В одну сторону для разных целей

~ ~ ~

Дождь накрапывает мерно, поддерживая влажность потемневшего асфальта, уже насквозь пропитанного водой. Петрикор разносится промёрзлым ветром, но после салона тонированного ленд крузера так дышится намного легче. Чёрные одежды, чёрные сопровождающие, словно они тени наступающей ночи, сопровождают скрытую фигуру. Под тёмно-аспидным зонтом - всполохи огня... Бесшумно открывшаяся перед ней дверь, впускает в пространство личного кабинета главы девичью фигуру с жёстким шагом. Рыжие острые пряди волос рассыпаются по лопаткам. С тем же безмолвием дверь закрывается за спиной. Об этой персоне оповестили ещё на подъезде к воротам. ― Кайли, дочка. На кресле из кожи к ней оборачивается темновласый мужчина с плотными широкими плечами, обтянутыми чёрной рубашкой. Возраст берёт своё на острых чертах лица, закладывая морщины в уголках глаз. Тёмная борода подчёркивает его американское происхождение. ― Отец. Девушка проходит вглубь кабинета, холодно пахнущего дождём. Тёмно-синяя тюль колышется от потоков воздуха, напоминая неспокойные воды океана, скрывающего то, что должно быть скрыто. Более сильным порывом ветра, полупрозрачная ткань перекрывает обзор на собственное отражение девушки на оконном стекле, покрытым дождевыми каплями. Она всё же садится на кресло перед главой «Серебряного Кита». Перед отцом, владеющим мафиозной организацией. ― Могу поздравить тебя с завершением твоей военной подготовки. ― глава улыбается своей дочери, что так похожа на него глазами - спокойные омуты, ровная гладь стали. Кайли только вздыхает, продолжая смотреть на отца. Шнурки на её берцах покачиваются, когда она закидывает ногу на ногу. Неизменный вид тьмы - чёрные брюки карго, чёрная водолазка. Ведь её столько лет скрывали. ― Спасибо, отец. Но твой "подарок" заставил меня изрядно намотать километров не только по городу, но и за его чертой. К чему были все эти поездки? На ровном лице острыми рифами выступают теперь хмурые брови. Кайли раздражена, но старается держать себя в руках. Всё же она знает, перед кем стоит сдерживать свой огонь. ― Машину, что ты приобрёл много лет назад, я провела по всем станциям. В месте продажи подержанных авто мне предложили за неё тысячу долларов, поскольку она не в лучшем состоянии. В ломбарде - всего сто долларов, отец. Многие детали и механизмы более не годны для переплавки. Из кармана тёмных брюк рыжевласая достаёт странного вида монету. Она, больше стандартной и с особенной чеканкой в виде букв, является пропуском в закрытый автоклуб «Signero». Обладающая пропуском держит его меж пальцев, протягивая отцу. ― Здесь, несколько фигурирующих в главных компаниях лиц предложили за неё сто тысяч долларов. Твоя машина - культовая модель, которую много кто искал. И ты знал это. ― В правильном месте, Кайли, тебя ценят определенным образом. Если тебя не ценят - устраняй тем способом, что не помешает твоему будущему и будущему «Серебряного Кита». Тебя будут ценить те, кто знает тебе цену. Всегда держи голову высоко поднятой и оттачивай свой слух и чутьё так же, как ты точишь металл для боя. Ты уже на слуху у тёмного мира. Пора и тебе узнать его. ― Ахх... ― уставше откидываясь на спинку кресла, младшая Дьеро соскальзывает ниже, с закрытыми глазами потирая переносицу. ― И только ради этого...? Ты настолько хотел дать мне «марш» на путь с пламенной речью? ― Киты умеют ждать, Кайли. ― сдержанно улыбается глава и отец своей единственной дочери. ― Киты умеют ждать.

