Часть 2

Мерелеона почувствовала, как её мир рушится. У неё перед глазами стоял образ отца — того самого сильного и непокорного, кто был готов затмить собой всё. Но в этот момент в его глазах она увидела только ярость, непонимание и боль. Когда она потеряла сознание, мир вокруг неё исчез. Тело не слушалось, и в голове — только звезды, которые едва успели потухнуть, оставив за собой лишь тьму. Всё происходило слишком быстро — и, как только она пришла в себя, её уже несут в покои. Она ощущала боль, но где-то далеко — из глубины своего сознания, будто кто-то сильный и холодный держал её в своих руках. Когда она открыла глаза, увидела лицо отца, его озабоченное выражение, его страх. Он сидел у её постели, а его взгляд был полон какой-то странной смеси тревоги и решимости. Она чувствовала его присутствие — вот он, сильный Вермиллион, который всегда был символом неуязвимости и власти, теперь сидит рядом с ней, не зная, что делать. "Ты очнулась?" — его голос был почти шепотом, как будто он боялся, что даже это слово может её ранить. Мерелеона, немного с трудом, повернула голову. Она хотела что-то сказать, но голос не слушался. Но его слова… "Прости, я вспылил… Мы Багровые Львы, я должен был быть сдержаннее…" Это было не просто извинение. Это было признание, что даже сильный человек может сломаться, может ошибиться. И тут, почти как тень, появилась фигура Фуегелиона у дверей. Он молчал, но в его глазах читалась тревога. Он не должен был слышать этого разговора. Но он был здесь, рядом ведь волновался за целый день он не смог получить ответы на вопросы и решился сам все спросить у Сестры но услышал "Мерелеона… от кого ты беременна?" — спросил отец его слова были прямыми, без обиняков. Вопрос, который она не хотела слышать. Вопрос, который тянул её обратно в ту ночь, в тот момент, когда её мир и её сердце были разрушены. Её внутренний мир снова завихрился. Вспышки — он, ледяной маг, его слова, его холод. Она рассказала отцу всё — как он был её спасением и разрушением одновременно. Как её душа горела в огне, но он всегда был рядом, как тень. Она рассказала о том, как её любовь была предана, как её сердце ломалось с каждым словом, что он говорил. Отец не вмешивался, не произносил ни слова, он только слушал. Мерелеона рассказала ему все, как он вел её по этому пути, как она не могла поверить, что тот, кого она любила, мог предать её так жестоко. Она боялась его — боялась предательства и этой бездны боли, что разрывала её изнутри. Ночь прошла, и, несмотря на весь холод в её душе, она чувствовала что-то другое. Что-то нежное и болезненное одновременно. Отец, который держал её за руку, сказал лишь одно: "Я обо всём позабочусь. Ты не одна." Она почувствовала, как уходит эта стена между ними. И хоть её сердце было полно боли, она поняла — это не конец. Он был рядом. отец сказал Мери лишь чтобы она уснула и покинул ее покоии а Фуеги лишь спрятался И В тот момент её рука рука Мери опустилась на живот, и возможно, она не осознавала, что говорит это вслух. "Ну что, будем знакомиться?" — её слова были наполнены противоречиями. Боль от предательства и нежность к этому маленькому существу, которое росло внутри неё. За дверью стоял Фуегелион. Он не мог видеть её, но слышал. Он понял, что происходило в её душе. Он знал, что её сердце было разорвано, но всё равно понимал, что она уже не просто львица — она была его сестрой. Её слова о ребёнке, о том, как всё это сейчас тянет её к нему, не касаясь лишь боли, но и внутреннего разрушения — Фуегелион это слышал. И в тот момент, когда Мерелеона стояла одна, глядя в тёмные глаза ночи , он знал, что ей не нужно говорить больше слов. Её чувства и так были ясны. Но это был только первый шаг. Впереди был долгий путь. Путь, который, возможно, изменит их жизни навсегда. И, может быть, Мерелеона не знала этого, но сейчас она не была одна ведь за дверь стоял ее брат который поддержит ее в любой ситуации