Paradis

Тяжело отпускать тех, кто был твоим смыслом жизни, надёжной опорой и верой в лучшее. Но выбор есть выбор. Сквозь густую листву дерева пробивались лучи солнца, создавая на земле мягкие пятна света. Микаса сидела на холодной земле, опустив голову и обхватив колени. Ветер тихо шептал, как будто сам пытался утешить её. Она не могла избавиться от чувства утраты, которое сжимало её сердце. Всё её существование потеряло какой-либо смысл, как только сердце Эрена перестало биться. Микаса осталась абсолютно одна, ей так было проще, ведь жить совершенно не хотелось. Первые недели прошли, словно как в тумане, она и сама не помнила, что делала, что ела. Она не жила, а существовала. Сон сменился ночными истериками, она не могла принять тот факт, что Эрена больше нет. Микаса была единственной кто вернулся на Парадиз. Рядом не было никого, кто мог бы отвлечь её от тягостных мыслей и тоске по Эрену. Недолго думая она решила вернуться в родительский дом в горах, точнее в то, что от него осталось. В принципе, на её удивление, всё было не так уж плохо. Хилые стены всё же держали каркас дома и на первое время это было лучшее, что она могла найти. Воздух был здесь чист, она могла часами сидеть и любоваться красотой Парадиза без стен. Ещё один июльский день прервал странный стук в дверь. К Микасе никто не приходил, да и знакомых она так не завела, как стала здесь жить вновь. Но стук продолжался несколько минут и ей всё же пришлось вяло встать с кровати и поплестись неспешной походкой до дверей. Открыв дверь, она обомлела. На улице стояли Габи и Фалько. Она очень хорошо их запомнила. Но что они делали здесь на Парадизе, когда должны были быть в Марли? Микаса слегка замялась, но решила первой спросить. — Вы тут одни? Что вы здесь делаете? — её голос слегка дрожал, она совершенно забыла, когда последний раз с кем-либо говорила после смерти Эрена. Дети многозначительно переглянулись между собой и вдруг послышался голос позади них. — Они со мной. Этот голос Микаса тотчас узнала. Такой низкий, слегка хрипловатый, но до боли в сердце родной. Голос капитана Леви. — Капитан? — удивлённо спросила Микаса, пытаясь глазами найти его. — Впустишь нас? — снова донёсся до её ушей его голос. — Д-да, — немного неуверенно ответила она, освобождая проход. Через мгновение Микаса увидела капитана в инвалидном кресле, совсем непохожего на себя. Она и подумать не могла, что он может так исхудать и быть таким уязвимым, тем более перед ней. Он метнул мимолётный взгляд в её сторону. Как же она изменилась с того самого времени, когда он в последний раз видел её. Совсем повзрослела, чёрные как смоль волосы доставали до поясницы, что очень ей шло. Он невольно засмотрелся на неё. Как же она была красива. — Капитан, почему никто не сказал, что вы не можете ходить? — спросила Микаса, закрывая дверь. — А тебе разве было дело до других? — Леви устремил свой взгляд на стопку нераскрытых конвертов. Микаса часто получала письма, но даже не считала нужным читать их. Она даже не помнила, как приносила их, каждый её день был похож на предыдущий. — Простите… — Можешь ничего не объяснять мне. Мы можем остаться у тебя на определённое время? — он взглядом осматривал её дом, и его рука непроизвольно сжалась в кулак при виде пыли и беспорядка. — Конечно, сэр, — выдавила из себя Микаса понимая, что у неё нет выбора. Всё-таки он с детьми, да и ему самому нужна помощь в таком состоянии. Не став говорить больше ни слова, Микаса поспешила в свою комнату, наглухо закрывая дверь. Ей хотелось тишины и покоя, спокойствия и умиротворения, а не недовольные речи капитана за стеной. Зарывшись лицом в подушку, она отдалась полностью своим эмоциям и позабыв обо всём ненадолго