Глава 7

«Нет, тут определённо должно что-то быть. Не может не быть!» Антерус отправился на очередную ночную прогулку, потакая своим навязчивым мыслям. Мария не зря опасалась, и он с удовольствием влез туда, куда не просили. Вообще, идея и подсказки мелькали давно. Ещё с Хогвартса и разведки о Дурмстранге. Местные порядки были строже, но обходить их было легче. Тут не тесный замок, а целая огромная территория, прячься — не хочу. К тому же Антерус подозревал, что учётный совет народ прикрывает. Лекса — взрослая не по годам, явно развлекается за чужой счёт. Ливи говорил, что она обожает разговоры по душам. Держит в руках чужие секреты. Он умный пацан, не зря от неё бегает. Антерус тоже бегал. Она хоть и была красивой дамой, но откровенничать, флиртовать, разговаривать с ней было опасно. Мария добрая девушка, а эта мадам его терпеть не станет. В Хоге было полно секретов. Одна Тайная комната чего стоит. И Дурмстранг, Антерус был уверен, ушел по секретности и тайнам еще дальше. И он их активно искал. Хотя он до сих пор смеялся, вспоминая, как ему рассказывали о первой знаменитой загадке школы. Загадка, правда, загадкой совсем не была. Ливи стал местной легендой из-за родового проклятия и его очарования. Двоедушник. Кошачья ипостась, вечная сонливость, потому что телу не хватает энергии из-за такой особенности души. Сам парень был сонным, ленивым и ворчливым. Но обладал кошачьим очарованием, как говорили ему местные девушки. Сам Антерус очарования особо не заметил. Скорее, Ливи цеплял народ своей непосредственностью и язвительностью, но при этом без злобы. Простой и открытый, не кусачий. Как Мария, иногда осторожно заботящийся. Остальные тайны уже были интереснее, но опаснее. Призраки железного корпуса, замученные в тёмные времена насмерть, насылающие кошмары, если их увидеть; лешие, охранявшие лесные сокровища; инеевая комната с кокошником Мораны глубоко в горах или кельтские места силы для тёмных ритуалов, способных обратить человека в вампира. Про последние рассказывала Лекса на одном из вечеров в серебряной гостиной. Мария многое упускала, пропуская такие посиделки. Тогда Жак вступил в увлекательнейшую дискуссию со старостой, и даже без привычной злобы. Ему искренне было интересно. Антерус вмешиваться не стал. Он, как выходец из тёмной семьи, знал: чтобы стать вампиром, нужно родиться. Иная сила не берётся из ниоткуда; чтобы стать вампиром, нужно родиться вампиром. Чтобы обладать вейловским даром, нужна вейла в роду. Большинство тёмных ритуалов давали только голую силу, они не меняли суть. А подобные попытки корежили душу и могли свести с ума. Кстати, вполне может быть, что род Альбеску таким образом проклятие и получил. Повезло только, что они получили животного соседа, а не безумие, как, например, в ликантропии. Местность была богата на страшилки. Антерус зарылся в библиотеке. Ему хотелось приключений, без надзора в таком прекрасном диком месте он обязан был себе их обеспечить. Его бдения в основной башне не прошли даром. Не зря! Тайное общество. Надо же! Местный круг, проводящий древние ритуалы прямо в школе. — Мария, ты должна мне помочь, — он строил глазки своей невесте на безопасном расстоянии, пока та колдовала над зельем и раздумывала, не запустить ли котелок в беспокойную голову. — Ты же нравишься Лексе. — Тебе одного наказания мало? Нет. — Ты научилась плохому у местных, — показательно покачал головой Антерус, но, конечно, на него это никак не повлияло, и он продолжил гнуть свою линию: — Пойдём к Золотым в библиотеку. У них там школьный архив! — Она в доступе, сходи сам. — Мне надо в тот, которая не в доступе. — Выпрашивай разрешение сам. — Ну, Мария. — О, Мерлин! — вконец разозлилась Мария. — Черт с тобой. Лучше ты будешь чудить под присмотром. — Я говорил, что люблю тебя, — победно улыбнулся Анетрус. Мария только закатила глаза. Его очарование действовало всё меньше на нее. Местные реалии как пошли на пользу девушке, так и во вред. Она определенно стала сильнее и всё меньше соглашалась на его авантюры.

