Часть 1

Я не знаю, сколько мне было. Шестнадцать? Семнадцать? В какой-то момент я просто перестала считать. Пламя не знает времени. Оно или горит… или умирает. Я ушла в лес, когда получила гримуар. Мне было пятнадцать, и я не хотела слышать поздравлений. Мне не нужны были объятия, не нужны были слова. Я хотела стать сильной. Сильнее всех. Я рвала мышцы, сжигала кожу, кричала в огонь — но никто не слышал. И однажды… он появился. Не как герой. Не как спаситель. Просто — холодный вихрь в моём аду. Я не помню всё. Только обрывки. Как лёд обжёг мою кожу. Как темнело в глазах. А потом — яма. Лёд по стенам. Я лежу, едва дыша. Он сидит у входа, не глядя. — Кто ты?.. — вырывается из меня. — Никто, — отвечает он, даже не оборачиваясь. Он лечил меня. Просто так. Потому что мог. Не говорил, кто он. Не спрашивал, кто я. Мы начали ходить по лесу. Он — впереди, я — рядом. Я говорила. Он молчал. Я ловила зверей, он готовил. Готовил вкусно, чёрт возьми. Я ненавидела это. Как можно быть таким холодным и таким… настоящим? Месяцы шли. Мы тренировались вместе. Он показывал свои заклинания, я — свои. Иногда он смеялся. Иногда смотрел на меня долго. Я думала — он всё ещё одинок. Но я была рядом. И вот… однажды… Костёр. Звёзды. Тишина. Я лежу на земле, жар всё ещё во мне. Он рядом. — Ты не такой уж и холодный… — шепчу я. Он смотрит. Прикасается к моим пальцам. Поцелуй. Мягкий. Горький. Нежный. Он целует меня, как будто я не сильная. А просто — женщина. Я дрожу. Боюсь. Но не от страха. Я чувствую, как ломается что-то внутри. Моя броня. Моя гордость. Моя боль. Я чувствую боль. Но не как в бою. Это боль… потому что он во мне. Потому что я разрешила. Наутро — завтрак. Тишина. Тёплая. Не гнетущая. Он готовит. Я смотрю. И я понимаю — я ему доверяю. Каждую ночь я возвращаюсь к нему. Не как маг. Как женщина. Я отдала ему всё. --- Потом пришла слабость. Магия гаснет. Боль в животе. Я пошла к лекарю. Он посмотрел в глаза и сказал тихо: — Ты беременна. Мир замер. --- Я шла обратно. Не чувствовала ног. Нашла его там, где всегда — у старого дерева. — Мне нужно тебе кое-что сказать… Но он повернулся раньше. Глаза чужие. Холод снова в голосе: — Я — Северус. Из рода, которого ваш дом Вермиллион превратил в ничто. Простолюдины. Униженные. Ты была моим оружием. Моя месть. Знаменитая львица… теперь больше не невинна. Я не поверила. Не могла. — Ты… врёшь… Я сжала кулак. Хотела врезать. Как всегда. Но… живот. Боль. Я падаю на колени. — Я беременна… — шепчу я. Он молчит. — Пусть это будет наказанием для вашего рода. — Он отталкивает меня, как что-то грязное. Я падаю. Он исчезает во вспышке магии. --- Я лежу на холодной земле. Пальцы дрожат. Я чувствую… тепло. Неправильное. Смотрю — кровь. Моя. Его. Ребёнка. — Нет… нет… не тебя… не тебя… Слёзы. Горячие. Жгут лицо. Я, Мерелеона Вермиллион, львица, которую не победил ни один враг… …проиграла. Не на поле боя. А здесь. Впервые в жизни… …я не знаю, как встать. --- Я не помню, как я начала идти, куда шла, что было вокруг. Мой мир превратился в боль. Не в ту боль, что от раны, а в ту, что разрывает тебя изнутри, которая прожигает каждую клетку. Я шла, потому что не могла остаться. Я шла, потому что не знала, что ещё делать. Когда весь мир вокруг разрушен, когда ты уже не человек, а пустое место, ты просто идёшь, чтобы не сломаться, чтобы не исчезнуть полностью. Моя голова была как пустой сосуд. Я не чувствовала своего тела, я не чувствовала земли под ногами. Мои ноги не шли, они просто двигались сами по себе. Всё вокруг было размытым, как в тумане. Я не могла понять, где я, не могла понять, кто я. Моя душа была оторвана от всего, что когда-либо было моим. Он ушел. Он… предал меня. Всё, что я думала, что знаю о нем, — всё оказалось ложью. Он был как лед, но я позволила ему войти в моё сердце. И теперь, в этом мире льда, я замерзала. Нет, даже хуже. Я горела. Я сгорала изнутри. И всё, что мне оставалось — это пустота. Я упала. В этот момент я почувствовала его присутствие. Его ледяную магию. Но это было не как раньше. Это было, как удар молнии в моё сердце. Я упала на землю, а внутри меня был