4. Atelier Éclat

Катя отбивала каблуками резкий марш по полу, балансируя с документами в одной руке и с чашкой кофе в другой. «Лучшему сотруднику» — гласила надпись на кружке. Подарок от бывших коллег. Ирония судьбы — теперь я здесь, — усмехнулась она про себя, подходя к кабинету. На часах уже 10:00, а Вики все нет. «Хм, странно. Чем она вообще тут занимается? Не понятно! Ладно, не мое дело!» Катя вошла без стука. Андрей, стоявший у окна, обернулся с театральным вздохом: — Катерина Валерьевна! Вы опоздали на... — он глянул на часы, — тридцать секунд. Уже традиция? — У вас в приёмной не оказалось ни маятника Фуко, чтобы точно засечь, ни вашей секретарши— парировала Катя, оглядывая кабинет. — Где мое рабочее место? В глазах Андрея заиграли маленькие чертята и жестом фокусника он указал на проем в стене: — Встречайте: «люкс-апартаменты» с видом на мой галстук. Уютно, правда? – глаза наполнились триумфальным восторгом ребенка. Катя с замешательством посмотрела на Андрея и сделала шаг в сторону темного маленького кабинетика размером метр на полтора. Думаете, что я так быстро сдамся, Андрей Палыч? — подумала она, – Я не доставлю вам такой радости! — Андрей Палыч, не думала, что мужчина в вашем возрасте способен на такие детсадовские поступки и такую мелочную месть! — Не нравится? Можете уйти. — Андрей уселся в кресло, закинув ноги на стол. — Я в детстве ночевала в чулане меньше метра шириной, пока отец учил меня «скромности» — фыркнула она, смахивая паутину с плеча, — Ваш шкаф — люкс в сравнении. — Значит, согласны? — он приподнял бровь, явно раздраженный ее спокойствием. — Согласна? — Катя резко развернулась, уперев руки в бока. — Вы мечтаете, чтобы я сбежала? Тогда вы выиграете. А я, — она приблизилась, упершись ладонями в его стол, — обожаю портить мужчинам их глупые триумфы. Андрей фыркнул, набирая номер на телефоне: — Мария, вызовите Галину Васильевну. Пусть приведёт этот… хлев в жизнеспособный вид. — Он бросил трубку и повернулся к Кате, внезапно собранный: — Пока уборщица выметает пауков - обсудим дела. — О, как романтично! — Катя притворно закатила глаза, усаживаясь по другую сторону стола. — Сначала пылесос, потом революция? — Революция уже началась. — Он передал ей объемную папку, — Здесь мой план: новая коллекция «Возрождение». Итальянские ткани, реклама на ТВ, показ с участием топ-моделей и перевод работы производства на трёхсменку. Я тезисно расписал этапы модернизации на этот год и мне нужна экономическая оценка рисков и просчет бюджета. Справитесь? — Конечно, Андрей Палыч, это моя основная специализация. — тон Катерины резко стал деловитым, — Мне нужно 2-3 часа, чтобы ознакомиться с вашими предложениями и вынести краткий вердикт. — Вердикт? Интересная постановка вопроса… Хорошо, можете поработать за моим столом, пока ваш шкафчик приводят в божеский вид. — Андрей саркастично улыбнулся и накинул пиджак, — а я пока поеду на встречу с Германом Полянским из «Севин групп» — необходимо обсудить условия закупки нового оборудования. Если Вика не придет через 20 минут — можете ее…уволить. Все равно толку ноль. — Уволить? Не думаю, что это хорошая идея, давать мне такие полномочия в первый день работы — усмехнулась Катерина. — Вы правы, если я уволю Клочкову, Кира от меня живого места не оставит… В прочем, не важно. Не скучайте. — Андрей стремительно покинул кабинет. Катя уставилась в захлопнувшуюся дверь, всё ещё ощущая на губах едкую усмешку. «Ну и театрал! — мысленно фыркнула она, — Устроил цирк с каморкой, будто десятилетний пацан, которому не купили мороженое». Её пальцы нервно постукивали по папке с планами Андрея. Но уже через минуту она поймала себя на том, что листает документы с невольным интересом. «Чёрт, а это выглядит интересно… — цифры по модернизации цехов, графики закупок, расчёт сроков окупаемости — всё чётко, продуманно. Даже риски расписал. Неужели сам? Надо все проверить». Она пробежалась глазами по ключевым пунктам, и губы сами собой сложились в усмешку. «Ха, трёхсменка без учёта