***

Мария решилась идти одна. Без разрешения. Тайно. Потому что Лекса была явно не в духе. За завтраком, когда ей вручила письмо необычно цветастая сова, ее спокойствие резко пошло на убыль. Она даже умудрилась поцапаться с Ливи, который до этого мирно спал лицом в тарелку. После этого ее по дуге обходил даже Алдан. Надо же, даже мудрая староста может злиться до полной потери самоконтроля. А Антерус чертиком с левого плеча принялся нашептывать, что это шанс выяснить все секреты. Конечно, Мария не рискнула отпускать на ночную вылазку его одного, потому что морда у него была уж чересчур хитрющая. И по дороге он вполне мог зайти не в ту дверь. Проблем всё ещё хотелось бы избежать. Антерус явно испытывает судьбу, хоть опять за руны берись. Он умудрился заработать отработку на Темных Искусствах. А после едва не получил вызов на дуэль от какого-то ухожора какой-то девицы. В итоге попал под горячую руку Лексы. Она увела всех провинившихся к берегу с туманным «я позабочусь, чтобы ваша энергия ушла в правильное русло». Мария, сама раздраженная из-за скандала, хотела пойти с ней, чтобы хорошенько выкупать в холодном озере Антеруса, авось эта горячая голова остынет. Но тот принялся ее уламывать сходить на разведку, пока староста отвлекается на них. Мария согласилась только после того, как выторговала себе несколько недель спокойствия. После этого никаких ночных прогулов, никаких скандалов, никаких свиданий и алкоголя на территории школы. Ехали учиться, значит будем учиться. Только столовая, классы и библиотека. Тот показательно смиренно кивал, потом чмокнул ее в губы, покаялся во всех грехах и убежал к грозно сверкающей глазами Лексе у ворот их отрабатывать. По-честному, Мария надеялась, что информации не найдётся или, наоборот, найдётся что-то, что её опровергнет, и Антерус успокоится. Надежда была слабой, но на ней Мария держалась весь вечер, пока она дожидалась, пока другие студенты разойдутся. Гостиная «Золотых» даже в полумраке ночи казалась концентрацией уюта. Красться по коврам в разноцветном свете витражей ощущалось сном. Она миновала спящие классы, пустые аудитории и мрачные переходы. Холодный воздух проникал сквозь щели в стенах, заставляя ёжиться. Каждый звук — скрип половицы, шелест плаща — казался невыносимо громким. Хорошо, она успела поинтересоваться у Ливи секретами лёгкой походки. Котом ей, конечно, не стать, но парочку заклинаний следопытов она запомнила. Теперь предстояло найти информацию, которую прятали от остальных. Библиотека «Золотых» поменьше, чем в основном корпусе, но всё равно огромной. Осталось найти, где искать хотя бы архив. Алхимическая абракадабра, которой был усеян Золотой корпус, сбивала с толку. Тут не обошлось без исторических барельефов и пафосных витражей, подобных тому, что есть в торжественном зале. Простые и прямые, без загадок и секретов, цитированные эпосы из учебников истории, и только. Мария по кругу обходила узорные стеллажи и стены в поисках подсказок. Реальность все еще ощущалась сном, перетекающим в кошмар. За спиной едва слышно зашуршал ворс ковра, если бы не заклинание, девушка его бы не заметила. В помещении никого не было, сюда даже холодный ветер не мог пролезть, чтобы побеспокоить занавески. Но Мария заметила в конце коридора белый пушистый хвост. Виски неприятно кольнуло, дыхание сбилось. Волнение потихоньку брало верх над разумом, заставляя сердце колотиться сильнее. Нужно брать себя в руки и включать голову. На кону собственное спокойствие на ближайший месяц. И, возможно, новые магические приблуды, которые Мария затребует за нервотрепку. Начальные выкладки Антеруса предполагали, что все секреты крутятся вокруг истории самой. «С датой основания? С именами основателей? С графом Дракулой? Алхимия», — обсуждали они, потом спорили, доказывая собственную правоту. Условно Мария могла согласиться, но тогда она больше пыталась отговорить жениха от навязчивой идеи, чем правда пыталась защитить собственные догадки на основе местных алхимических обществ и кровавой истории. Но ее ведьмовская интуиция не подвела. Загадка была простенькой, спрятанной в самом пыльном с виду уголке библиотеки. Ревелио, бросаемое наугад во все подозрительные стены и картины, сработало, открывая очередной, казалось бы, бессмысленный алхимический узор. Всё собрание примитивов — элементов стихий, простые круги и линии. Нет планет — нет звёзд. Нет конца, только начало. Выдохнув, Мария аккуратно коснулась треугольных символов стихий палочкой. Ни одна алхимическая реакция не случается без магии, и её надо запустить. В конце концов, если она ошиблась, тут сигналок не ощущается, попробует что-нибудь ещё. Барельеф мигнул и растворился в воздухе, открывая проход в новую комнату. Стеллажи, уходящие в полумрак потолка, были забиты разномастными филиалами. Уютный запах старой бумаги, чернил и чего-то неуловимо магического. В самом центре библиотеки стоял огромный дубовый стол, усыпанный свитками, перьями и чернильницами. Над столом висел старинный светильник, излучающий мягкий лунный свет. Мария быстро пробежала глазами по бумагам: имена, даты, расчетные листы, множество записей о незнакомом. Действительно, архив и, похоже, зал собраний учсовета. Она принялась выискивать хоть что-то, что могло бы пригодиться. Внимание быстро приковал стеллаж, ветхий и шаткий, словно давно забытый всеми. Записи на нём были плотно укутаны заклинанием сохранения. Наверху стояла небольшая книжка в простенькой обложке, больше похожей на