, ничего не поделаешь, — развел он руками, — у нас почти все с талантами. Правда, кровную магию в основном девочки наследуют, я один такой удался. Практиковаться надо. Сила большая, так и прет наружу. Мария мрачно думала, уж лучше б у него разум и осторожность наружу перли. Но как оправдание приняла, заморочки темных родов действительно играючи игнорировали запреты министерства. Магия растет вместе с телом, и ей нужно давать выход. Если бояться собственных сил, станешь их жертвой. Дар не приживется и попросту сведет с ума и убьет. Марии еще повезло, что ее семья хоть и небольшой, но уже род. Она с детства дружна со своей силой, любила ее и ни в чем не ограничивала. И магия щедро платила ей взамен, приживаясь легко и весело, не сбоила на новых заклинаниях, не портила зелья и прекрасно ладила с растениями. Маглокровкам в этом плане сложнее, для них магия не часть души, а инструмент. И порой даже у слабого мага может случиться разлад, просто потому что не принял часть себя. Хотя теперь, благодаря Антерусу, Мария выяснила, что у истинных древних магов могут быть проблемы. Темные дары агрессивней, и их нужно не только принять, но и обуздать. На этом моменте объяснения Мария подзависла, подсознание на такое выдавало только что-то вроде укрощения быков, и успела напрячься. Антерус тогда от души похохотал и поспешил девушку успокоить. У него принятие произошло тоже относительно просто, и теперь сила просто ищет берега. Так они и сговорились. По факту Антерус платил ей, и платил немало, за тайну о кровных ритуалах. Ну, еще, похоже, обзавелся личным зельеваром. Сам Антерус тоже мог бы варить неплохие зелья, но, как оказалось, дурная магия выделывалась и тут, превращая зелья в неведомые субстанции. Родовой талант к алхимии, недавно обнаруженный, тоже выделывался. — Вот такой я, талантливый, — самодовольно выступал Антерус на факультативе по алхимии, а в тишине их убежища тихо добавлял: «Осталось только дождаться, пока эти таланты со мной уживутся». Мария в такие моменты только согласно вздыхала.

***

К экзаменам Мария уже свыклась с характером Антеруса и даже не хотела его отравить, как было поначалу. А уж в совместной работе он и вовсе открылся с новой стороны. Неглупый, начитанный и обаятельный, он помогал в подготовке к С.О.В.ам. Вот только учителем он был бестолковым. Мария натерла мозоль на языке, пытаясь усовестить самодовольного придурка и просто дать ей нужную литературу, да молча тренировать заклинания и зелья. Но Антерус не был бы собой, если бы не превращал каждое занятие в цирк. Он флиртовал, манерничал, выпендривался из-за всей родовой дури и никуда не торопился. А еще ему хватило наглости пригласить Марию в собственный особняк. Наглости, потому что чужаков в святая святых древнего рода просто так не пускают. Подвох девушка почуяла сразу и быстро вытянула из Антеруса признание. Точнее, предложение. Стать его невестой! Пока Мария шокировано пялилась на идиота (какая невеста, из них даже романтической парочки не получается), он принялся горячо её уговаривать: шикарная библиотека, частная лаборатория, территория вдали чужих глаз, хоть непростительными швыряйся. Особо Антерус напирал на статус, мол, древний тёмный род за спиной, авторитет и связи. Простой ведьме, пусть даже упорной и умной, достичь чего-то сложнее, чем невесте знаменитого рода. Что иначе навряд ли её кто-то куда-то возьмёт. Мария считала себя девушкой самодостаточной, сильной и целеустремлённой, и была уверена, что ей не нужны никакие статусы и связи, чтобы добиться желаемого. Антерус же на её возмущения только смешливо пофыркал и сказал, что даст ей время на подумать. Мария и подумала. Сдав экзамены, она обратилась за консультацией к преподавателям. Опытные люди всяко лучше других знали, куда устроиться студенту, даже и сдавшему всё на превосходно, а как же иначе. К её удивлению, побыть невестой родовитого парня, по мнению многих, было лучше, чем грызться за место подмастерья в гильдии зельеваров. — Поймите, юная леди, — фыркал в усы старый профессор, — вам сделали щедрое предложение. Вместе с неуместным, как вы думаете, статусом, вам предложили теплое местечко в частной лаборатории, богатую библиотеку и неограниченный запас ингредиентов. Гильдия зельеваров порой даже зарплату своим подчинённым не может обеспечить, не то что ингредиенты. Да и род Денфольд, хоть древний и темный, к не таким родовитым собратьям относится уважительно, что редкость в наше время. В Мунго? Вам, юная мисс, интересно менять пеленки и полы отмывать? До зелий и реальной практики вы дойдете года через три. Профессор Моро, хоть и был преподавателем трансфигурации, благоволил Марии, и дурных советов она от него никогда не слышала. Он и сам был бы рад взять к себе в ученицы такую усердную, умную девушку, да только Мария, увы, талантами в трансфигурации не блистала. Аргументация мудрого наставника, так похожая на рассуждения раздолбая Антеруса, все-таки заставила её всерьез задуматься об этом предложении.