~ ~ ~

Солнце ещё не встало над горизонтом, но отдало небосводу свой свет, рассеяв ночные тучи. Последний час до рассвета за миром собирается наблюдать розовая Луна. «Красивая, но совсем не греешь.»/ Думает Кайли, стоя на резном балконе в чёрной шёлковой рубашке. Помятая после отрывочного сна, она зачесывает рыжие волосы назад. Охладевшие от низких температур пальцы приятно разминают разгорячённую мыслями кожу головы. «Заставляешь как под гипнозом наслаждаться тобой и замерзать. Почти до полусмерти.» Бесшумно спускаясь по бетонным ступеням винтовой лестницы на кухню, девушка не ожидает встретить там ни одну бодрствующую душу. Но домработница приветливо улыбается, протирая стойку и беспокоится о её самочувствии. ― Госпожа Кайли, вы вновь не можете уснуть...? Позвольте мне пять минут и я подогрею вам молока. Босыми ногами в таких же, как и рубашка, чёрных шёлковых штанах, дочь главы мафиозной организации проходит к барным стульям, усаживаясь на один из них перед большим столом из камня. ― Тётушка...я же просила вас дома разговаривать со мной на «ты»... ― сонно и тихо отзывается Кайли. ― Не отбирайте у меня последнюю возможность хотя бы здесь вспоминать детство. ― Милая, прости. ― виновато улыбается женщина с лёгким смехом. ― Некоторые новые привычки могут приживаться настолько сильно, что способны затмить старые. Минутами позже перед девушкой ставится стакан тёплого молока. ― Как ты...? Опять много думала? Готова поспорить - ты думала даже во сне и от этого то и проснулась. ― Меня беспокоит пост отца... Я знаю, что он не собирается его покидать так долго, как сможет. Киты ведь живут более ста лет, верно? Но будут и те, кто не готовы допустить ещё больше правящих сил «Серебряного Кита». Ведь мы... Мы с отцом... Вдвоём сможем расширить наши границы. И наша эффективность вызовет волнение. Бездумно всматриваясь в прозрачный стакан с молоком, стенки которого мерно запотевали от контраста температур, рыжевласая находилась где-то не здесь. Её голова всегда была полна вопросов к самой себе о том, как стать лучше. ― И всё же... Сколько, дорогая, я тебя знаю - мысли у тебя текут чересчууур спокойно. ― с доброй улыбкой рассказывает наблюдения стольких лет тётушка, ведь она знала дочь семьи Дьеро почти с рождения. ― С твоим-то бойким нравом и горячим сердцем... Всё же - собранность у тебя от матери. ― Она здесь не при чём. ― отмахивается Кайли, поведя плечами то ли от предрассветной туманной дымки за панорамным окном кухонной зоны, то ли от воспоминаний о той, что её покинула. ― Должность отца тоже того требует. ― Но ведь господина Дьеро таким сделала его жена. Девушка ничего не отвечает, допивая своё молоко, наблюдая за тем, как исчезает в свете утра розовая Луна. . . . Сменив одежду на брюки карго с водолазкой, младшая Дьеро уже по пути к дверям захватывает короткую лёгкую куртку и выправляет из под воротника рыжие волосы. ― Кайли, дорогая, всё же уходишь...? ― беспокоится тётушка, когда замечает её в коридоре. ― Я уже точно не смогу уснуть. Лучше поеду на базу и буду чем-то полезна. Спасибо за молоко. ― лёгкую улыбку Кайли скрывают закрывшиеся за ней двери. Сомнения не подкрадываются неожиданно. Они медленно назревают в голове и сердце, стоит их только вовремя заметить. Неожиданным может быть только исход, к которому ты не подготовился. Младшая Дьеро чувствует нарастающее волнение, способное утихнуть только по прибытию на базу. Вернувшись в особняк, она словно оставила важное место. Там - она чувствует себя нужной. И чтобы остудиться - ей нужно заняться работой. «Папа ведь так и не вернулся домой. Ни ночью, ни под утро. Неужели он всё ещё занят на базе? Если так, мы сможем поговорить с ним, когда я приеду.» ― Энтони, отвези меня на базу. ― плотно шнурованные берцы стучат, спешно спускаясь по ступеням. Рыжевласая даже не смотрит в сторону водителя, лишь заметив его краем глаза у дверей, направляясь к тонированной сузуки. Мужчина вздрагивает от неожиданности, ранее сосредоточенный на том, чтобы подкурить сигарету от металлической зажигалки. Ему приходится убрать неподожжённую мальборо обратно в красно-белую пачку. ― Боюсь сейчас вам путь туда закрыт, госпожа Кайли. ― следуя по территории за её отдалённой спиной приходится немногим повысить тон. ― Меня даже не волнуют причины такого вашего скрипта. Отвезите меня на базу. Сейчас же. ― младшая Дьеро садится в машину на переднее, уверенно открыв для себя дверь. ― Госпожа Кайли... ― водитель выдыхает, стиснув челюсти. Надежды на то, что дочь главы «Серебряного Кита» мирно проспит до обеда растворились как туман, получасом ранее обволакивающий город. Мужчина облокачивается на открытое окно, смотря на девушку, что неприступно смотрит