этот ужасный огонь. Его частица, мой ребёнок, внутри меня, причиняла мне адскую боль. Когда я подняла руку, чтобы оттолкнуть его, я почувствовала это. Боль в животе. И это было так, как если бы что-то сломалось внутри. Я хотела кричать, но не могла. Просто падала. Падала, как я когда-то падала в ледяной плен, когда он стал моим спасением, а теперь — разрушителем. Вся земля подо мной была холодной. Я чувствовала, как её ледяные пальцы сжимаются вокруг меня, как будто она сама меня засыпала. Но я не могла умереть. Нет. Это было не смерть. Это была мука. Мучительная. Рвущая. Разрывающая изнутри. Я не могла понять, как я могла любить его. Как я могла быть такой слепой. Когда я оказалась в деревне, я едва помнила, как дошла сюда. Я чувствовала, как жизнь уходит из меня. Всё, что мне оставалось — это холод и боль. Лекарь сказал мне, что я беременна и о том что если я буду использовать магию это приченит вред для меня и ребенка. Эти слова были как приговор. Ребёнок. Его ребёнок. Он — причина этой боли. Он — причина этого страха, который разрывает меня. Я не могла понять, как это возможно. Я хотела забрать его, вырвать из себя. Но я не могла. Я вернулась в лес, туда, где была моя сила. Но лес не принял меня. Он стал чужим. Всё стало чужим. Я шла, как сломленная, как тень, которая уже не вернётся. Мои ноги были как ватные, мои руки — как чужие. И вот, среди этого ада, появились они — маги, те, кто пришли меня убить. Моё тело сжалось, будто мне опять нужно было защищаться. Я собрала огонь, но передо мной были не враги. Это была моя слабость, моя уязвимость. Я не могла сдержать свою магию, потому что слова мага льда и врача в моей голове не позволяли мне. Это было как ловушка. Они говорили, что моя беременность — это их шанс. Шанс убить дочь Вермиллионов, потому что я была слабой, уязвимой. Эти слова впились в меня, как нож в спину. Я услышала, как один из них смеялся, и меня просто прорвало. Я хотела закричать, но у меня не было сил. Моя душа уже была поглощена. И этот ребёнок в моём животе, эта невыносимая боль — они сжигали меня изнутри. Немогу вспомнить но Я вернулась в столицу. И всё, что я чувствовала, было разрушением. Дворец, который когда-то был моим домом, теперь казался мне чужим, как холодный лабиринт, где я не могла найти выхода. Мои ноги не вели меня туда, где я была раньше. Я шла, словно заблудившаяся душа. Стражи посмотрели на меня. Я не была для них Мерелеоной. Я была… никто. Просто женщина, у которой уже не было силы. Дворецкие молчали. Они не говорили ничего. Они просто помогали мне. Молча. Молча, как я помогала себе, когда не могла найти силы в себе. Я была уже мертвой для этого мира. Но всё равно продолжала жить. Когда Фуегелион узнал, что я вернулась, он пришел ко мне. Но я была уже не та. Он подошёл ко мне, и я поднялась. Но в этот момент меня вырвало. Я снова была на грани. Этот мир… этот ребёнок внутри меня… Я уже не могла больше сдерживаться. Я была в разрыве. Дворецкий подал мне платок, и сказал: — Господин и Госпожа ждут вас в гостиной. Я пошла туда, не зная, что делать. Я вошла в гостиную, и мои родители сидели там, как каменные статуи. Мать молчала, как всегда. Отец… его глаза горели. Он был готов убить меня своими глазами. Его магия расплылалась по комнате, ломая всё вокруг. Я чувствовала, как его сила заполняет пространство. Я села, и не могла найти слов. И тогда я сказала: — Отец, я беременна. Его глаза расширились от ярости. Всё, что я видела в них — это ненависть, это разрушение. Его магия вырвалась наружу. Стекла трескались. Я почувствовала, как они лопаются, как магия разрывает мою душу. Фуегелион рванул в комнату, увидев, как всё рушится. Но я не могла ничего сделать. Я была разрушена. Я была уничтожена. — Как ты могла?! — кричал отец. И его голос был настолько громким, что я почувствовала, как моя душа трескается, как от удара молнии. Я стояла, а внутри меня всё горело. Боль, которую я чувствовала, была не от тела. Это была боль от того, что я потеряла себя. Я была ничем. Мёртвой. И в этот момент я поняла: я не знаю, как выжить. Даже если до этого я была сильна