Глава 11

Казалось, даже густые папоротники шуршали осуждающе. Густая злость и разочарование висели над поляной, и их источником была Мария. Антерус не знал, куда деть глаза: на невесту смотреть страшно, на руки, с которых он до сих пор не снял чужих перчаток, стыдно, папоротники тоже не вдохновляли. Утром он едва не свалился в позорный обморок от испуга. Магия не слушалась. Он вообще не чувствовал в окружении привычных плетений и собственных сил. Если бы не выглянувшая Мария, и Антерус и вправду бы прилег прямо там от безысходности. Девушка, впервые наблюдая подобное состояние у жениха, не на шутку взволновалась. Втащила в комнату, усадила в кресло и даже кофе сделала. Правда, Антерус под грузом осознания едва не выронил, да и дальше выпить так и не решился, ему предстояло рассказать невесте, что он натворил. Мария смотрела пытливо и обеспокоенно. Она чувствовала, что с женихом случилось что-то плохое, и даже была готова его жалеть. Ну да, дурак, но дурак свой, родной, какой есть. В этот момент у Антеруса мелькнула малодушная мысль не говорить про ливи. Но он, переступая через страх, рассказал всё как было. Он уже смалодушничал, и эта горечь от поступка теперь будет ему аукаться еще долго. Больше он такого не хотел. Мария выслушивала его в тяжелом молчании с каменным лицом. Только выдавали эмоции, теплота карих глаз опасно потемнела. Антерус впервые проигрывал в схватке с чужой злостью, съежился на стуле, спасательно цепляясь за горячие бока чашки. Чувствовал, что виноват. До этого его проебы были его проебами, и никто особо кроме него не страдал. Да, Мария помогала с последствиями, но действительной опасности не было. Сейчас же… Чувство вины перекрыло даже ужас от потери магии. Когда он закончил говорить, девушка несколько раз прошлась по комнате, грубо ругнулась и обожгла жениха еще одним злым взглядом. Потом схватила их плащи, палочку и потащила его на выход. — Что… — Пойдем подальше от чужих ушей. Мне надо поругаться, а тебе придумать, что делать. Он бы так и блуждал взглядом по укутанной в утренний иней поляне, но наконец Мария смогла сказать что-то помимо ругани. — Почему магия пропала у тебя? Для Антеруса был очевиден, но Мария была далека от кровных ритуалов и их правила понимала крайне поверхностно. — Вмешательство постороннего в ритуал. — Ливи разве посторонний, он же всё проходил с нами… — Кровь была только моя. — И ты, великий колдун, поддался страху? На тебя непохоже. Он согласно вздохнул. Вспомнилась тамошняя угнетающая атмосфера, холод, сырость, опасное сияние ртутного озера. Вполне есть возможность, что не обошлось без наваждения. Но оно не захватывало тело, всего лишь вытаскивало бессознательное наружу. Кто же знал, что из Антеруса вылезет такая гадость? На занятие они уже опоздали, да и не пойдут, скорее всего. Как учиться, когда в голове каша от случившегося? Антерус так же решился показать Марии кристалл. Тот потемнел до бордового и треснул. Он не успел понять, в какой момент это произошло, но очевидно, что ничего хорошего это не означает. Мария едва взглянула на испорченную стекляшку. Состояние живых ей было важнее. И сейчас ее очень волновало, что у ее жениха не получается даже люмос. Мария хотела бы и дальше ругаться, ее жених влип по-крупному, может, наконец и повзрослеет. Но… Глядя на непривычно поникшего парня, хотелось только пожалеть и помочь. Но и этого делать не стоило бы. Ливи заслуживал сочувствия куда больше. Но его тут не было, и он был не так близок ей, как Антерус. Она подошла к нему и положила руку на лицо, посмотрела в глаза и постаралась ободряюще улыбнуться. Антерус опять же нетипично, как кот, потерся о руку и крепко обнял. Она ответила на объятия. — Теперь нужно найти Ливи и понять, как вернуть магию, — сказала она спустя время. Антерус только согласно угукнул, утыкаясь в мех чужого плаща. Объятия его совсем разморили, после бессонной ночи, беготни по тайным подземельям и трагедии у озера тело наконец поняло, что опасности кончились, и запросило отдыха. Мария тоже это заметила. Она отцепила сонного парня от себя и в последний раз строго повторила: — Сегодня ты отдыхаешь. Но потом, — она угрожающе нахмурилась, — мы идем признаваться старосте, во что влипли. Не спорь. Я не хочу, чтобы твоя магия пропала навсегда. — Антерусу пришлось и тут признать правоту невесты. — А еще нужно найти Ливи. И ты извинишься перед ним, понял.