вперёд, сидя на переднем пассажирском, всем видом показывая нежелание слушать. ― У нас код «Мина». ― ему придётся сообщить о серьёзности положения, если это последний способ оставить младшую Дьеро вдали от опасности. ― И мой отец - там? В эпицентре. ― пулей ловит мысль рыжевласая, взглядом прицельно выбивая истину из реакции глаз водителя напротив. ― Всё ясно. ― чеканит она последнее. ― Вот и прекрасно... ― выдыхает в облегчении мужчина, выпрямляясь, разглаживая складки на пиджаке и собираясь открыть для дочери главы дверь машины. Ручка не поддаётся. Дверь оказывается заблокированной. ― Госпожа Кайли- ― Значит я поеду одна. ― даже не выходя из салона, девушка перемахивает через коробку передач на водительское место и заводит машину. ― Госпожа Кайли! ― на повышенный в волнении тон водителя отзывается только рёв мотора и скрип шин выезжающей с территории частного особняка тонированной сузуки. . . . На входе в главный отдел базы организации «Серебряный Кит», Кайли чуть не сносит дорогие шлифованные ветви светлого дерева в высоких чёрных вазах, выставленных по обе стороны от дверей. Рыжевласая твёрдым и решительным шагом направляется по узким коридорам с графитными стенами. Берцы чеканят спешными ударами о пол. Здесь шумно. Везде. Каждая ответственная группа стоит на ушах по своим причинам и люди торопливо мелькают перед глазами, как разбившийся косяк рыб. ― Господин Шин! ― девушка успевает перехватить знакомое высокопоставленное лицо, преградив своими взволнованными тёмными глазами путь. ― Госпожа Кайли?! Что вы здесь- ― мужчина перехватывает папку с, уже готовыми посыпаться мимо, листами договора и отнимает телефон от уха. Они останавливаются посреди зала центра управления. Люди вокруг продолжают созвоны. Кто-то спешно проходит мимо со стопкой папок, забывая о поклоне перед дочерью главы. Сейчас на это нет вемени. Горит всё. И в буквальном, и в переносном смысле. ― Что происходит? ― рыжевласая пытается узнать детали. ― Нам сорвали сделку с корейской компанией. Они были готовы заплатить нам шестьсот миллиардов вон. Это-... ― господин Шин не успевает перевести валюту. Дочь главы справляется с этим сама. ― Это почти пятьсот миллионов долларов... ― шепчет онемевшими губами младшая Дьеро. ― В этом явно замешана сторонняя организация. Возможно одна из корейских мафий не желает перепродажи для других стран и отбивает у нас свою "рыбу" ― Но мой отец- ― Извините, госпожа Кайли. Мы всегда действуем по руководству господина Дьеро. Сейчас первой важностью является сохранность активов «Серебряного Кита». Помилуйте, госпожа Кайли, я всего-лишь старший финансовый менеджер отдела планирования управления... ― кланяется мужчина, спешно покидая девушку, когда та провожает его коротким кивком головы. На фоне воспылавшего рассвета её оставляют одну. Дочь главы, которую почти все здесь знали с младенчества. Дочь главы, которую охраняют десятки людей. Дочь главы, которую не посвящают в события, связанные с отцом, потому что ещё рано её в это втягивать. Приказ об обратном пока не был получен. Огненный диск поднимается над горизонтом, озаряя пространство сквозь высокие окна. Рыжевласая, ощущая себя неприсутствующей единицей в этом потоке деятельной спешки, медленно встречается лицом к лицу с восходом... Нет, она не сгорит, если полезет в самое пекло. Она сгорит, если останется здесь, ничего не предприняв. . . . ― ...У нас облава в центральном номинальном баре, где должна была быть заключена сделка о поставке новой группы оружия ближнего боя. ― капитан, надевающий бронежилет, обрисовывает группе первого выезда положение дел. ― Уже теряем людей из-за пары переплавленных вилок? ― без намёка на усмешку подаёт голос один из солдат, пока они щёлкают и клацают экипировкой, разбирая рассчитанное количество набитых магазинов на каждого. ― Сообщение поступило четыре с половиной минуты назад. ― сверяется с часами капитан, осматривая своих людей в тёмно-синей комнате сбора. Солнечные лучи мелькают по его вытянутому лицу попеременно - лопасти вытяжного вентилятора то затемняют, то озаряют светом его серо-голубые глаза на фоне блондинистых бровей и такой же короткой стрижки. ― До выезда меньше шестидесяти секунд. Заканчиваем, фиксируем проверку оружия и по машинам. «Центральный номинальный бар...» Подслушивающая разговор через замочную скважину, Кайли отстраняется от двери. «Через шестьдесят секунд они закроют гараж и я уже не смогу выехать.» Своим поставленным шагом, но сдерживая лишнюю спешку, младшая Дьеро, минуя коридоры, добирается до дверей, ведущих на лестницу к подземной стоянке. Тихо закрыв за собой двери, она срывается вниз. Перемахивая через ступени, девушка торопится добраться до коллекции их транспортных