ГЛАВА 9 — СЕРДЦЕ, ВЫКЛЮЧЕННОЕ ИЗ СЕТИ


Сознание возвращается неохотно, словно его выдёргивают из розетки и вставляют обратно наугад. Всё в теле ломит, губы трескаются от сухости, а веки будто налились свинцом. Я пытаюсь пошевелиться — не получается. Руки стянуты за спиной, запястья ныли от хомута, голова отдавала глухой болью. Металл под затылком холодный. Воняет горелым пластиком и потом. Где-то рядом гудит сервер или генератор. — Ты всегда была крепкой сучкой, - раздаётся голос. Резкий, звонкий, как ржавый гвоздь по стеклу. Я вздрагиваю. Узнаю. Женщина из переулка. Та, что «случайно» задела Джонни плечом. Только сейчас её голос звучит иначе — без прикида, без улыбки. — Не волнуйся, кукла, это не допрос. Пока что. Мы тут, так сказать, ведём беседу. Я открываю глаза. Она стоит передо мной. Худая, но в теле — под кожей читается сила. Чёрный комбез с полупрозрачными вставками, как у боевых нетраннеров из легенд, волосы до плеч, обесцвеченные до платинового, лицо — худое, высокие скулы, глаза цвета морской пены. В них ни капли сочувствия. Только огонь. И тень. — Кто ты, блядь? - сиплю, и язык будто из стекла. - Чего тебе надо? Она подходит ближе. Склоняется, облокачиваясь о колени. Я чувствую её духи. Горькие. Мужские. Холодные. — Я Элисон Каннингем, Ви. Младшая сестра Альт. Мир замирает. Сначала — оторопь. Потом — укол страха. А потом — горячая волна понимания. — Альт? Альт... — …моя сестра, да. Гениальная. Добрая. Слишком добрая. И слишком доверчивая. - Элисон выпрямляется, уходит на пару шагов, будто разыгрывает спектакль. - Встретила рок-звезду, повелась на его гнилые речи о революции, помогла ему. А потом — смерть. И вечность. Не по своей воле. Не по своему выбору. Всё потому что Джонни Сильверхенд не мог справиться с эго. — Она… - я пытаюсь встать, но ремни держат крепко. - Она выбрала. — Она выбрала быть собой. А не оружием. А он сделал её инструментом. Он убил её, Ви. Он затолкал её в машину и смотрел, как она умирает. — Нет. Это не… — Тебе ли судить? - Элисон резко поворачивается ко мне. В её глазах — слёзы. Настоящие. Но они не делают её добрее. - Ты не видела, как я рылась в старых чатах, в архивах. Как находила её голос, фрагмент за фрагментом. Слушала, как она кричала. «Пожалуйста, не надо». Это её последние слова. — Элисон… - я глотаю воздух. Он жжёт горло. - Джонни… он изменился. Он пытался… Она перебивает: — Знаешь, что самое мерзкое? - Элисон наклоняется ко мне, её лицо близко, как у любовника перед поцелуем. — Он влюбился в тебя. Он, сука, влюбился. После смерти моей сестры. После того, как ты вытащила его из ада. — Я… — А ты позволила. Играла в любовь с призраком. Кукла и призрак. Очень поэтично. Скажи мне, Ви: он когда целовал тебя, ты не думала, что губы эти уже однажды привели к гибели Альт? Я молчу. Она резко отворачивается, бьёт кулаком по стене. Металл звенит. — Но ты… ты меня удивила. Я хотела достать чип. Вырезать. Забрать его коды. Но ты уже всё сделала за меня. Привязала его к телу. К твоему телу. Ты сшила его душу с плотью. Ты стала его домом. Элисон разворачивается. Её глаза больше не плачут. Они смотрят сквозь меня. — Это… даже красиво. Поэтому я позволю вам немного пострадать. Он будет знать, что ты жива. Что ты мучаешься. Что он не успел. Как и с Альт. На мгновение всё замирает. Только моё сердцебиение и её дыхание. Она выходит. Дверь за ней щёлкает. Сзади включается экран. Там — я. В этот момент. Камера в углу помещения. Она ведёт съёмку. Запись начинается. Голос за кадром: «Ну что, Джонни. Призрак. Готов ещё раз потерять любимую?»