***

Ливи обнаружился на самой дальней смотровой площадке озера, той, которую он им показывал в самый первый день. Его ни разу не видели за прошедшие дни ни на занятиях, ни в лесу, она даже видела, как Кодрин интересовался, куда запропастился его подмастерье. Мария, изведшаяся вместе с Антерусом от беспокойства, просто от отчаянья шаталась по местному лесу в надежде, что повезет. Вот, повезло. Хотя, по внимательному взгляду Ливи, готовому ко всему, не «повезло», а «я разрешил вам найти себя». Он не выглядел напуганным, и магия, похоже, все еще была при нем. По крайней мере, посох был прислонен рядом, а сам он был в наполовину кошачьей форме. Ей нужно было хорошенько извиниться. По-хорошему, Антерус должен был сделать это сам, но пока он в состоянии афига это затруднительно. Но позже Мария обязательно заставит его отбить сотню поклонов за свой поступок. — Ливи… — неуверенно выдохнула Мария. Парень недовольно дернул ухом в его сторону. Фыркнул он вполне по-звериному. На обмене приветствиями диалог застопорился. Мария понятия не имела, что сказать, все извинения вылетели, как только она увидела лицо Ливи. Он выглядел печальным, даже разочарованным. Казалось, поступок Антеруса задел его очень глубоко. Мария понимала, что наверняка неприятно, когда тебя подставили под удар, но… Как будто было что-то еще. Правда же, не мог глупый поступок малознакомого пацана с ветром в голове задеть настолько сильно… Или она просто пыталась оправдать для себя Антеруса. Взяв себя в руки, Мария таки начала выдавать обдуманные сотню раз слова. — Случившееся было неправильным. И я… Я не могу найти оправданий. Я должна была остановить вас, наверно. Прости. Я знаю, что мои извинения не изменят произошедшего, но я надеюсь, что ты сможешь… понять, что это была ошибка. Надеюсь, ты сможешь нас простить. — Девушка вздохнула и, не сдержавшись, все-таки поделилась наблюдением. — Ты выглядишь намного более обиженным на эту глупость, возм… — К этому идиоту это отношения не имеет, — грубо отозвался Ливи и, будто отмирая, оторвался от деревянных перил. — Извинения я принимаю, — он нахмурился, как будто переступая через себя. — Остальное не ваше дело. — И всё же. Твоя магия… — решилась она идти до конца. — Из-за него тебе плохо. Я хочу знать, Ливи, и загладить вину. И его заставлю. — Просто… — Ливи тяжело вздохнул, обмотал себя хвостом, нахохлился, будто замерз. — Опять выбрали не меня. — непонятно бросил он, прижал уши. — Я не понимаю. Что бы ни делаешь… Всё как будто в пустоту. Он закрыл лицо руками, потер, будто пытаясь проснуться. Мария молчала, обдумывая. Она не решилась ничего сказать, хотя поняла, про что Ливи говорил. Просто… Это правда было не ее дело. Она ему всего лишь мимолетная знакомая, которая только и может налепить пластырь на заново раскровившуюся рану из-за его знакомого. — Я не буду вам больше помогать. Не стоило вообще в это лезть с самого начала. — твердо сказал он, убирая руки от лица. Он все еще выглядел расстроенным, но надлом ушел из небесных глаз. — И ты ничего не должна была. И не виновата. — Ливи, но… — Я никому не расскажу о случившемся. — твердо добавил он. — Меня там не было. Антерус был там один и напоролся сам. Он отлепился от ограды, стряхнул голыми руками снег с плаща, взялся за посох и уже собрался нырнуть в папоротники. — Погоди, — растерянно позвала она, когда поняла, что для Ливи разговор окончен. Парень вопросительно оглянулся. — А в остальном ты в порядке? Твоя магия… — Хоть в этом боги меня миловали, — он закатил