блокнот. Она странно выделялась своей новизной на фоне едва не истлевших в труху пергаментов. Стало очень интересно. Утоляя любопытство, Мария поманила её Акцио. Та не шелохнулась. Поддавшись порыву, она поставила ногу на выступающие кирпичи в стене. Стеллаж для неё был высоковат. До цели оставалось совсем немного дотянуться, но вдруг одна из полок предательски хрустнула. От испуга равновесие было потеряно. Пальцы скользнули по вековой пыли, и Мария полетела вниз. Чтобы упасть в чужие крепкие руки. Алдан, с лёгкостью поймавший Марию, аккуратно поставил ее на пол, галантно придержал за руку, позволяя дезориентированной девушке поправиться и осознать, что встреча с жестким полом не состоялась. Спешно отряхиваясь одной рукой, Мария невольно смутилась, ощущая свою руку в крепкой, но аккуратной хватке большой чужой руки. — С вами всё в порядке? — тихо поинтересовался он. — Да, спасибо за помощь, — растерянно пробормотала девушка, забирая свою руку, чувствуя, что она пробыла в чужой ладони дольше положенного. Чтобы хоть куда-то деть руки, вцепилась принялась нервно теребить надоедливый ремешок накидки. Мысли смешались и не желали осознавать произошедшего. — Хорошо, — Алдан послал ей еще одну улыбку. — В иной ситуации я бы сообщил о нарушении, но у меня нет привычки подставлять милых девушек. В отличие от вашего жениха, я полагаю?.. До Марии наконец дошла вся проблемность ситуации. Она покосилась на высоченного парня уже с опаской, но тот только насмешливо поднял брови. Она покраснела. Драконов Антерус, стыд за вылазку мурашками прошёлся по спине. Давненько она так неловко себя не чувствовала, и слова для оправданий всё никак не приходили на ум. — В следующий раз лучше воспользуйтесь этажеркой, она много надежней зачарована, чем эти пыльные кирпичи. — А будет следующий раз? — слабым голосом уточнила Мария. — Если подадите официальный запрос, вполне. Лекса обычно не отказывает любопытствующим. Хотя это не слишком интересное место, — от голоса Алдана не веяло угрозой, он сказал это сухо, с ноткой теплоты, как наставник, заставший своего ученика. — А почему не интересное? — Она решила отвлечь Алдана разговором, пока тот под локоток ее выводил. — Это просто архив. Списки учеников, учителей, гроссбухи, ученические газеты и совсем древние собрания собраний документации, которым не нашлось места в основном корпусе. Тут что-то вроде нашего кабинета для работы. Поэтому и держим под замком. Обманка сработала. В этот раз акцио сработал на отлично. Книжечка, шлепнувшаяся с полки вместе с Марией, незаметно нырнула под ремешок накидки, укрываясь за мехом. Вышли из спрятанной комнаты они совсем в другом месте. Алдан вывел ее сразу в коридор и затем в гостинную. Пока шли, он галантно развлекал ее разговором. Он поделился парой интересных фактов об старинных ритуалах и рунических обрядах, алхимии. Мария чувствовала, что в его словах скрывается какой-то подтекст, но все не могла уловить, какой именно. Стоило разобраться или хотя бы поддержать диалог для приличия. — Местная школа алхимии была довольно сильна, — ей вспомнился недавний провал на уроке. — Но почему-то, по сравнению с горными богатствами, игнорировали местные растения и травы. — Почему же игнорировала? — хмыкнул по-доброму Алдан. — Их просто невыгодно использовать. Многие из них не выдерживают протекающих реакций. — Но ведь половина зельеварения строится на растительных ингредиентах. Травы — один из фундаментов. Это база! — Ещё раз. Травы в зельеварении — первый, второй, максимум пятый курс. Алхимия же — высшая школа, способность превратить железо в золото. Философский камень — камень не просто так. Растения не предназначены для магической нагрузки, которая применяется в алхимии. — Вы тоже считаете это глупостью? Дискуссия ее угнетала. Она верила в потенциал растений. Гербология не зря отдельная наука и считается опасной. В магическом мире множество растений, которые могут оказаться крепче железа. — Нет, — улыбнулся Алдан, — это просто разные уровни мастерства. Как сравнивать рисование карандашом и живопись маслом. Но, признаю, недооценивать ресурсы вокруг — это упущение. Даже карандашом можно сотворить шедевр. Впрочем, алхимия не моя стезя, лучше расспросите преподавателя. — А какая специализация у вас? — Помимо очевидного… — Марии очевидно не было, но она постеснялась переспрашивать еще и это. — Есть таланты в прорицании. Девушка в шоке уставилась на мага, который больше походил на бравого аврора. В ее голове как-то совсем не клеился его образ с гаданием. — Я очень хорошо умею разговаривать с рунами, — пояснил он, и в его тоне заиграли насмешливые нотки. — И позволю себе еще один совет. Учитесь их слушать тоже. Они могут служить вместо заклинаний. Например, незаметными сигналками. Кажется, Мария поняла, на что ей намекали. Но прежде чем она успела ответить, Алдан пожелал ей доброй ночи и растворился в темноте двора. Холодный ветер пробрался даже через защиту накидки. Поежившись, Мария тоже поспешила вернуться в Серебряный корпус, пока ее не обнаружил кто-нибудь еще. В комнате обнаружился мокрый, несчастный и покусанный Антерус. Как и Лекса, местная озерная живность не щадила наказанных хулиганов. У Марии было чувство дежавю, когда она, как в и прошлые годы, лечила непутевого жениха от всякой пакости. Улеглись они за полночь, уставшие и замученные. Сил что-либо обсуждать не оставалось, но, засыпая, Мария утешала себя мыслями, как стребует с Антеруса по полной за все ее ночные приключения.