перегрузки персонала… Закупка итальянских тканей без резервного фонда на случай дефицита… Слава богу, это попалось мне, а не какому-нибудь подхалиму! Тут же каждый второй пункт — мина замедленного действия». Она встала, нервно прохаживаясь по кабинету. Взгляд упал на семейное фото в серебряной рамке: Андрей-подросток рядом с отцом у станка. Павел Олегович смотрел строго, а юный Жданов-младший — с таким обожанием, что аж щемило. «Вот оно… — Катя вдруг поняла. — Он шёл к этому годами. Не просто ради титула, а чтобы доказать… себе? Отцу?» Она резко отвернулась, будто фото обожгло. «Идиот! — мысленно крикнула ему. — Вместо того чтобы ныть, взял бы и доказал! А вместо этого прячет амбиции за этими дурацкими выходками…». Но тут же вспомнила, как он впился глазами в её правки по отчету, хоть и старался изо всех сил не показывать интереса. «Ладно, не всё потеряно, — она села за стол, открывая Excel в его компьютере. — Если он готов слушать, а не только командовать…» За дверью уборщица, кажется, уронила швабру, и Катя невольно улыбнулась. «Интересно, сколько сил он вложил, чтобы занять этот кабинет? Отец, акционеры, конкуренты… А теперь ещё и я тут со своими графиками». Мысли вдруг переключились на Киру. «А его невеста… Она вообще видит, как он горит «Зималетто»? Или для неё он просто "президент", которого нужно контролировать?» Катя встряхнула головой, будто отгоняя ненужные мысли. «Хватит! Твоя задача — цифры, а не психоанализ мажора». Прокручивая план ещё раз, она мысленно отметила красные флажки: «Переоценил сроки поставок, не учёл сезонный рост цен на логистику… Да у тебя тут каждая вторая цифра — самоубийство!». Но вместо раздражения вдруг почувствовала азарт. «Хорошо, что я здесь. Через неделю этот план будет похож на швейцарские часы, а не на черновик студента-второкурсника». Её пальцы застучали по клавиатуре быстрее. «Сначала оптимизируем закупки, потом — пересматриваем график смен… И никаких кредитов, пока не залатаем дыры в текущем бюджете». За дверью послышались шаги уборщицы. Катя крикнула, не отрываясь от экрана: — Галина Васильевна, оставьте в углу ту коробку с надписью «Провалы-2004»! Пусть Андрей Павлович любуется, пока я его спасаю! Андрей распахнул дверь кабинета, театрально замерев на пороге. Катя, развалившись в его кресле, щёлкала клавишами, словно пианистка, исполняющая токкату. Солнечный луч скользил по её серьгам-подвескам, отбрасывая блики на стену. — Катерина Валерьевна! — он преувеличенно ахнул, небрежно скидывая пиджак на диванчик. — Не жмёт вам кресло президента? Она не подняла глаз, продолжая печатать: — Удивительно удобное. Может, поменяемся? Вы в шкафчик, я — тут. — О, нет-нет! — Андрей плюхнулся в кресло для посетителей напротив, нарочито развалившись. — Я обожаю смотреть, как гости устраиваются в моём кабинете. Особенно те, кто… — он сделал паузу, подбирая слово, — временно. Катя наконец оторвалась от экрана, её губы дрогнули в усмешке: — Временное — это ваше предложение по трёхсменке. Давайте лучше о нём. Он присвистнул, подкидывая в воздухе серебряную зажигалку: — Смотрите-ка, Катерина Валерьевна уже расставила приоритеты. Ну что ж… — его взгляд упал на открытую папку с её пометками, — что скажете, это взрыв? — Взрыв? Скорее похороны. — Она ткнула пальцем в график расходов. — Только на ткани — 80% бюджета! Вы что, собрались шить платья из золотых нитей? — Качество требует жертв! — он хлопнул ладонью по столу, заставив задрожать чашку с кофе. — «Зималетто» вернёт славу, только если мы увеличим продажи в премиум-сегменте! — Премиум-сегмент? — Катя вскочила, приблизившись вплотную. — С такими ценами на материалы мы либо вгоним компанию в долги, либо выпустим коллекцию размером с носовой платок! Андрей наклонился, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Есть предложение лучше, мисс Экономист? — Два варианта, — она отступила, доставая из папки график. — Первый: берём кредит. Но банки потребуют залог — акции компании. Если коллекция провалится, вы потеряете контрольный