глаза. — Всё отлично. — И Ливи, прости, — вина не отпускала, — еще раз. Ты не заслужил этого. — Спасибо. А этот придурок не заслужил тебя, — фыркнул он напоследок и растворился в зарослях. Возвращаясь по кривой лесной тропке в замок, Марию отвлек Алдан. Тот колдовал над полянками с волшебными травами, укрывая их барьером, чтобы до них не добрался снег. Он опять поймал ее, когда она поскользнулась на траве, так торопилась вернуться с хорошими новостями к Антерусу. — Попались, — отпускать он ее не спешил и смотрел как-то странно. — Лекса вам еще не встречалась? Мария растерянно покачала головой, хотя душа ушла в пятки. Зачем она понадобилась старосте? Она что-то узнала? Но Алдан обрадовал ее раньше, чем она успела себя накрутить. — Отработка вам. За пропуск, — он все еще казался Марии подозрительным. От Алдана не веяло привычной добродушностью и надежностью. В голове всплыли слова Ливи о том, что он темнее темного… А тут лес, они одни… — Готовы отработать? — Что? Алдан кивнул на непокрытые полянки, которые еще можно было рассмотреть среди деревьев, хотя из-за выпавшего снега уже начинали сливаться с белым пейзажем: — Нужно барьеры обновить. Справитесь? — Это всё? — Мария про себя облегчённо выдохнула, какая ерунда. — Конечно. За один вечер. — Хорошо, — сказал парень, но глазами сверкнул как-то недобро, Мария даже сказала бы зло. — Тогда приступайте. Отчитываться не нужно, господин Кодрин вечером ещё раз сам всё проверит. Малая цена за их приключения, подумала Мария, приступая к отработке.

***

Чужая палочка в руке выглядела ядовитой обсидиановой змеёй. Она была простого дизайна, но сам материал с ядовитым блеском внушал волнение, если не страх. Антерусу, конечно, было очень интересно посмотреть, чем колдуют сильнейшие темнейшие, но не тогда, когда они являются в его комнату с недобрым взглядом. Но на лицо он после появления палочки в руке смотреть уже боялся. — Сам признаешься? — тихо, проникновенно, бархатным голосом. «Девушки, наверное, — мелькнула неуместная мысль, — дуреют от этого голоса». Антерус таки решился оторвать взгляд от палочки. Алдан был очень спокоен по характеру. И всегда чувствовалось, что это спокойствие — следствие абсолютной уверенности в себе и мудрости. Таких людей трудно разозлить или задеть. Но Антерусу каким-то чудом это удалось. Вот уж… Совсем не то занятие, которым стоит блистать потомку древнего рода. Интересно, а Лекса знает уже? Ее тоже он разозлил? Пришлось рассказывать, начал он издалека, чтобы увести внимание от глобальной проблемы, но зам старосты недовольно поигрывал палочкой на каждое упоминание Ливи. Судя по всему, пора молиться Мерлину о принятии его беспокойной души на Авалон. Его объяснения Алдан слушал со скучающим лицом, но по завершению неприятно ухмыльнулся, внутри что-то неприятно царапнуло. — Это испытание… — Алдан выдохнул раздраженно и зло, будто желал немедленно пойти в то древнее место и разнести там всё по камушку. — Польза от него есть, да только тем, у кого есть мозги. — Он осуждающе покачал головой. — Я… — Антерус смутился. — Просто испугался… что магия. А Ливи всё равно… Лицо Алдана закаменело, он медленно убрал палочку. Расслабиться Антерус не успел. Алдан четко и жестко заехал ему кулаком по лицу. Потом вернул палочку на место и накинул какое-то заклинание. — А теперь послушай хорошенько, а лучше запиши и перечитывай, пока не поумнеешь. Я скажу тебе то, что твоя добрая невеста не выскажет в лицо. Ты там не просто испугался. Ты позволил себе рискнуть чужой