***

От галдящей мелокты утреннее настроение не улучшалось. Столовые, казалось, одинаковы во всех мирах: шумные, суетливые, пропахшие едой и разговорами. Только столы тут раздельными для небольших компаний. Мария сидела за длинным дубовым столом в столовой, дожидаясь Антеруса и рассеянно потирая ноющий висок. Она отвратительно спала эту неделю, а первые дни после вылазки ее и вовсе мучили кошмары: старинные книги, говорящие портреты и падающие с высоты преследовали ее во сне, не давая нормально отдохнуть. Жак сидел на другом конце зала, окруженный своей свитой, и уже успел попрактиковаться в язвительности с кем-то из учсостава. На нее он тоже огрызался, но она не обратила на него внимания, тратить на него энергию не хотелось абсолютно. Лекса, вернувшая себе спокойствие с утра пораньше в дуэльном костюме, цепляла на себя внимание половины школы. И, кажется, ей это внимание даже нравилось. Марию бы напрягли такие липкие взгляды. Но рядом с девушкой ошивался и Алдан. Высокий, крепкий, с серьезным, опасным взглядом. Наверно, если бы за ее спиной стоял кто-то подобный, тоже рискнула прогуляться в подобном наряде. Но у нее был только Антерус. Тут она вспомнила министерские приемы и устыдилась. Антерус, каким бы раздолбаем он ни был, тоже оберегал ее, только в своей манере. Ливи за завтраком привычно не было. Иногда Алдан или Лекса насильно выгоняли его поесть, но пятничным утром решили, видимо, порадовать и дать поспать. Сегодня был погожий денёк ноября и один из последних, как поговаривали студенты. С началом зимы даже света будет меньше, а холода и ветра — больше. А ещё им нужно было окончательно определиться с факультативами. Два предмета допом к основным. Иностранным студентам сделали поблажку и дали время до конца осени, когда обычно все распределялись. Антерус, как и все лентяи, взял историю магии. Там было всё изучено вдоль и поперёк, и её женишок откровенно халтурил. Вторым были полёты на мётлах, конечно же. Девушка переживала, что и на этом поприще на него посыпятся нарушения, но местные ребята оказались не такими раздолбаями, как в Хогвартсе, и к правилам относились строжайше. И пока Антерус держал себя в рамках приличий, дурачась в меру. Сама девушка же ходила на изучение иностранных языков, как и планировала. Но вот со вторым… Если она собиралась тянуть на золото, нужна отличная физподготовка. Она до последнего откладывала эти факультативы: парусный и дуэльный клубы. На лесном курсе она уже была и ещё раз прогулялась по лесу уже с преподавателем. Полюбовалась ещё раз на шикарный вид уже с другой смотровой площадки, собрала все колючки и повалялась в сугробе вместе с Антерусом. И для себя решила, что всё-таки егерь из неё никакой. Хотя некоторые навыки могли пригодиться для вылазок за травами. Но о них она может разузнать и из других источников. Сегодня же ей предстояло побывать на оставшихся занятиях. Что не радовало. — Ты сейчас дыру в столе прожжёшь таким взглядом, — Антерус плюхнулся напротив отвратительно бодрый. — Ты после той вылазки сама не своя. — Конечно, — огрызнулась Мария, принимаясь за еду. — Меня поймали за нарушением правил. У меня стресс и головная боль. — Может, тогда отлежишься? — проявил обеспокоенность Антерус. — Неделю отлёживаюсь. Сегодня спокойнее всего. — Кто-то из местных призраков проклял, — хихикнул он. Марии вспомнились намеки Алдана. Сигналки там точно были. Не могли же они еще какие сюрпризы оставить? Или могли? Она покосилась на Лексу, которая, как по заказу, клыкасто усмехалась и выговаривала что-то Жаку, и вспомнила, что она не совсем человек. Всё, больше Мария никуда не полезет. Пусть Антерус сам возится. Ему не привыкать ловить отработки и наказания. Потрепанная книжечка, которую она добыла, оказалась кратким описанием литературы. Причем, судя по количеству, не только с одной полки. Всё-таки архив оказался полноценным архивом, и там определенно есть шкафы по интересу. Подробностей в записях было немного: имя, дата, краткое описание и ценность. Пользы от этого Мария видела немного, но Антерус прыгал до потолка от радости. Он уже рвался искать интересные книги по списку. И ей пришлось напомнить об их уговоре и стребовать моральную компенсацию заодно. Тогда тот притих и сейчас старательно притворялся паинькой. Марии только и оставалось, что молиться всем местным богам, что за эти пару недель он перегорит и отвлечется на что-то попроще. На квиддич, например.

