Часть 2

Ночью Олимп был особенно тих. Ни грома Зевса, ни песен Аполлона. Лишь в тени колонн два силуэта — несочетаемые, как логика и инстинкт. Арес сидел, опершись на копьё. Броня снята, взгляд устремлён в огонь. Рядом — Афина, холодная и собранная, как всегда. Но рядом. — Я не знаю, зачем пришёл, — сказал он глухо. — Наверное, хотел убедиться, что это было… не сон. Что ты действительно смотрела на меня иначе. — Это было не слабость, если ты об этом, — ответила она. — Просто редкая правда. Даже боги иногда сталкиваются с ней. Он усмехнулся. — Правда? Ты — её богиня, но не знаешь, каково это — не иметь ни одной причины сражаться… кроме того, что от тебя этого ждут. Афина посмотрела на него — не бронёй, не маской — глазами женщины, чей ум всегда был её оружием. Но сейчас она не защищалась. — Мне тоже приказывали, Арес. Я тоже — не выбор, а инструмент. Только мой клинок тоньше. Наступила тишина. И в ней вдруг оказалось много смысла. Он поднял руку — неуверенно, как будто впервые в жизни. Дотронулся до её щеки. — Ты не создана для боли, — сказал он хрипло. — Я создана для баланса, — мягко возразила она. — А ты — часть этого, нравится нам это или нет. И вдруг — прикосновение. Нежное, почти неверное. Как шепот между богами. Она не отстранилась. Не оттолкнула. Не сказала “не смей”. Они не заметили, как мир вокруг стал тише. Даже Гефест, заковавший небеса в звёзды, замер бы от удивления. Арес шепчет: — Ты — единственная, кто мог бы меня остановить… или спасти. — Тогда выбери — что тебе нужнее, — ответила Афина. И впервые её голос дрогнул. Он выбрал. И ночь стала тише войны.