жизнью. Никогда ни для человека, ни для мага не должно стоять выбора: чужая жизнь или собственный эгоизм. ОСОБЕННО ДЛЯ ВЛАДЕЛЬЦА ТЕМНОГО ДАРА. — Палочка Алдана опасно приблизилась к лицу Антеруса. — Какова бы ни была высока цена, жизнь важнее. — Ну ситуации разные, — уязвленно пробубнил он, потирая налившийся синяк. — Особенно для темного мага. — У нас тут не философская полемика, а факт, — припечатал Алдан. — Еще взрослеть и взрослеть. Золотого факультета ты не достоин. Легко отделался. Это было испытание тебя, и магия завязана на твоей крови. Пострадал лишь ты. Лишись магии Ливи, ты бы сидел в тюрьме. И мне срать, какие бы ты там придумывал оправдания. Антерус виновато молчал. — И извинись перед Ливи. Как следует. — напоследок окинул Антеруса еще одним неприязненным взглядом. — Фингал сойдет через неделю, можешь даже не пытаться лечить. Как вернуть магию, на поклон к Лексе. Я знаю, но тебе помогать тоже не собираюсь. — Это можно исправить? — Можно, — выдал он будто через силу. — Думай впредь, не маленький уже. В следующий раз может не повезти. Мария вернулась поздно, вся заснеженная, но спокойная. Обрадовала его, что Ливи нашелся. Но сам Анетрус не стал делиться с девушкой, откуда у него синяк на пол-лица. Вот уже еще кого вмешивать в мужские разборки. К старосте они пойдут завтра, пора было разгребать последствия основательно.

***

Лекса восседала на своем вычурном стуле с неприлично довольной физиономией. Сложившаяся ситуация ее явно веселила. Она приняла их поздним вечером, уже после отбоя, в том самом потайном архиве, усадив за стол напротив. Она сама первая назначила время и место, и теперь Антерусу и Марии предстояло оправдываться. Мария, хоть и не виноватая, все равно чувствовала себя ужасно неловко в месте, куда залезла тайно. И слова о том, что это место не сильно секретное и запретное, ее не могли успокаивать. Впрочем, горящий нездоровым интересом взгляд Лексы тоже не успокаивал. Они так долго сидели и мерялись взглядами, что староста решила первой взять слово. — Я знаю, что покой тайного места был нарушен. И что с ритуалом вы не справились, — она разложила по столу пергамент и перья, будто собиралась конспектировать их разговор. — Мне нужны подробности. Иначе я не смогу вам помочь. Староста сидела с лицом хитрой химеры, которая ест глупеньких смертных на обед. Естественно, Антерусу такое положение дел не нравилось, он ведь тоже темный родовитый маг. — А мы? — огрызнулся он. — Я тоже требую подробностей. Что это такое на самом деле? — То есть до того, как ты полез его исполнять, ты подробностями не поинтересовался? — отбила его выпад Лекса. Она по-прежнему не злилась, угрозы не чувствовалось, но Антерус все равно пристыженно замолчал. В архиве снова воцарилась тишина, но в этот раз староста не спешила прерывать ее, внимательно смотря на них. — Какое будет наказание? — внезапно решился спросить Антерус. — Формально ты уже наказан. Но позже мы обговорим это подробнее. — Меня исключат? — Нет, конечно, за что… — А Ливи? — Этот парень… — Лекса с легкой досадой покачала головой. Тяжело вздохнула, отмахнулась. — Не будем о нем. Давайте ближе к делу, — вот теперь в голосе, помимо веселья, послышалась жесткость. — Ритуал. Что, как, где, когда. Конкретно ты, — она кивнула на Антеруса первым, — и ты по отдельности. Я слушаю. Рассказ Антеруса, несмотря на его волнение, лился ровно, подробно, без лишних фактов. Как староста и просила, без посторонних в рассказе, что делал он и что в итоге с ним случилось. Мария с