***

Холод пронзил всё тело, выбивая дыхание, утеплённая одежда моментально потянула её вниз. Рывком она дёрнулась к свету, но в плащ будто кто-то вцепился и утащил только ниже, в тёмную глубину. Палочка соскальзывала и не давалась в руки, пусть даже невербально, но нужно было что-то делать. Обернувшись, она увидела странную раковину с устрашающими гребнями. Та, уже раскрывшись, демонстрируя круг странных голубоватых зубок, вцепилась в красную мантию. Удушье начало смазывать сознание, когда она почувствовала рядом мягкий толчок, и её за руку утянули вверх. Занятие по парусному спорту не задалось. Плетясь вслед за остальными, Мария уже остро жалела, что вообще решила посетить его. Конец ноября да еще и в горах — не лучшее место даже для нахождения рядом с озером, не то что гонок на воде. День выдался изнурительным. Она чувствовала себя выжатой. Ей бы сейчас в библиотеку изучать алхимические трактаты или в комнату к камину с чашкой чая. И пирогом. Определенно. Пирог поднял бы ей настроение с отвратительно до приемлемо. Ливи с недовольной сонной физиономией, вывалившийся, когда она проходила мимо корпуса Железных, прилепился рядом. Он все еще тер глаза, громко зевал и ругался на Алдана, разбудившего его. Конечно, пускать на воду новеньких никто не собирался. Кодрин вывел их на пристань, знакомя с основными конструкциями и техникой безопасности. Мария без энтузиазма выслушивала инструкции, когда вдруг что-то ей под ноги кинулось, что-то твердое, и натяжение плаща. Она даже не успела сообразить, как влетела в ледяные объятия озера. Очнулась она, сидя на жёсткой гальке, дрожащая и растерянная. Рядом, не сдерживаясь, дясь, матерился Кодрин. Ливи, вытащивший ее, тревожно всматривался в лицо, а неподалёку толпились напуганные студенты. — Мистер Кодрин, — окликнул Ливи учителя, заметив, что Мария пришла в себя. — Думаю, для нее занятие можно закончить. Я отведу ее в сторожку? — Вы не пострадали, юная леди? — Тот отвлекся от ругани какого-то студента, глядя на нее. Она нашла в себе силы отрицательно помотать головой. — Хорошо, веди. Позаботься о ней, если что, веди в больничное крыло. Ливи, несмотря на то, что с него самого обильно капала холодная вода, закутал Марию в сухой плащ, помог подняться и, будто закрывая собой ото всех, отвел в дальний край берега к небольшому домику. — Что произошло? — к ней наконец вернулась способность соображать. — Ты искупалась в ледяной воде. — Меня кто-то толкнул, — не поняла Мария. — Если бы тебя специально толкнули, то для профилактики плавали бы рядом, — злобно фыркнул Ливи. — Первое правило безопасности — смотреть под ноги и по сторонам. На тебя Глосии кинулись. — До правил безопасности мы вроде дойти даже не успели, — буркнула Мария, ежась. — Не успели. Хотя мне, наверно, надо было их зачитать еще в первый день, — виновато кивнул Ливи, а потом подтолкнул ее внутрь домика. — Заходил уже. Тут есть теплый чай и сладости. Внутри их тут же окутало теплом и ароматом травяного чая. Внутри было уютно: потрескивал огонь в камине, по центру стоял стол, скромно украшенный чайником и вазочкой с печеньями. Ливи подозвал свой посох с улицы и принялся их обустраивать. Первым делом он забрал у озябшей Марии их плащи, мантии и накидки, развесив их у камина. — Мех плохо переносит магическую сушку, — пояснил он, набрасывая лёгкое защитное и пододвигая вещи ближе к огню. — Становится колючим и неприятным. Пусть так подсохнет. Оставшуюся на них одежду он быстрыми взмахами осушил магией и Импервиусом убрал влагу с волос. После чего усадил Марию на широкую лавку и принялся хозяйничать. — Держи, — он впихнул ей в руки небольшую железную кружку. Мария, всё ещё мыслями пребывая где-то в глубине озера, растерянно хлебнула из неё и тут же поперхнулась. — Что это? — крепкий напиток, несмотря на приятный терпкий вкус, обжег горло, но бонусом прочистил голову. — Настойка на калине, — Ливи хмыкнул и хлебнул из такой же. — Согревает быстрее любого чая. Сейчас самовар прогреется, закрепим результат. — М-да уж, — не зная, что еще сказать, ответила она, в голове все еще было свежо и