***

Щелкали объективами колдокамеры, важно цокали каблуками высокородные дамы, тихо переговаривались джентльмены. Мария, больно вцепившись в локоть своего спутника, жалела, что не обладает клыками оборотня, чтобы шугануть местный народ, приходилось мило улыбаться на публику. Когда Антерус явился в ее небольшую снимаемую квартирку с очередной дурной идеей, Мария, естественно, сказала твердое «нет», но, как оказалось, его ответы не интересовали. Шарахнув Марию своим темным, не снимаемым Ступефаем и спрятав ее палочку подальше, он принялся воплощать свою идею в жизнь. Простояв на лавочке несколько часов и перемерив несколько десятков платьев и парадных мантий, вдогонку нацепив на нее гору украшений, Антерус с неуемным энтузиазмом потащил ее на банкет. В Министерство! «Моя невеста должна блистать в высшем обществе!» — патетично заявили ей. То, что невеста она фиктивная, а блистать-то никогда не умела, его ничуть не волновало. Она была бы рада проклясть неуемного, да только ее палочку он, как и все гости, сдал при входе. Пришлось обойтись оттоптанными ногами в танце и приличном синяке на локте. И, казалось бы, одного раза хватит, но нет! Антерус с упрямством громомамонта таскал на каждый захудалый прием, хотя, честно сказать, на ежегодном собрании зельеваров ей даже понравилось. Проблема была не только в этом. Вот уж франт из франтов! Антерус каждый раз из сборов устраивал представление, любуясь платьями, украшениями, туфельками с бантами, мантиями с невозможным количеством рюш. На гневную просьбу самому всё это примерить и пройтись часок другой в душном помещении Мария получила лишь немереное количество комплиментов. — В следующий раз я тебя все-таки прокляну, — прошипела она своему кавалеру на ухо. — Ты так говоришь после каждого приема, — насмешливо отозвался Антерус. Не прокляла. Слизеринский гад умотал раньше, чем ей вернули палочку. Но-но! В следующую встречу она с мрачным удовольствием запустила в него проклятием. Пара приемов впоследствии прошла без их участия. В следующий раз, когда он заявился, Мария была готова, но и тут он умудрился ее удивить. Пришел с букетом, пакетом дорогущих пирожных от Фортескью и каким-то любопытным амулетом в подарок. Но и на этом сюрпризы не закончились, вместо нового витка так надоевшего Марии противостояния он предложил разговор и компромисс. За разговором выяснилась причина всего этого цирка и, собственно, негативные стороны статуса невесты. Дядя Антеруса, глава рода, еще не принял официально их союз, а оттого она все еще не была допущена в мэнор. Он размышлял и присматривался, оказывается… Высшее общество присматривалось к новоприбывшему, а ее жених не стал утруждать себя объяснениями. По счастью, мнение у окружающих сложилось положительное, и немалую роль в этом сыграли ненавистные ей наряды. А теперь Антерусу надавали пинков сестры, когда решил пожаловаться на нее. Вместо сочувствия он получил лекцию о заботе о чужих чувствах и ответственности. Потом такую же, но более строгую лекцию он выслушал и от дяди. Результатом этой взбучки стало одобрение Марии в качестве невесты. И им нужно будет заглянуть в лондонский особняк рода Дендольф, чтобы дать клятвы. На этом цирк закончился, и теперь она таскалась с Антерусом на приемы, интересные ей, но он все также подбирал ей наряды, в моде и приличиях он разбирался лучше. На последнем из приемов, правда, Антерус все равно отличился. Он внезапно вспомнил, что не книзл какой-нибудь, а целый капитан квидичной команды. Он и другие критины устроили состязание на пленэре прямо в пафосных костюмах, хотя вроде уже взрослые маги, могли бы уж наколдовать себе что-то попроще. Позже, когда Мария чинила чужой костюм, а Антерус старательно пытался ее умилостивить, она размышляла, выключается ли хоть когда-нибудь шило в одном месте у этого умника.

