Часть 1

Грянул гром, но это был не Зевс. Это был крик души Ареса. Он стоял на поле битвы, покрытый пеплом и кровью, не своей — чужой, как всегда. Победа, казалось бы, близка, но в груди не было ликования. Только пустота. Усталость от тысячелетней войны. От самого себя. — Ты снова устроил резню, — прозвучал холодный голос. Он сразу узнал её. Афина. Она стояла в броне, сверкающей, как сама логика, как острое лезвие мысли. Не запачканная. Не растрёпанная. И всё же — страшнее, чем любая его армия. — Я приношу победу, — буркнул он. — В отличие от твоих рассуждений. Афина подошла ближе. Он чувствовал, как её взгляд прожигает броню, кожу, мысли. — Ты приносишь смерть, Арес. Но сегодня… — она замялась. — Сегодня ты остановился раньше, чем обычно. Он вскинул голову. — Я устал. Даже боги устают. Особенно, когда нас ненавидят и зовут только в моменты ярости. Афина не ожидала этих слов. Она внимательно смотрела на него — в первый раз не как на врага. В её глазах мелькнуло что-то… странное. Не жалость. Не презрение. Возможно — понимание? — Может, ты начал задумываться, — произнесла она. — И это страшнее любой войны. Он усмехнулся, подойдя ближе. — А ты когда-нибудь чувствовала пульс битвы? Настоящий, не по расчёту. Чтобы сердце билось в такт мечу? Она молчала, и он понял — да, чувствовала. Но всегда глушила. — И всё же ты… — начал он, не зная, как закончить. Никогда прежде он не заикался. Но теперь слова были острее меча. — Я — то, кем ты мог бы быть, если бы смотрел дальше гнева, — тихо ответила Афина. — А ты — напоминание мне, что я не бессердечная. И в этот миг, среди дымящегося поля, два бога войны — разум и ярость — впервые не сражались. Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде рождалась искра, способная поглотить даже Олимп.