пусто. — Только Колдрину не говори, что я его заначку распотрошил. — Не буду, — покорно кивнула Мария. — На вот еще, — он скрылся за шкафом, но в этот раз обошлось без неожиданностей. Он водрузил на стол остатки ягодного пирога. Это угощение девушка приняла с большим энтузиазмом, как и чуть погодя заваренный чай с отчетливым ароматом валерианы. Пирог оказался вишневым, сочным и вкусным. Он, как Мария и предполагала, смог поднять ей это настроение за этот день. — Спасибо, что вытащил. — Не за что. Но на пристань лучше больше не выходи, — он задумчиво хлебнул из чашки. — И в лесу тоже осторожней. Сейчас темнеет мгновенно, мы каждый год заблудившихся выискиваем… — А ты? Не боишься такой участи? — Я ориентируюсь тут не хуже Кодрина. И знаю то, что другим студентам не положено, — подмигнул он ей. — Угу, например, где он прячет заначку, — она нашла в себе силы даже улыбнуться, глядя, как Ливи смутился. — Расскажешь, за что меня эти ракушки покусали? — Тебя покусали? — тут же насторожился Ливи. — Где? Покажи! — Я образно, — поспешила Мария его успокоить. — Точно. Ты смотри, они не ядовитые, но зубы острые. Укусы шрамы могут оставить, которые фиг сведешь. Ливи взялся за посох опять и накинул на нее диагностическое заклинание. Почему-то нахмурился. Потом очень осторожно попросил показать руки, ноги. Только после того, как воочию убедился, что повреждений нет, вернулся к чаю. Мария к тому времени уже успела умять весь пирог и перешла на печеньки. — У Глоссий сейчас сезон спаривания. Они считают своей территорией всё озеро и пытаются заползти на наш берег. Мы ставим барьеры и отгоняем их, конечно, но эти ракушки непробиваемые. — Он помолчал, доливая им еще по чашке. — Обычно в декабре делаю объявления, условно для первачков, но по факту для всех в столовой. Лишний раз напоминают об опасностях. Не повезло тебе. Когда печеньки закончились, Мария оклемалась окончательно. И кое-что поняла. — Дракл. Я пропускаю занятие в дуэльном. — Не думаю, что это настолько критично. Лекса наверняка уже в курсе происшедшего. Ругаться не станет. — Она страшна в гневе, — шутливо фыркнула она. — О, поверь, то было лишь легкое раздражение. Ливи убрал стол, пошаманил над их плащами. Результат его удовлетворил, так что он вернул вещи Марии. Возвращаясь, ее так и подмывало спросить, какая же их староста, когда действительно злится. Но решила, что не стоит портить прогулку. По-вечернему было прохладно и свежо, а ветерок с гор будто унес остатки головной боли. Впервые за дни с ночной вылазке к ней вернулось спокойствие.

***

— Антерус, прекрати мельтешить. У меня и так ничего не сходится, и ты мешаешь. Естественно, ее жениху быстро наскучило быть примерным учеником, и он принялся донимать Марию. До остальных он, конечно, тоже успел докопаться, но сейчас время уже было к отбою, и в его досягаемости осталась лишь она. Которую, как посвященную, уговорили помочь. В очередной раз. — Совсем плохо? — Антерус, наворачивавший круги по комнате, вопросительно навис над ней. — Тут только обрывки информации, — она со вздохом отложила добытую книжечку. — Может, мне стоит утащить еще какую-нибудь книгу? — Если только весь стеллаж… — Она потерла глаза, последние таблицы смешивались в кашу и до сих пор нестерпимо болели в голове. — Еще раз, мы не знаем, что тебе нужно. Нет конкретики. — Но теперь ты убеждена, что это не просто история? — настоятельно уточнил он. — Я убеждена, что не стоит лезть в то, что спрятано, — она поворошила листы пергамента с собственными записями. — Тайные общества зовутся тайными не просто так. Антерус состроил умильную моську и полез обниматься. Когда у него заканчивались слова и подарки, в ход шло все оставшееся обаяние. — У тебя точно есть какие-то идеи. Выкладывай, — он перетащил ее на свою половину комнаты и приготовился слушать. Мария, сдаваясь в очередной раз, присела рядом. — Ты же понимаешь, что подобные организации создаются не просто так, Антерус. Они не строятся вокруг пустых легенд или выдуманных культов. Всегда есть что-то настоящее, что-то или кто-то могущественное, что лежит в основе. Знание, сила, артефакт… Тайные