интересом прислушалась только к последней части приключений после ее ухода. Как они довели кристалл, как прошлись по ходу, как осматривали озеро. После ее жених странно замялся, а потом и вовсе скомкано закончил рассказ тем, что он струсил и при попытке прервать ритуал потерял магию. Лекса тоже подозрительно прищурилась, но обошлась без дополнительного допроса. Мария же рассказывала всё не так складно и, кажется, излишне эмоционально. Пока она говорила, староста заметно поскучнела и даже сделала пару записей. Многого девушка добавить к информации Антеруса не смогла, из интересного были только ее алхимические эксперименты. Вмешивать Ливи в свой рассказ она тоже не стала. После того как она смолкла, в архиве стал слышен только звук пера, которым староста черкала по пергаменту. Парочка тем временем сидела на иголках, ожидая приговора. — Что ж… Ты, Антерус, испортил всё, что только можно было испортить. — Так, может, расскажешь уже, что это такое и зачем? — Антерус выглядел так, будто был готов драться за тайну на дуэли. Староста начала свой рассказ. Изначально ритуал проводили местные жители. С основанием школы территорию зачистили, и о нём забыли. Но потом произошёл несчастный случай: ученик погиб, случайно попав в ритуальное место. Стало ясно, что магия там накапливается, как озеро наполняется весной горными ручьями, и её необходимо обнулять. Сначала этим занимались учителя, но магия меняет человека. Постоянное проведение ритуала могло навредить, убить или поглотить мага. Дальнейшие исследования открыли интересные факты: ритуал был создан почти с основания для инициации совершеннолетних магов, и проходили его только наследники родов. Традицию решили вернуть. Теперь для старшекурсников существовало тайное общество, а самым умным и сильным разрешали пройти испытание. Со временем дикая магия ослабевала, потому что люди больше брали, чем давали (никто не проводил встречных ритуалов поклонения, и место питалось только местным горным фоном, как до начала времён, и остаточными следами со школы). Сейчас ритуалы позволяют пройти только особо желающим. Смерть ученикам уже давно не грозит. При втором расцвете общества за основу взяли символы факультетов. Металлы соответствуют действиям. Ритуал подобен алхимии: движение от менее совершенного к более совершенному, эволюция веществ — мага. Железо — Очищение и Подготовка: Самый примитивный, но тяжёлый физически этап. Закрепляем дух и ставим точку начала. Суть проста: нужно добыть символы места — магически насыщенные материалы с ближайших гор, которые дикая магия сможет поглотить. Самыми насыщенными считаются ягоды и зубчужина глоссий — древних местных обитателей. Если ягодам можно найти альтернативу, то моллюск уникален. Очищение происходит вместе с добычей ингредиентов, но для самого мага. Скопления лунной калины очищают магический фон, ледяная вода, условно — тело. Также считается, что очищается сознание и открывается к новым изменениям. Медь — Резонанс: Нужно суметь применить добытые ингредиенты и настроить материалы для дальнейшего взаимодействия. Создание концентрата — основы для будущего камня. Серебро — Реакция: Происходит слияние и трансформация. Весы уравнивают железо и золото, а кровь служит магическим якорем. Золото — Преобразование: Закрепление результата, стабилизирование элемента на основе вашей крови, напитанной магией гор. Нужно искупаться в озере, похожем на ртуть, чтобы она просочилась в тебя, делая частью ритуала. Оно ядовитое или лечебное — зависит от твоей смелости. Если