Эхо утраченных жизней

Словно громом поражённый, Се Лянь застыл, окутанный детским объятием. Хун, разрыдавшись, цеплялся за него, не в силах разомкнуть хватку, словно утопающий за соломинку. Лань, вырвавшись из крепких рук Хуа Чэна, с отчаянной нежностью прильнул к принцу. Се Лянь, сердцем чувствуя их боль, лишь крепче прижимал к себе мальчиков, шепча слова утешения. Му Цин, с болью наблюдая эту сцену, понял, что Се Ляню сейчас нужна помощь, чтобы справиться с этой бурей детского горя.Му Цин осторожно оторвал всхлипывающего Хуна от Се Ляня и принялся нежно баюкать его на руках. Малыш все еще содрогался от рыданий, но больше не сопротивлялся, доверчиво прижавшись к Му Цину. В это время Се Лянь всем сердцем и душой был поглощен горем Лан. Прошло, казалось, целая вечность, прежде чем детские слезы немного утихли. — Папа! — Лан, все еще дрожа от пережитого, стоял на коленях, отчаянно цепляясь за одежды Се Ляня. Его глаза, полные боли и отчаяния, молили о понимании и утешении. Се Лянь замер, пораженный глубиной его горя. — Лан, мое сокровище! Что же случилось? Что вызвало столько слез в твоем чистом сердце? Лан, всхлипывая, начал свой рассказ. Это случилось, когда Хуну исполнилось всего три года. Мы были счастливой, любящей семьей. Жили в Призрачном городе. Иной раз, когда и отец, и папа были поглощены работой, нас оставляли на попечение Ци Жуна, а если совсем не повезет, то на Бая. Все было замечено… но в один из дней… – Что? – Цзюнь У сошел с трона, словно тяжелый камень упал с его души, и опустился рядом с маленькой, осиротевшей семейкой. – В один из дней папа Лянь вернулся… но без праха отца. Всего через несколько дней и его прах развеяли. Хун был слишком мал, чтобы понять, что происходит с отцом, а вот мы… – голос сорвался, утонул в горе. – То есть меня убили? – Хуа Чэн отшатнулся, словно получив удар в самое сердце. Теперь он понимал необъяснимую привязанность Лака к Эмину. Это было эхо, слабое воспоминание о нем из далекого будущего. – Лан, что было дальше? – Се Лянь почувствовал, как Хун съежился у него на руках, бормоча одно лишь слово: "Мама…" Пятилетний малыш безутешно рыдал. – Тебя сбросили в вулкан. Дедушка Мэй… - Мэй Нян Цин… – Му Цин прервал мальчика, не в силах сдержать стон. Подросток лишь кивнул, подтверждая худшие опасения. – Он пытался спасти тебя, но погиб сам. – А спустя месяц развеяли прах Ци Жуна и Бая. И так мы остались совсем одни. Время шло, и нас приютил Му Цин, но судьба оказалась жестока и к нему: его самого и Фэн Сина зверски убили. Последней жертвой пал Пэй Су и его муж. Генерал Мингуан взял нас под свое крыло, а тетя Лин Вэнь отыскала заклинание, способное вернуть нас в прошлое и исправить все. Увы, кажется, я ошибся в расчетах, и мы вернулись слишком рано! – Пятнадцатилетний Хуа Лан зарыдал, крепко обнимая Бая, словно боясь, что и его отнимут. Се Лянь обнял свою семью, чувствуя, как сердце разрывается от боли и страха. В горле стоял ком, не давая дышать, а глаза заволокло пеленой слез. Мир вокруг померк, оставив лишь ощущение невосполнимой утраты.