общества часто плетут свои культы вокруг чего-то древнего, забытого. Вокруг силы, которую они стремятся заполучить, или тайны, которую поклялись хранить. Они строят свои ритуалы и посвящения, чтобы защитить эту силу от непосвященных, и чтобы сами оставались достойными ее. Чтобы сила осталась у них, — она вновь взялась за исчерканные листы. — Вспомни, на истории магии мы читали о тайных обществах, изучающих алхимию. Они не просто смешивали ингредиенты в котле, Антерус. Они искали ключ к трансмутации не только металлов, но и самих себя. Искали способ обрести бессмертие, власть, божественность. — Сомневаюсь, что местным это удалось, — Он тут же подхватил дискуссию. В Хоге перед экзаменами они часто так делали, очень хорошо помогало строить мысли, несмотря на то, какими разными они были. — В Британии до нормального алхимика дослужился только один. Сомневаюсь, что в древние времена здесь могли существовать великие трансмутаторы. Иначе это место не было бы школой. — Знаю, тогда основы алхимии только закладывались. Но ведь они и могли считаться великим знанием. Как считаешь? — Ты сейчас намекаешь, что я выискиваю что-то бесполезное? — надулся Антерус. — У нас мало информации. Еще меньше конкретики. Самому-то нравится гоняться за призраком? — Нет. Ну давай-ка еще раз, — Он не собирался сдаваться. — Не о том, что охраняют. А зачем вообще делают и как это происходит. Например, привлечение адептов, посвящение… — Посвящение… — Мария задумалась, барабаня пальцами по простыне, прикрыла глаза, вспоминая туманные строки из учебников. — Инициация в древности — это не просто ритуал, это трансформация сознания. Установление и закрепление основ. Как сырой металл, который нужно очистить и закалить, чтобы можно было работать дальше. Проскочившая мысль царапнула размышления. Она встала и начала ходить по комнате, словно пытаясь разложить свои мысли по полочкам. Древние кельты в этих местах. Алхимические знаки по всей школе. Богатые минералами горы совсем рядом. Загадка в тайном проходе. — Это может быть цикл… — Мария сделала очередное предположение, собираясь с мыслями. — Что? — переспросил он, не сразу уловив связь. — Посвящение в тайное общество — это алхимический процесс, но в масштабе человеческой души. Все эти стадии… — Она схватилась за потрепанную книженцию в поисках подтверждения теории. — Вот «Сказание об Иеоанте: Шествие Лунным Сяйвом озаренное». — Как ты только это выговариваешь? — поморщились в ответ, все еще не улавливая смысла. — На языки ходить надо, лентяй, — на секунду отвлеклась она. — Это описание дороги паломничества по местным горам с подношениями богам. Тот, кто снизойдет до вершины, обретет… «Сяйво». Вроде это означает сияние. — Нам предстоит прогулка по горам? — тут же оживился Анетрус. — Нам предстоит поиск материалов, — аккуратно ответила Мария, не желая подтверждать возможность авантюры. — Сяйво только начало — это осознание пути. Если судить по описанию книги и делать предположение, то он проходил этапы трансформации. Первая — Нигредо — очищение и подготовка. — А если не предполагать, а говорить уверенно? — Будешь спокойно сидеть и примерно учиться, — раздраженно ответила она. — У нас не книга, у нас аннотация. А я не всевидящее око. Анетрус азартно блеснул глазами и легко вскочил, готовый ворваться в тайный архив хоть прямо сейчас. Девушка схватилась за его плечо и уронила его обратно, подумав, упала следом. Для надежности. — Ты не бросаешься в омут с головой. У тебя еще неделя примерного поведения. — А я могу попросить раннюю амнистию. — Нет. — Перерыв. — Нет. — Я говорил, что люблю тебя. — Ты говорил, что едешь учиться. Они замерли друг напротив друга. У Антеруса кончились аргументы. Глядя на рассерженную девушку, ему не захотелось расстраивать ее еще больше. Он примирительно вздохнул и снова влез в объятия. — Значит, буду разведывать безопасно. — Уточни сразу, что ты имеешь в виду. У нас с тобой разные понятия о безопасности. — Разговоры, Мария, — поучительно произнес он, — слухи и сплетни. Уверен, кто-то да должен быть в курсе! И я обязательно его вычислю!

