Глава 16 (Экстра)

По столу металась вредная кусака-записка, Лекса лениво прихлопнула ее толстым томиком. Вечер выдался хлопотным, чтобы разбираться ещё с приколами жениха. Все могут устать, даже всесильная староста. Рождественский бал закончился заполночь, уборку закончили и вовсе ближе к утру. Она вымоталась и посчитала бы вечер идеальным, если бы не письмо от Люца. Ее женишок всегда умело находил момент испортить настроение. Лекса упала в кресло, и компанию за ночным чаепитием ей составляла полная луна, едва заметно окрашенная в розоватый, отголоски солнцестояния. На высокой спинке сидела пестрая сова, выкрашенная во все цвета радуги. Недовольной птичка не выглядела, так что Лекса не стала зря тратить силы и расколдовывать ее. Вредная записка, непрочитанная, возмущенно шуршала, придавленная книгой, разгоняя уютную тишину ночи. Лекса покосилась на нее и на подарок, взялась за чашку с чаем. Ей нужно было морально настроиться. Все восхитительные пирожные были съедены, ее заначка тоже пала смертью храбрых от праздничной суеты, а в город она сможет выбраться через несколько дней. Хорошо, Алдан угостил шоколадом, когда отпрашивался нелегально погулять с Ливи по ночному лесу. Без порции сладкого она не притронулась бы к проклятому письму, нарушая все приличия, дала ответ только через пару дней, а то и вовсе после Нового года. Бумага в руках ощущалась неприятно, слишком гладкая, белая, тонкая, будто подделка чего-то нормального. Да и содержание не рукописное, только пару черкнутых строк в конце, остальное напечатанное по-магловски. И как он умудряется уговаривать сов такое отправлять. Тяжёлый вздох развеял тишину комнаты. Лекса порой не понимала, на каком языке пишет её жених: «Сенсерный, интернет, роумиг» — о чём это? У неё, как у дамы, воспитанной в древней магической семье, болела голова. Люц такой же, родовитый, и зачем он лезет к маглам? В голове всплыла их последняя встреча летом. Молодой человек с хитрыми живыми глазами, в джинсах и рубашке, без палочки, с выкрашенными фиолетовыми волосами. Детский сад. И чем же одарил её этот ребёнок? Телефон. Лекса растерянно повертела в руках черный гладкий кирпичик со значком яблока с одной стороны. Выглядел он бездушно, магии не чувствовалось совсем. В коробке к нему лежали инструкции на такой же неприятной бумаге. Она забросила его обратно. Не сейчас разбираться с этой причудой. Вернулся Алдан, по-дружески погладил едва дремавшую девушку по голове, с любопытством уставился на оставленный на столе подарок. Понимающе хмыкнул. От него пахло снегом и ветром, а на костюме была белая шерсть. — Надо было подарить тебе зачарованный валик, — она кивнула на белые волоски. — Судя по всему, это теперь твой постоянный аксессуар. — Не стоит утруждаться, — хохотнул Алдан, — я сам могу о себе позаботиться. Лекса тоже хмыкнула, значит, демонстрация. — Тебе не пора спать, староста? — Алдан потрепал ее по плечу. — Отнести тебя в кроватку? — У меня остались еще дела, — Лекса зевнула и указала на притихшую записку. — Второй подарок? — насмешливо поднял брови Алдан. — Скорее персональное проклятие, — сова протестующе ухнула с кресла. Лекса осторожно взялась за бумажку, которая тут же тяпнула ее за палец. Записка вспыхнула в руках фиолетовым пламенем, на столе материализовался еще один сверток. Алдан, на всякий случай доставший палочку, растерянно в него потыкал. Лекса в это время только удрученно качала головой. — Одежда? — Магловская одежда, — староста приоткрыла упаковку, через которую и так уже можно было рассмотреть джинсовую ткань, — ненавижу. Раздался хлопок, и рядом опустилась коробка. С пирожными. — Если захочешь проклясть Люца чем-нибудь заковыристым, обращайся. — растерянно бросил Алдан, рассматривая вещи. — И чем собираешься на такое отдариться? — Ничем. — буркнула Лекса, пряча вещи и открывая подаренные пирожные. — Я уже отправила. Правила светского этикета для мужчин. Двухтомник.