уснула. — Вытирай лучше, — сказал Леви девочке, что методично работала тряпкой у стеллажа. — Я устала, Леви. Тут и так уже чисто, — сказала она, поворачиваясь к нему, пуская скупую слезу для вида. — Ты же знаешь, что на мне это не работает, Габи. — Ну пожалуйстаааа. Он посмотрел на неё вдумчивым взглядом. — Ладно. Я сам справлюсь, — сказал он, подкатывая коляску к стеллажу. — Но как? Габи обошла его и принялась со стороны наблюдать, как мужчина медленно и аккуратно проводит влажной тканью по поверхностям стеллажа. — Левой рукой у тебя хуже получается, — заключила она, сложив руки. — Иди уже, пока я не кинул эту тряпку в тебя, — он метнул на неё недовольный взгляд. Ему всегда приходится делать всё самому, если он хочет, чтоб ему нравилось. И даже сейчас. Микаса проснулась от вкусного запаха, который доносился с кухни. Она совершенно забыла, что было буквально пару часов назад. Как впустила Леви и двух детей в свой скромный дом. Она лишь наслаждалась моментами, которые провела в забытье. Выйдя из комнаты, она едва могла узнать своё собственное жилище. Всё блестело и безупречный порядок говорил лишь о том, что тут была приложена рука мастера по уборке. — Проснулась? — донёсся до неё томный голос. — Да, — быстро ответила она, пытаясь понять кто с ней говорит, — Капитан Леви? — Бинго, Аккерман. Она присела на стул, хватаясь руками за голову. — Я думала мне приснилось, что вы приехали сюда, — призналась она, поднимая голову и смотря прямо на Леви. — Я более чем реален, — сказал он, подъезжая ближе, — В отличии от того по кому ты так убиваешься. Леви прекрасно знал, что её заденут его слова в сторону Эрена. Но нужно было с чего-то начинать, иначе вскоре они могли потерять ещё и её. Он положил свои руки ей на колени, и она удивлённо посмотрела на него. — Тебе надо поесть. Ты дерьмово выглядишь. — Вы всё такой же грубый. Совершенно не меняетесь, за исключением… — её взгляд упал на его ноги. Он убрал свои руки и отъехал чуть назад. Он хотел было ей что-то сказать, но в горле будто появился ком, он нервно сглотнул и повернулся в сторону. Она встала и поплелась в сторону кухни. — А вы поели уже? Вы выглядите очень болезненно, вам надо больше есть, — сказала она, останавливаясь в дверном проёме. — Я не хочу. Микаса решила не лезть к нему, у неё и без того были проблемы, а тут ещё капитан, которому явно нужна была помощь. Войдя на кухню, она была поражена изобилием еды, что лежала на столе. Неужели это всё приготовил капитан? Она, не спеша начала есть кашу чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Это всё не могло отвлечь её от той боли, которую она испытывала каждый день, каждую минуту. Половицы противно заскрипели и Микаса устремила свой взгляд на капитана, что медленно въехал в комнату. Как же он отличался от того, которого она знала до этого. — Не думала, что вы умеете готовить, — призналась Микаса, дожёвывая кашу. — Мне помогала Габи. Одной рукой я мало что могу сделать, — ответил он и положил руки на свои колени. — Кстати, где она? — Гуляет на улице. Она и Фалько заслужили отдых, — он подкатил коляску прямо к ней и взял пустую тарелку в руки. — Я сама, — сказала она, забирая тарелку обратно себе, — Не хватало, чтоб вы ещё и посуду за мной мыли. Леви не стал с ней спорить и лишь со стороны наблюдал за её действиями. — Сходите со мной к Эрену? — спросила она, вытирая тарелку полотенцем насухо. — Микаса, я… — он поднял глаза на неё и увидел в каком состоянии она находится. Глаза на мокром месте, совсем расклеилась. Ей нужно было его присутствие даже в таких мелочах. Нельзя её оставлять одну, — Конечно. Микаса аккуратно выкатила его на улицу, всё ещё не веря в то, что он больше не может ходить. Быть может ему куда