Глава 14

      Нет ничего более неловкого, чем счастье, в которое ещё не успел поверить. Утро было слишком хорошим. Тёплым, солнечным, медленно разворачивающимся как круассан, отправленный в духовку. Саша стояла у зеркала в своей крошечной ванной и не могла перестать улыбаться. Она — принарядилась. Немного. Чуть-чуть. Никакого официального дресс-кода, но всё же более сдержанно, чем могла бы: рубашка с рюшами, твидовая юбка, пытающая примазаться к славе Chanel, сладкий блеск для губ, аккуратные стрелки и духи, которые не вызывают аллергии у британских аристократов. Она выглядела как женщина, которая хочет произвести впечатление — но только если присмотреться. Если не присматриваться — она просто хорошо выглядела.       Когда Саша вышла в основную часть студии, Майкрофт уже пил кофе, удобно расположившись на диване, с планшетом, полной какой-то сверхсекретной аналитики. Когда Саша проснулась, Майкрофт уже работал. И, если честно, Саше безумно льстило, что вопреки важным делам, он был рядом.       — Выглядите, как будто только что из номера Esquire, — улыбнулась Саша, подбирая волосы в высокий хвост. — Кстати, мистер Холмс, вы уверены, что вам не нужно заехать домой перед работой? Типа в одном и том же галстуке в офисе два дня подряд... Разговорчики пойдут.       — Александра, вы слышали хоть один «разговорчик» обо мне? — не отрываясь от экрана, уточнил Майкрофт.       И в этот момент раздался лёгкий стук в дверь. Саша не любила задаваться дурацкими вопросами из разряда: кого это нелегкая принесла в семь утра? Поэтому просто пошла открывать. На пороге оказался водитель в перчатках, с идеально выглаженным костюмом в защитном чехле. Статус водителя ему приписала Саша.       — Костюм для мистера Холмса, — сказал он, не выражая ни удивления, ни эмоций вообще.       Саша забрала портплед и восторженно обратилась к Майкрофту:       — Вау! Я тоже так хочу! Чтобы кто-то стучал в дверь и приносил мне всякие кайфушки...       — Вам достаточно просто назвать эту «кайфушку», Александра. Всё остальное — вопрос логистики.       Она рассмеялась.       — Выходит, логистика — синоним слова «счастье»?       — В моём случае — да, — признал Майкрофт.       Саша всё ещё смеялась, когда Майкрофт встал, принял костюм из её рук и скрылся в ванной. Пока он переодевался, она сделала два круга по студии — чисто чтобы унять дрожь в коленках и убедиться, что не сошла с ума. У неё в квартире ночевал Майкрофт Холмс. С её кофе, с её интернетом, с её шампунем.       — У меня есть ровно сорок минут до первой встречи, — сказал он, выходя в новом костюме, словно речь шла не о заседании совета безопасности, а о походе за молоком. — Предлагаю завтрак.       — Ведёте меня за круассанами и чем-то максимально романтичным?       Он действительно повёл. Не в ближайшее кафе, не за угол, а в место, где по утрам на столах уже стояли маленькие стеклянные вазы с жасмином, а официанты одеты и воспитаны лучше доброй половины Сашиного окружения.       Майкрофт заказал себе какой-то очень английский завтрак, Саше — мильфей с карамельной корочкой и капучино с правильной пенкой. Саша не замолкала, потому что страшно нервничала. А когда Саша нервничала, она либо прикидывалась мертвой, либо летела вперед мозга.       Сейчас уровень эмоционального перевозбуждения у Саши просто зашкаливал: она сидела напротив мужчины, с которым у неё никогда не должно было ничего получиться. А получилось. И именно это пугало сильнее всего.       Майкрофт проводил её до такси, кивнул как кивнул бы любой коллеге и не поцеловал. Хотя, странно было ожидать от Майкрофта Холмса открытой демонстрации чувств. Впрочем, Саша уже слишком сильно спешила расстаться с ним, потому что ей нужно было кому-то рассказать все эти невероятные события. И только один человек подходил для таких разговоров: тот, кто тоже не совсем нормальный. Тот, кто не любил Шерлока настолько, что не станет осуждать нового мужчину Саши, даже если этим новым мужчиной окажется какой-то гоблин.       В лучших традициях Саша барабанила в дверь так, будто за ней гналась ватага зомби, а квартира Джона — последний оплот безопасности. Дверь открыла совершенно заспанная Мэри:       — Ты беременна?       — Что?! — растерялась Саша, но тут же собралась. — Нет! Я… А Джон дома?       — Если ты скажешь, что вернулась к Холмсу, я закрою дверь перед твоим носом, — уведомила Сашу Мэри, поняв, что разговор снова принимает деликатный оборот.       — Я не вернулась, а пришла! — Саша оглянулась и понизила голос: — Я переспала с Майкрофтом.       Мэри будто бы проснулась:       — Заходи!       Саша прошла на кухню, как к себе домой. Вернее, именно как к себе домой — в каком-то параллельном мире, где она живёт с Мэри, Джоном, котом по кличке Пельмень и психотерапевтом на первом этаже. Саша подумала, что было бы славно обратиться к какому угодно психологу.       Мэри в этот момент вяло шаркала тапками и пытаясь собраться с мыслями:       — Ты переспала с Майкрофтом…       — Да, совершенно трезвой! — зачем-то уточнила Саша. — Он вообще хотел со мной поругаться, но ты знаешь, стратегически удачный диван, логистика...       — Не говори при мне слово «логистика» в этом контексте, — Мэри включила кофемашину.       Саша фыркнула, подошла сзади, обняла Мэри за плечи и уткнулась лбом в её спину:       — Ты моя лучшая подруга, потому что ты такая же долбанутая, как я. А все эти нормисы… они просто не поймут. Они скажут: «Ты уверена, что он тебя любит?», «Он же старый», «Он платил тебе за шпионаж». А ты скажешь: «Ну, норм».       — Я не скажу «норм», — Мэри достала сахар и начала взбивать молоко. — Я скажу: «Деточка, ты себя слышишь?» Но потом выслушаю всю историю, потому что понимаю. Мы с тобой умеем принимать свою темную сторону. Это и делает нас по-настоящему добрыми, кстати.       — Да ну? — Саша скептически приподняла бровь. — Ты у нас, выходит, тёмный рыцарь?       — Я между прочим служила, — кажется Мэри не возражала против сравнения с темным рыцарем.       — Служила? Прям в армии?       — Не только служила, — уклончиво добавила Мэри, пожалев, что подняла эту тему. — Но об этом как-нибудь потом. Сейчас, похоже, твой черёд рассказывать.       Саша села на подоконник. Поджала ноги. И пустилась в пересказа всего произошедшего. Историю она закончила так:       — Я боюсь, что он разочаруется. Что поймёт, что я пустышка. Вся из трендов, рилсов, перепадов настроения и глупых постов. Что я ему надоем. Что он просто поймёт, что я слишком… простая.       Мэри не ответила сразу. Саше показалось, что тишина длиться слишком уж долго.       — Саша, ты правда думаешь, что мужчина из семьи Холмсов не может прочитать людей? Он знает тебя не неделю. Не месяц. Вы знакомы сколько уже — три года?       Саша кивнула.       — Поверь, если бы ты была «пустышкой», он бы не носился с тобой как с писанной торбой. Он всё давно понял. И если он рядом — значит, рядом по-настоящему. Помнишь, ты сказала, что хочешь, чтобы он хотя бы раз показал чувства? Он показал. Теперь тебе решать: веришь ты в него или нет.       Саша сидела молча. Потом вздохнула. Потом рассмеялась.       — Ты только не начинай плакать, — предупредила Мэри, намазывая второй бутерброд.       — Мэри, как же мне не бояться, — проигнорировала ее слова Саша. — Ты, наверное, не знаешь, но я же даже университет не закончила. Я настоящая интеллектуальная катастрофа!       — Ты права, я этого не знала, но позволь тебе напомнить: ты в двадцать три могла бы стать руководителем вашей пресс-службы! Почему ты уволилась я понять не могу, но сам факт. Саша, пойми, проблема не в том, что ты недостаточно хороша для Майкрофта, а в том, что ты недостаточно хороша для себя.       Мэри замолчала, а потом спокойно добавила:       — Ты же себя не любишь, Саша. А это утомляет. Ты боишься, что он поймёт, кто ты. А ты сама понимаешь?       Саша опустила взгляд. Говорить не хотелось.       — Я... я о себе почти не думаю, если честно, — выдавила она. — Всё время занята чем-то. Кем-то. Работой. Блогом. Чужими реакциями. Даже сейчас... я влюбилась — и вместо того, чтобы радоваться, думаю о том, что он меня бросит...       — Так какая ты на самом деле? — спросила Мэри с видом бывалого психолога.       — Не знаю, — призналась Саша. — Я будто бы не строила себя… просто приспосабливалась. Чтобы нравиться, чтобы быть удобной, чтобы быть нужной. Шерлоку. Подписчикам. Всем. А себя... будто бы нет. Даже Майкрофту я скорее нравлюсь, чем что-то для него значу. Как-то... Пока не надоем.       Мэри не стала ничего отвечать, оставляя пустоту, которую Саша тут же поспешила заполнить:       — Я опять не ответила на твой вопрос, да? Проблема в том, что я знаю, какая я. И это было слишком хорошо видно, когда появилась Ируська из Адлера... Я глупая и иногда нелепая. Я выросла в богатой семье, но у меня нет аристократического лоска... Так вот выглядят новые деньги. Пока училась, мне вечно ставили на вид нелепые вызывающие наряды, а потом, когда я устроилась в комитет... Меня же стали постоянно подсылать ко всяким умным дядькам, потому что я «прелесть какая дурочка».       — И что ты можешь сделать, чтобы это исправить? Я не специалист, который будет тебе втирать, что нужно себя любить, что нужно принимать себя такой, какая ты есть. Нет, если у тебя есть ресурс — иди и меняйся до тех пока не будешь соответствовать своим идеалам, — с нажимом распорядилась Мэри.       Саша кивнула, хотя была согласна далеко не со всем, но она впервые была готова хотя бы попробовать. Саша устала от клейма дурочки. Вот только она понятия не имела, с чего начать. Может, с книг. Может, с режима дня. Может, с терапевта. Но что-то внутри сдвинулось.       — А если не получится?       Мэри пожала плечами.       — Тогда будешь снова приходить ко мне с глазами лемура и своим стуком будить всех соседей вокруг. А я снова буду тебя отпаивать кофе или чаем и повторять, что ты — не безнадёжная. Пока ты сама не поверишь.       Саша неловко засмеялась, осознавая, что Мэри для нее самый надежный и безопасный человек во всем Лондоне. И плевать, что у нее есть миллион потенциально страшных секретов.       — Ты всё-таки лучший человек, которого я знаю.       — Ну ещё бы, — фыркнула Мэри и не стала уточнять, что на 99% уверена, что самый лучший человек для Саши — Майкрофт Холмс. Она просто добавила: — Я же темный рыцарь.

***

      Есть что-то неловкое и неправильное в ситуации, когда ты бежишь к бывшему с бомбическими новостями по вашему делу, особенно если твои щёки всё ещё слегка розовеют после утреннего флирта с его старшим братом. Тем не менее Саша неслась по лестнице на Бейкер-стрит, перепрыгивая через две ступени, спеша поделиться информацией о пасторе. Живой пастор! У него история, тщательно законспектированная Сашей.       Саша влетела в квартиру, даже не постучав. В лучших традициях. Уже на ходу:       — Шерлок! Я... мне написал...       И замерла. В гостиной сидел отец. Со следами векового недосыпа и видом человека, который уже сорок минут не знает, как перейти к главному. Шерлок, сидя в кресле, смотрел в одну точку, как будто прокручивал в голове события, не совпадающие с его ожиданиями.       — Папа? — выдохнула Саша. — Что случилось?       Грег поднял глаза.       — Тело по вашему расследованию... Я полагаю, что по вашему... Сегодня утром нашли пастора. В стрип-клубе на Сохо. Подвешен за ногу. Карта «Повешенный» — рядом.       Без лишних прелюдий Шерлок продемонстрировал ей фото с место преступления. Саша не сразу поняла, что это значит. Она только что видела этого человека. Ну как только что — вчера. Он был... настоящий. Напуганный. Он говорил про сайт. Говорил, что его найдут. Говорил, что время истекает... Ладно, про время он не говорил, но...       — Нет, — выдохнула Саша. — Нет, нет, нет, подождите. Он был живой. Он был нормальный. Я должна была сразу прийти... Я… — она осеклась, сглотнула. — Он говорил, что он будет следующим. Я... просто... пошла домой, а сегодня — к Мэри. Я хотела... рассказать. Хотела всё записать. Хотела проверить факты. Хотела... чего угодно, кроме того, чтобы он действительно оказался следующим.       Шерлок медленно поднял взгляд. Не с укором. Скорее — с той самой холодной ясностью, которой отличались все настоящие детективы. Его голос прозвучал почти ровно:       — Ты его видела?       Саша коротко кивнула.       — Вчера. Он написал мне. Пришёл как анонимный комментатор в блоге. Мы встретились в церкви. Он сказал, что сайт был игрой... Что когда-то должен был умереть, но тогда что-то пошло не так, и он... выжил. И ушёл в священники. А теперь сайт снова появился в его браузере.       Грег встал со стула. Поморщился.       — Почему ты не сказала?       Саша попыталась найти слова, но всё, что получилось — это:       — Я думала, у меня есть время. Я думала, раз он пришёл... значит, он просит помощи. Я хотела рассказать Шерлоку сегодня. Я... Я просто... — она резко вдохнула. — Господи...       И в горле застыли самые гадкие слова: «Я вчера была с Майкрофтом. А утром побежала к Мэри, чтобы рассказать».       — Вы не понимаете, — Саша осела на диван. — Он доверился мне. А я... Я не доверилась никому.       Никаких слов поддержки. Никаких «ты не виновата». Саша понимала: она — виновата. Это была её ошибка. И её боль. Но хуже всего было не это. Хуже всего было осознание: она знала. И всё равно медлила.       — Что теперь? — выдавила она.       Шерлок поднялся. Молча. Подошёл к столу. Достал свой блокнот.       — Теперь мы с тобой идём в интернет. Прямо в даркнет, Саша. Мы найдём этот сайт. Мы заставим его говорить.       — Великолепно, — подал голос Грег. — Я думал, вы с Шерлоком взялись за дело, где никто уже не умирает. Где всё закончилось десять лет назад. Где можно спокойно копаться в прошлом и не бояться, что тебе его подбросят под дверь в мешке... Ты понимаешь, что все это вообще не игры?! — Внезапно понимающий и спокойный Грег вскинулся и подлетел к дочери: — Это не шутки. Не тренды из тиктока. Убит настоящий человек. И ты, Саша, как бы тебе ни хотелось верить в своё доброе сердце — могла бы его спасти. Ты уже столько лет в этом, почему, не можешь начать думать?!       Грегу было страшно за Сашу, за то, что она опять вляпалась в какую-то историю. Но вместо поддержки, он решил на нее наорать. Потому что не мог больше переживать. не мог больше спокойно смотреть на то, как Саша раз за разом играет со смертью.       Саша зажмурилась, стараясь не заплакать:       — Я знаю. Прости, пап...       — Я устал, Саша... — вернул самообладание Грег. — Все, я сказал, что хотел... Делайте с этим, что угодно. Тебя, Саша, вызовут в отдел, как, очевидно, последнего, кто беседовал с нашим пастором.       Шерлок не проявлял ни малейшего интереса к разговору.       — Инспектор, если вы закончили, не могли бы вы не мешать нам работать?       Как же сильно Грег Лестрейд ненавидел бывшего своей дочери. Как же сильно он ненавидел свое бессилие: как запретить им общаться? Он молча покинул Бейкер-стрит.       Шерлок дождался, пока дверь за Грегом закроется, и только тогда отложил блокнот.       — Значит, он сказал, что сайт был игрой, — повторил он, не глядя на Сашу. — И что-то пошло не так. Сбой в системе.       Саша собрала всю волю в кулак, чтобы отделаться от навязчивых тревожных мыслей.       — Пастор говорил, что тогда, в 2003, он должен был умереть, но выжил. Что система — сайт, программа, алгоритм, черт знает что — дала сбой. И он подумал, что всё это закончилось. А теперь... оно как будто перезапустилось.       — Значит, кто-то восстановил код, — Шерлок уже сидел за ноутбуком, его пальцы застучали по клавишам. — Или сам сайт никогда и не исчезал. Просто ждал.       Саша сжалась на диване. Она по-прежнему чувствовала в груди ком. Не из-за Грега — он кричал не из злости. Просто он боялся. Боялся за неё, потому что любил. И всё равно — внутри было ощущение вины, которое не вытравить ничем.       — Шерлок, — позвала она негромко.       — Я слышу, — бросил он. — Ты пойдёшь в полицию, дашь показания. Но не сейчас. Сначала — всё, что ты знаешь. Все детали. Мы должны найти его. Этот сайт.       Саша кивнула и встала. Подошла ближе, глядя в экран. Страница загрузки, старая разметка. Тот самый пост с реддита. Куски кода, перехваченные из Wayback Machine.       — Вот это. Я видела этот фрагмент, когда искала инфу по «deathlog.404», — сказала Саша. — Там был архив, но большинство скриншотов вырезаны. Или зачищены. Это как будто кто-то специально затирал следы.       — Кто-то, у кого был доступ к серверу. Или кто-то, кто знал, как его замаскировать. Значит, он существует. Возможно, до сих пор функционирует. Возможно, у него сейчас новый пользовательский интерфейс. Новый облик.       Шерлок посмотрел на неё.       — Ты помнишь, как он выглядел?       — Все по базе... Чёрный экран. Белый текст. "You are not supposed to be here". Потом список. Имена. Адреса. Фото. А потом — дата смерти. Иногда точная, иногда просто месяц. А потом — он говорил — тишина.       Шерлок откинулся в кресле и скрестил руки.       — Нам нужно найти этот вход. Эту точку запуска. Как получить доступ. Как запустить игру.       — Ты думаешь, это реально? Что кто-то... убивает по команде сайта?       — Я думаю, — медленно произнес Шерлок, — что кто-то решил поиграть в бога. Только теперь этот бог стал цифровым. И мы ему не верим. Поэтому он начал карать.       Саша ощутила, как по спине пробежал холодок.       — Значит, мы... сами идём в игру?       — Именно. Мы станем следующими в списке.       Снова? Саша впервые подумала о том, что не хочет рисковать собой. Она уже играла и теперь у нее на плече едва заметный шрам от ножа куратора. Хватит с нее игр. Но вместо всех разумных слов Саша произнесла лишь:       — Тогда, Шерлок... сделай так, чтобы сайт выбрал нас.