3. Обыденные вещи

Кира ворвалась в кабинет, хлопнув дверью так, что задрожали стеклянные перегородки. Её идеально уложенные волосы слегка растрепались, а румянец на щеках был не от бронзера, а от гнева. Андрей даже не повел глазом в ее сторону, так как прекрасно знал, что пришла именно она. Только Кира может так беспардонно нарушать его личное пространство и влетать в кабинет, хлопая дверьми. – Андрей, объясни мне, как долго ты будешь позорить меня на всю Москву?  – Милая, что на этот раз? – Андрей устало посмотрел на ее воинственно настроенную фигурку, оторвался от отчета, но не выпустил его из рук. Скользнул взглядом по лицу Киры — её ноздри раздувались, а жемчужные сережки бились о шею, как маятники. Поймал себя на забавной мысли, что с таким выражением лица она немного напоминает бульдога.  – Не вижу причин для веселья, Жданов! – её голос теперь резал стеклом, – Почему мне в очередной раз звонят и говорят, что мой жених обжимается в углу клуба с какой-то девкой и что-то шепчет ей на ушко?! Ты вообще помнишь, что у нас через три месяца свадьба?! Или тебя больше прет от этих куколок с накачанными губами, чем от меня?!  Андрей отложил договор и занял оборонительную позу, сложив руки на груди.  – Неужели Шестикова? О да, Кирюш, можешь не ухмыляться, я и сам ее вчера видел в «Стрекозе». И что же ты думаешь, милая моя, стал бы я обжиматься с какими-то моделями, зная, что за мной наблюдает такая акула пиара, как Леночка?  – Тебе не надоело водить меня за нос? Тут и там я только и слышу о том, как «Андрей Жданов в очередной раз наставляет рога своей невесте!» И заметь, Андрюш, это не моя фраза, это - цитата!!  – Кирочка, – он нарочито растянул слово, откинувшись в кресле, – Наташа — лицо новой рекламной кампании. Если я не буду… – он ехидно щёлкнул языком, – «шептать на ушко» нашим главным моделям, которые все знают о предстоящих коллекциях и планах компании, кто будет? Конкуренты? Или, может быть, мой папа?  – Не смей издеваться! – Кира швырнула сумочку на стол. Красный клатч Fendi заскользил по глянцевой поверхности, едва не сбив фужер. – Все видели, как ты гладил её коленку под столом! Ты… ты позоришь меня! Нас!     Андрей встал, медленно обходя стол. Его тень накрыла Киру, но она не отступила.  – Позор? – он фыркнул, доставая из кармана пачку сигарет, – Это ты позоришь нас, устраивая спектакли, которые слышит весь офис! – Зажигалка с гравировкой «А.Ж.» щёлкнула с металлическим звоном. – Хочешь контролировать каждый мой шаг? Найми детектива получше. Шестикова вчера спряталась за пальмой так нелепо, что даже охрана ржала.  Кира задрожала. Её духи заволокли воздух горьковатой пудрой, смешавшись с табачным дымом.  – Я не буду терпеть это! – её шёпот стал опасным. Кира замахнулась, но он перехватил её запястье. Браслет Cartier впился в кожу, оставляя красную полосу.     – Кира-р-ра, что ты творишь? – Андрей с укором посмотрел Воропаевой в глаза и отступил на шаг, отпустив ее руку. Бросил очки на стол и руками провел по лицу сверху вниз, пытаясь снять с лица усталость и раздражение. – Я чувствую себя инфузорией-туфелькой под микроскопом! Мало того, что отец приставляет ко мне надсмотрщика, потому что не верит в меня, так еще и моя собственная невеста каждый день пытается уличить в несуществующих изменах… – Андрей повернулся к окну и устремил свой взгляд на движущийся город.  – Андрюш, прости меня…Да, я наверно перегнула палку! Но эта Шестикова, она как специально все так описала!.. Как будто ей выгода есть от нашей ссоры!.. Ты же знаешь, как я люблю тебя… – подошла сзади и обняла его за торс. – Как я ревную тебя… ко всем вокруг...     – Кирюш… – Андрей повернулся к ней и поцеловал, – Ты просто доверяй мне и все!  Кира углубила поцелуй и начала требовательно льнуть к жениху всем телом.  – Кстати, Андрюш, а с кем это я сейчас столкнулась в дверях? – заглянула внимательно в глаза и повисла руками на шее Андрея.  – А это, собственно, и есть мой надзиратель. С завтрашнего дня она приступает к должности помощника президента, а по совместительству — будет обо всех моих шагах докладывать отцу!  – Ну Андрей! – Кира выпустила Жданова из объятий и отошла на шаг, – нельзя было найти себе в помощники мужчину?!  – Кир-р-ра! Ну что за бред?  – Я просто не понимаю! Ты будешь проводить с этим человеком практически 24 часа в сутки, почему ты не мог найти себе какое-нибудь пугало в юбке до пола, а не дешевку на высоченных каблуках?! А лучше, если бы это вообще был мужчина! Что, это так сложно, хоть немного подумать о моем спокойствии?!  – Начинается!.. Кира, если тебе так не спокойно, и ты готова ревновать меня к каждой особи женского пола, может быть, тебе попить успокоительных?! – Андрей резко развернулся и направился к столу, – Я выбрал ее, потому что она отличный специалист! Не поверишь, я даже не обратил внимание на длину ее каблуков!  – Не поверю, Жданов!..  – Вот, смотри! – Он швырнул в ее сторону папку с резюме. Бумаги рассыпались по полу, как осенние листья. – Ты просто сравни ее резюме с другими кандидатами! А это вот, финансовый отчет. – Он ткнул пальцем в графики. – Эта Пушкарева не только нашла ошибку в отчете за короткий срок, но и размотала весь клубок Ветровской аферы! Теперь понятно, как он смог скрыть такую растрату, что ни один из акционеров ничего не понял, ты представляешь?  Кира подняла папку, её пальцы сжали бумагу так, что костяшки побелели.  – Ты говоришь о ней так, будто она гений… – её голос дрогнул, словно тонкая нить, готовая порваться. – Как будто она единственная, кто способен спасти компанию. Это пугает меня, Андрей. Ты говоришь о ней с таким восхищением, хоть видел ее сегодня первый раз в жизни!  – Ты совсем бредишь! – Андрей резко хлопнул ладонью по столу. Звенящая тишина разбилась о хрустальную пепельницу. – Я восхищаюсь её профессионализмом, а не юбкой! Или тебе хочется, чтобы я нанял бездарность, лишь бы у тебя не дрожали ресницы от ревности?  Кира отступила, её каблуки глухо стукнули по полу. В глазах вспыхнула смесь боли и ярости.  – Хорошо, Жданов. Раз я для тебя — истеричка, которая «бредит», то не буду мешать твоему… восхищению. – Она резко повернулась, схватила сумочку и направилась к двери.  – Кира, хватит детсадовских драм! – крикнул он, но она уже вышла, громко захлопнув дверь. Стеклянная перегородка задрожала, отражая его раздраженно сведенные брови. Андрей швырнул зажигалку в стену. Металлический щелчок эхом отозвался в опустевшем кабинете. 