всё сделать правильно, то магические силы увеличатся, и вы получите упрощенный вариант философского камня на основе вашей крови, который идёт как осадок от трансмутации. По сути, он близок этой легенде и может служить прекрасным резонатором в сложнейших зельях. Если во время ритуала маг оступится, может случиться всякое. Раньше — смерть, место просто выпивало у открывшегося мага все силы: магические и физические. Сейчас происходит то же самое, но место уже слабее, поэтому вы просто останетесь без магии. Верный способ провалить ритуал — Проходить не самому, но награды забирать себе. Если на первых этапах еще терпимо, то в ртутное озеро придется лезть самому. Если это будет кто-то другой, то чужая магия сработает неверным катализатором, магия сорвется и сожрёт того, на ком завязан ритуал, кто давал кровь. Заагрится и сожрет того, на ком завязан ритуал, кто давал кровь. — А как же вернуть магию? — Ооооо, — в голосе старосты послышалось ехидство. — Обычно провалившим ритуал пути назад не было. Раз не справился с такой ерундой, то и магию тебе нельзя доверять, — она уже не стесняясь усмехнулась, видя, как побледнело лицо Антеруса. — Но тут школа и глупые дети. Последствия можно убрать, но… — ехидство и веселье пропали. Лекса посмотрела на Марию уже серьезно. — Скажи, Мария, ты готова открыть свое сердце темной магии? — И пока шокированная девушка хватала ртом воздух от шока, староста продолжила. — Когда проваливается ритуал, магия впитывается источником и сливается в общий поток. Отделить ее уже нельзя. Решение — пройти ритуал повторно и выпить источник весь сразу. И добровольно вернуть магию провинившемуся обратно. — А почему стать темной? — Сильная магия меняет тело. Как бы сказали люди, это воздействие похоже на радиацию, только менее разрушительно. Темные роды — носители этих мутаций, нам и так ничего грозит. — А мне, значит… — Станешь достойной невестой темного рода, — и, смягчившись, пояснила еще: — Обычно ритуал по забору сил проводят два раза в год. Так влияние магии почти безопасно. Но тебе, если, конечно, пойдешь ты, придется забрать всё, чтобы вернуть силы жениху. — И что означают темные изменения? — Вернешься — узнаем, — вздохнула Алекса даже чуточку печально. — На полную силы от туда забирали последний раз в девятнадцатом веке, после строго следили, чтобы никто к нему не лез. — А сейчас-то что, не строго? — Раньше за провал можно умереть. Теперь же. — Все равно как-то… — Естественный отбор, — пожала плечами староста. И поставила точку в разговоре.

***

— Не будем о нем, — Алдан недовольно передразнил слова Лексы. — Серьезно? — Абсолютно, Алдан. — Лекса наградила зама насмешливым взглядом. Защитник Ливи явился из леса, и его темный уличный плащ был весь в белой шерсти. — Он до сих пор мне ничего не рассказал, даже не пожаловался. — Хорошо, что он тебя не слышал… — Это тебе нравится с ним возиться. Я же за семь лет уже устала. — Она растерянно переложила записи, для серьезных дел мысли не складывались. — Он не придет, да? Значит, Дендольф отделается легким испугом. — Посади его в совет. Пускай возвращенную силу хоть с пользой тратит, — недовольно буркнул Алдан. На дуэль этот британский франт не загремел только потому, что Лекса запретила. К душевному спокойствию своих подопечных Алдан относился очень трепетно, и Антерус ходил по тонкому льду. — А что сказали преподаватели, директор? — Твоя семья-хранители источника, тебе и решать, что делать с нарушителями, — беспечно пожала плечами Лекса. — Как обычно.