***

«Утро в нашем заведении начинается одинаково», — уныло подумала Мария, глядя на жалобно улыбающегося Антеруса с седой гривой. Судя по всему, проклятие, скорее всего, от очередной девицы. Мария за последние полгода стала спецом по проклятиям, как в накладывании, так и в снятии, хоть в мракоборцы иди. — Кто и как? — вместо приветствия устало спросила Мария. — Одна дама, — не переставая мило улыбаться, сказал Антерус, — она не знала, что у меня есть невеста. А когда узнала, была очень недовольна. Это было зелье… наверное. Мария уныло поводила палочкой над чужими волосами (действительно зелье), тоскливо думая, что скоро сама перетравит всех девиц в округе. Нет, не из ревности, она была бы рада сбагрить это сокровище кому-нибудь. Просто Антерус от своей привычки заводить интрижки не избавился, и каждая непросвещенная дама после выяснения его статуса норовила отблагодарить обманщика чем-нибудь заковыристым. А вот распутывать чужие художества приходилось Марии. Нет, конечно, Антерус и сам мог это сделать, но, во-первых, не его специализация, и ему это давалось труднее, а во-вторых, после одной неприятной истории парень решил докладываться своей «невесте», где он облажался на этот раз. На Марию та история тоже повлияла, поэтому этой информации она была рада, по крайней мере знала, за что на этот раз ее обсуждает вся школа. Брачную клятву, принятие официального статуса вообще повлияло на нее сильнее, чем она ожидала. Как в хорошем, так и в плохом смысле. Помимо очевидных положительных моментов в виде доступа к огромному пласту знаний и ресурсов, к ним можно было добавить появления характера. То ли она правда стала сильнее в моральном плане, то ли просто устала волноваться обо всем и вся. Минусы же… Самым большим были родственники Антеруса и сам факт теперешней причастности к высшему обществу. Тогда, после принесения клятвы, у новоиспеченной невесты состоялся разговор с главой рода. Максимилиан Дендолф, дядя Антеруса, был не в восторге от нее, ну, точнее, от ее происхождения. Талантливому племяннику намного лучше бы найти даму породовитей, более сведущей в семейных делах чистокровных. Но Мария не успела даже расстроиться или испугаться. Таланты Антеруса с большим отрывом перевешивал его характер, ни одна девица с километровой родословной попросту не сладила или не стала бы терпеть такое вообще. Поэтому после откровений Максимилиан выразил девушке скупую похвалу за стойкость и благословил их союз вполне благодушно. Хотя позже Мария поняла, что на ее хрупкие плечи попросту переложили ответственность за Антеруса вполне официально. Вторым минусом стала публичность. Мария была чуть ли не вторым предметом обсуждения на все вечера во всех гостиных. Сначала она злилась, пыталась оправдать себя в чужих глазах, а потом (в кои-то веки) взяла пример со своего жениха. Он просто игнорировал эту грязь, с улыбкой предпочитая заниматься своими делами. Мария улыбаться каждому встречному не собиралась, но обращать внимания на всяких идиотов перестала. И о чудо, жить стало легче, она могла посветить время только себе и учёбе, ну и Антерусу, куда же без него. Больше не староста, семья, крайне недовольная её выбором, перестала ей писать, и вольна делать что пожелает. После некоторых манипуляций цвет волос потемнел, но седина ушла не вся. — Зелья они такие, — развела Мария руками, — впитались в волосы, думаю, должно развеяться через пару часов, ходи так что уж. — Спасибо, моя спасительница, — и этот хитрый гад чмокнул ее в губы и умчался, пока Мария не отреагировала. Впрочем, реакция была не такой уж и бурной. Девушка задумчиво потерла губы, подумала, что скоро весна, но про себя решила, что подольет ему в еду зелья для прыщей.