***

Такси плавно двигалось по мокрому асфальту, а за стеклом дождь выписывал причудливые узоры, словно повторяя хаос в мыслях Катерины. Она прислонилась к прохладному стеклу, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает её плечи. «Приходите завтра к десяти.» Уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. «Получилось... — мысленно выдохнула она. — Никто не спросил про «Ллойд Моррис». Ни следов, ни звонков, ни угроз». Картина из прошлого мелькнула перед глазами: её кабинет в банке, папка с доказательствами махинаций начальника, его ледяной взгляд на прощание: «Ты пожалеешь, Пушкарева». Но сейчас — тишина. Как будто тот мир стёрся, оставив лишь лёгкий след на душе. «Спасибо отцу Жданова за его паранойю, — усмехнулась она про себя. — Проверил всё, кроме того, что важно». В памяти всплыл ждановский раздражённый голос, саркастичные аплодисменты, взгляд, который то сверлил её, то скользил вниз. «Самовлюблённый павлин, — мысленно бросила Катя. — Думает, все женщины млеют от его карих глаз и криков в коридоре». Но за этим фасадом она разглядела другое: нервное подрагивание руки, когда он листал отчёты, ярость при упоминании отца. «Папин мальчик, — поняла она. — Ему лет тридцать, а он всё ещё доказывает, что не игрушка в руках родителя. Жалко... почти». Вспомнила, как её пальцы непроизвольно коснулись галстука, который она поправила ему. «А ещё он смешной, — вдруг подумала Катя. — Как ребёнок, который злится, когда его ловят на слабости. «Не пяльтесь на мои ноги»... Господи, а я-то как выдала!» Она сдержанно фыркнула, привлекая взгляд таксиста. «Нет, симпатичен? — удивилась она самой себе. — Ну, если закрыть ему рот пластырем... Или связать...» Мысль рассмешила её. Но тут же мозг включил холодный анализ: «Он из тех, кто разрушает всё, к чему прикасается. Роман с боссом? Спасибо, не надо. Лучше уж остаться «гремучей смесью Стивена Кинга и Мэрилин Монро» — так и буду держать дистанцию». Достала свой дневник и накидала краткий план: 1. Выжить в первый месяц. Андрей явно попытается её выжить — проверка на прочность. 2. Не дать Кире Воропаевой превратить её в врага. Та уже метит в ней конкурентку — это видно по тому оценивающему взгляду. 3. Найти компромат на Ветрова. Его уволили, но он всё ещё опасен. Возможно, он связан с «Ллойд Моррис»... Такси резко затормозило, и Катя вздрогнула. Достав помаду, она уверенно провела ею по губам, глядя в зеркальце. «Завтра начнётся война, — мысленно сказала она своему отражению. — Но я готова. И пусть этот Жданов попробует меня сломать». «И да... Эти духи завтра не надену. Но только потому, что они и правда слишком резкие для офиса. А не потому, что он приказал».