пакет. — А второй? — прошипел он, нервно теребя зажигалку. — Экономим на тканях. Используем российских поставщиков. — Катя показала прайс-лист. — Вот фабрика в Иваново: качество на уровне, цена втрое ниже. — Иваново?! — Андрей засмеялся, будто услышал анекдот. — Это же дешёвый ширпотреб!.. — Превратимся в банкротов, если продолжите жечь деньги! — она перебила, швырнув на стол отчёт. — Посмотрите сами: с итальянскими тканями рентабельность — минус 15%! Вы играете в рулетку на деньги компании! Тишина повисла, как туго натянутая струна. Андрей схватил отчёт, глаза бешено бегали по цифрам. Вдруг он резко швырнул папку в стену. — Чёрт! — прошипел он, сжимая кулаки. — Значит, кредит... Сколько? — Триста миллионов. Под залог 20% акций. — Катя наблюдала, как его скула дергается. — И да, банкиры попросят гарантии от совета директоров. То есть — от вашего отца. Он резко обернулся, взгляд стал ледяным: — И вы сразу побежите к нему с докладом, да? «Андрей Павлович опять рискует, спасите!» Катя медленно подошла, подняв с пола разлетевшиеся листы. — Если вы возьмёте кредит — мне придётся указать это в еженедельном отчёте Павлу Олеговичу. Но… — она задержала паузу, смотря ему прямо в глаза, — если найдём способ снизить риски — промолчу. Пока. Андрей рассмеялся, но беззлобно: — Ого! Моя надзирательница предлагает сделку? — Нет. Я предлагаю не быть идиотом. — Она села, открывая отчет на компьютере. — Давайте комбинировать: часть коллекции — из ивановских тканей, топ-модели — на итальянских. Экономия — 40%. Плюс, если немного снизим цены на основную коллекцию – зацепим покупателей из среднего сегмента, а их гораздо больше в количественном выражении, чем тех, кто готов покупать премиум. Увеличим оборот — быстрее прокрутим деньги. — И потеряем лицо? — он упал в кресло напротив, раздражённо крутя ручку. — Сохраним компанию. — Катя повернула экран, показывая график. — Посмотрите: даже при 50% продаж мы выходим в ноль. А если добавить… — её пальцы затанцевали по клавиатуре, — онлайн-аукцион эксклюзивных моделей для VIP-клиентов? Андрей нахмурился, втягиваясь в цифры. Внезапно хлопнул себя по коленке: — Чёрт, а это неплохо… — Плохо — это игнорировать расчёты. — Катя убрала прядь волос, не замечая, как он следит за движением. — Например, закрытый клуб «Atelier Éclat» купит десять платьев ещё до показа. Я изучила. Его участницы — жены олигархов и наследницы состояний — обожают эксклюзив больше жизни. Андрей замер, уставившись на графики, где кривые доходов взлетали при добавлении строки «Atelier Éclat». Его пальцы сжали ручку так, что пластик треснул. — Вы хотите, чтобы я продавал эксклюзив через закрытые клубы? — он усмехнулся, но уже без прежней язвительности. — Рискованно… Но, чёрт возьми, цифры не врут. — Рискованно было бы не попробовать, — Катя щёлкнула мышкой, выводя на экран список клиентов клуба. — Посмотрите: Марина Грошева купила прошлогодний лот за полмиллиона евро, даже не спросив цену. Здесь только те, кто платит за имя, а не за ткань. Он пробежался глазами по именам, и его бровь дёрнулась. В списке значилась и его бывшая любовница – Анжелика Островская. — Ладно… — Андрей швырнул ручку в стакан, где она замерла, как побеждённый флаг. — Запускаем ваш план. Но — он встал, загораживая свет от окна, — каждое платье для аукциона будет иметь уникальный номер и сертификат с подписью Милко. Как думаете? — Идеально! — Катя захлопнула папку с документами с торжествующим щелчком. — Эксклюзивность повысит ценность втрое. Андрей проводил её взглядом, невольно отметив, как уверенно она шагает в ту самую каморку, которую он приготовил как ловушку. «Чёрт, а ведь она и правда…» — мелькнуло в голове, но он тут же прогнал мысль, набирая номер Романа Малиновского. — Малина, ты скоро вернешься в офис? Отлично! Не планируй ничего на вечер, поехали сегодня оторвемся в «Аквамарин»! Да, и… — он бросил взгляд на дверь, за которой слышался стук клавиатуры, — захвати по дороге в офис коробку конфет. Нет, не «Рафаэлло». Что-нибудь ядовито-красное.