сложнее, чем ей. Листья шуршат под ногами, развеивая тишину, которая возникла между ними. Взобравшись на небольшой холм, она остановилась у самого дерево, рядом с которым покоился Эрен. Леви тяжело вздохнул, когда она подошла к могиле и опустилась перед ней на колени, свесив голову вниз. По её щекам стекали медленно слёзы, она беззвучно плакала. Слёзы громко падали на лежащие на могиле цветы, которые она не так давно принесла сама. — Он бы не хотел, чтобы ты страдала, — сквозь шёпот ветра проговорил Леви. — Я знаю, — тихо ответила она, пытаясь встать на ноги, — Я столько раз пыталась покончить с жизнью, считая, что не смогу жить дальше без него. Какая-то часть моей души умерла в тот самый миг, когда Эрен навсегда покинул нас, — Леви подъехал поближе к ней, пока она пыталась разобраться в собственных чувствах и выговориться ему, — Не оставляйте меня одну, пожалуйста. — Я и не собирался, Микаса, — нежно сказал Леви, сам удивляясь тому, сколько заботы прозвучало в его голосе. Она снова опустилась вниз, на мягкую шелковистую траву и опустила свою голову ему на колени. — Прошу, останьтесь здесь, — прошептала она и по её щекам вновь потекли горячие слёзы. Он без лишних слов положил руку ей на голову и стал медленно поглаживать её мягкие волосы. Ему несомненно нравилась Микаса, и он проклинал всё на свете за то, что она была сейчас в таком жалком состоянии. Наступила ночь и Леви не мог себе даже представить, что его ожидает. Он плохо спал из-за боли в теле, но всё же мог ненадолго уснуть нормальным сном. Даже сквозь сон он услышал истерику Микасы, которая доносилась из соседней комнаты. Он готов был поклясться, что такое с ней не впервые. Он медленно открыл глаза и посмотрел в окно. Ещё темно… До рассвета нескоро. Он попытался собрать все свои силы, чтобы сесть и перебраться самостоятельно в кресло. С этим ему всегда помогал Фалько, но мальчик крепко спал и Леви не хотел его будить лишний раз. Он всё сделает сам, если того требует случай. Медленными движениями и он уже сидел в кресле, благодаря своим сильным рукам. В доме было прохладно, но чем быстрее он успокоит Микасу, тем скорее вернётся обратно в постель. Он медленно подъехал к её кровати и увидел, как она обеспокоено крутится в разные стороны. Даже во сне она плакала. По её щекам текли слёзы, что медленно стекали с лица на подушку. От этого подушка стала влажной и Леви даже задумался о том, чтобы принести потом ей свою. Она что-то бормотала во сне, но как только его рука легла на её голову, то вмиг она успокоилась. Почувствовав прохладную ладонь, Микаса слегка потянулась к руке показывая, что ей нужно большего. Леви медленно провёл рукой по её волосам, ощущая приятный травяной запах, который исходил от них. Он сидел около неё ещё какое-то время и когда почувствовал, что вновь проваливается в сон отпрянул руку. — Не уходи, прошу, — сквозь сон проговорила Микаса, больше не чувствуя чей-то руки на своей голове. — Я знаю ты видишь Эрена, но я не он, — сказал мужчина и тяжело вздохнул. — Леви, прошу, — снова сквозь сон произнесла девушка, поворачиваясь в его сторону. Она действительно хотела, чтобы рядом с ней остался Леви или же она так хотела думать? Он вернул свою руку и ещё раз провёл по её мягким, слегка запутавшимся волосам. — Отпусти его, Микаса. Леви уснул прям у её кровати. Он проснулся с первыми лучами солнца и быстро поспешил покинуть её комнату, пока она не проснулась. Ему бы не хотелось объяснять ей, что слышал и видел сегодня ночью. Как она умоляла его остаться. А может…и не его, он и сам толком не понял, что она хотела этим сказать. Вряд-ли ей есть дело до него. Она всего лишь хочет забыться и будет хвататься за любую возможность чтобы ослабить свою боль.