***

Антерус был везучим поганцем. Мария не знала, что это — рок, судьба, фатум. Но человек обнаружился быстро. Даже ближе, чем они могли подумать. Хотя Ливи отчасти подставился сам. Началось всё с очередной отработки. Антерус с унылым видом лачил дно деревянной лодки, Мария проводила время неподалеку, следя, чтобы он не отлынивал. И не влез куда-нибудь еще. Ее ничуть не трогал его несчастный вид. Даже в простой рубахе с растрёпанными волосами тот мог очаровать кого угодно, но не разозленную невесту. И дня не прошло с окончания их мирного договора. — Понимаю, что тебе, может быть, и скучно, но, ради всего святого, пожалей хотя бы меня, — бросила она. — Я же просто хотел хорошо провести время, — Антерус виновато вздохнул. — Тебе прошлого раза не хватило? — возмутилась Мария. — Выпивать в школе, да еще и спаивать младшекласников. В Хогвартсе ты был в сотню раз осторожнее, что случилось?! Антерус досадливо дернул плечом. Правоту Марии он оспорить не мог. В Дурмстранге случилась староста, которую он явно недооценивал. Пора бы ему собраться и включать голову. Действительно расслабился вдали от дома, разучился быть постоянно настороже. — Чего орем на всю набережную? Мария дернулась от неожиданности, Антерус только приветственно хмыкнул. Ливи выбрался из прибрежного бурелома абсолютно бесшумно, выглядел он бодрее, чем обычно. Зашуршали папоротники рядом с Марией, парень, стряхнув вечернюю морось, плюхнулся прямо в них, заинтересованно уставившись на парочку. — Антерус решил поставить рекорд по косякам, — пожаловалась девушка. — Я просто хорошо провожу время, в отличие от некоторых зануд, — теперь и Антерус начал злиться. — Ты нарушаешь правила! — Да половина этих правил уже никому не сдалась. Какой прок, скажи мне, в запрете на колдовство в коридорах! Или как у тебя, за зелье, оставленное без присмотра. Как будто учителя в классе нет. — Первое оберегает мелкоту от розыгрышей и несчастных случаев, второе учит контролировать собственные эксперименты. — У вас разборки в стиле «меня спалил, а тебя нет, и я прав»? — лениво поинтересовался он, вклинившись в диалог с изяществом бладжера. — У нас разборки, чтобы кое-кто прекратил бездумно творить фигню. Или хотя бы вспомнить, как не палиться на такой ерунде. Даже я умудряюсь не попадаться. — Но тебя же тоже спалил, — Ливи опять ее перебил своим комментарием. — Когда? — она непонимающе на него уставилась. — В библиотеке, — он уставился на нее в ответ. — А откуда ты знаешь? — Мария очень нехорошо прищурилась. От ее взгляда, казалось, могли задымиться кусты, в которых засел парень. У Ливи на лице отразилось острое сожаление, что он вообще открыл рот, но деваться было уже некуда. — Ты меня тоже видела же. — Он неопределенно повел рукой. — Ну… В форме кота. — Так это был ты?! — Девушка припомнила белый хвост, мелькнувший в темноте. — Скажи спасибо, что я тебя не сдал Лексе, — уязвленно буркнул Ливи. — Меня и Алдан не сдал. — Если он тебя не сдал, то я балерина. — У Ливи сделалось очень сложное выражение. — У Лексы теперь, похоже, появилось развлечение на год вперед. Готовьтесь к разговору по душам. — Что ты там вообще делал? И тебя что, Алдан не заметил? При мне он ни слова не сказал. — Не думаю, что он про меня знал. Там сигналки стоят, все, кто без золотых значков, мимо… — А у тебя есть золотой значок? — Анетрус не слишком вежливо кивнул на его темную нашивку. — Один раз стырил значок у Алдана, — пожал он плечами в ответ. — Так есть. — А то, что он обнаружит пропажу, не боишь? — Мария все еще нервничала и злилась. — Я только Лексы боюсь, — Ливи смутился. Он сам был уверен, что попроси у Алдана пропуск в открытую, тот бы ему не отказал. — Зачем тебе вообще значок Золотых? Так нужно было в этот архив? — Я там ночую… иногда… — В библиотеке?! — И в ней в том числе. — Ливи смутился еще больше на восклицания Марии. Ему досталось два полных недоумения взгляда. — Что смотрите?! Как будто в железный корпус не видели. Да в золотой гостиной диван в сотню раз удобнее, чем десяток подушек у железных. — Так и учился бы на золотой, — совсем нетактично бросил Антерус. — Сами так задумали… — Ты сейчас едва не схлопотал вызов на дуэль, — он быстренько заткнулся, потому что голос у Ливи опасно понизился. — Проклятие, да? — Мария поспешила вмешаться, пока парни и вправду не подрались. Великие основатели только что обсуждали, что пора завязывать с наживанием проблем, как Антерус опять нарывается. Ливи молча кивнул, все еще зло косясь на Антеруса. Но тот, слава богам, состроил лицо, полное сожаления, и вернулся к отработке. — Ты пытался его снять? — потом вспомнила: — Точно, ты же рассказывал, что пытался снять его в озере с помощью рун. — и тут же поспешила захлопнуться. Боги, да она сама не лучше. — А это с помощью чего? Что? — Антерус, почуяв интригу, шустро вернулся в диалог. — Вы так подружились, что появились секреты. Ну-ка, Ливи, что ты пытался провернуть? — С помощью ритуала точно не получилось снять проклятье. Всё, что я могу сказать. — попытался закрыть разговор он. — А что можно? — Антерус не собирался отставать. Ливи поморщился, его подловили. — Ничего не можно. С тем огрызком, что я узнал, пользы никакой. О, как засияли глаза у Антеруса. Ливи напрягся, готовый сигануть обратно в кусты, из которых он вышел. Мария растерянно смотрела на них, не зная, кого спасать. Но помощь не понадобилась. Ее жених вспомнил про вежливость и обаяние и устроил допрос с пристрастием в рамках дозволенного. Без дуэлей и драк, слава Мерлину.