средств раньше, чем это сделает капитан с группой, иначе... ― Кайли Дьеро! Этот поставленный командный голос заставляет замереть ровно в тот момент, когда рука ложится на ключ зажигания, вставленный в чёрный глянцевый мотоцикл... Рыжевласая оборачивается, встречаясь с ледяным голубо-серым взором мужчины. ― Хорошего улова, капитан Браун. ― чиркает усмешка на девичьих губах. И чиркает ключ зажигания, заводя двигатель. ― Чертовка... ― выругивается под нос тот, срываясь с места в погоню за дочерью главы «Серебряного Кита». ― Закрыть ворота! Живо, живо, живо! Рык мотора почти заглушает команды. Кайли, опустив визор, выкручивает газ, уворачиваясь от своих людей, что пытаются её остановить. Ей приходится заскочить колёсами на каменную лестницу и провести мотоцикл крюком заднего хода мимо перекрывающей ей выезд фуры. Чёрный харлей дэвидсон мажет жжёным следом шин восьмёрку, огибая последних солдат и пролетает в догорающие секунды узкого проезда закрывающихся титановых ворот... Младшая Дьеро ещё даже не на магистрали, но уже выворачивает стрелку спидометра свыше сотни километров в час. Она не тратит время даже на то, чтобы побеспокоиться о мотоперчатках, ведь секунды утекают, как вода. Нужно успеть в горячую точку. Нужно успеть к отцу. Она не знает, сможет ли его спасти. Но она точно знает, что хочет помочь. Кайли не готова потерять ещё и отца. Она не сможет остаться последней Дьеро. Не сможет. Родители никогда этого не понимали. Они никогда не понимали, что их дочь не готова очерстветь сердцем. Будь то во имя карьеры или во имя организации «Серебряного Кита»... . . . Порш 911 в фул блэк цвете рассекает пустующую трассу с редкими сонными машинами. Тонкие пальцы неторопливым движением опускают солнцезащитный козырёк. Парень возвращает обе руки на руль. ― У акул сегодня большая нажива!! ― взволнованный в улыбке голос звучит из динамика телефона, лежащего на панели. Этот голос казался либо пьяным, либо чересчур довольным. Так, словно они едут развлекаться, а не работать. ― Крупная рыба попала в сеть, а, Босс? На общем созвоне ещё несколько голосов усмехались между собой. Слышалась перезарядка оружия и гул моторов. Молодой парень двадцати трёх лет, набирающий скорость и придерживающийся постоянного значения на спидометре, всё это время сдержанно смотрящий на дорогу и не участвующий в разговорах, подаёт голос. ― Это дело моего отца. Меня в детали не просветили - и вы не лезьте. Чтобы в ЦНБ языками без толку не трепали. Вам всё ясно? ― холодно отрезает каштановласый, плавно выворачивая руль в поворот, даже не закатав для удобства рукава белой рубашки. ― Ооокей, Босс, усеклии. ― Базару ноль. ― Сворачиваем на третье шоссе, Ли. ― Я буду с задержкой в две минуты. Меня не ждёте, сразу попадаете в бар и чистите территорию с нашими. Пакуйте всех чужаков по пакетам. Нам они больше не понадобятся. ― диктует парень, сверяясь со временем на панели управления. ― И следите, чтобы Хван работал, а не виски хлестал. Иначе это будет последний раз, когда я беру тебя на задание в бар. Ты меня понял? Трескающийся под напором лёд в голосе заставляет на секунды приткнуться всех, кто уже успел подколоть названного. Сам же виновник щёлкает языком, поднимая руки в жесте "сдаюсь", пусть их Босс этого и не видит. ― Отключаюсь. ― отрезает последнее Ли и, обойдя фуру, наконец сворачивает с кольца в город... Помехи появляются на первом же перекрёстке. В такое время муравейник должен ещё спать, но это не должно быть карт-бланшем на нарушение всех дорожных правил. Так думает Ли. Но на это вообще плевать какому-то мотоциклисту на чёрном харлей дэвидсон. Байк подрезает его 911-й порш. Они оба скрипят колёсами. Раздражённую Кайли чудом не выбрасывает на капот чужой тачки. «Да какая мразь в такой час-...» Девушка не поднимает визор, но ей кажется, что этот неизвестный за рулём дорогой марки прожигает все преграды до её глаз, а после вымораживает холодом своих. Рассвет лавой растекается по зеркальным окнам высоток. Жёлтый сигнал светофора гаснет. Хищники читают друг-друга по взглядам. Никогда прежде этого парня младшая Дьеро не видела. К тому же, мешает чёртов ярый рассвет, слепящий лучами. Но что-то ей подсказывает, что им в одну сторону для разных целей. «Вот черти...» Они срываются с места на красный. Наперегонки, пролетая фонари и проспекты, каждый думает о том, как бы здесь не встрять. Узкие улицы, перекрытые выезды или невовремя выбежавшая на дорогу кошка - проблемой может стать всё, что угодно. И пусть город только начинает просыпаться - в лучах восхода они не смогут остаться незамеченными. Сейчас их не скроют тени. Сейчас... «Чёрт возьми. Куда он делся?!» Порш и харлей рассекали улицы вровень. И как только Кайли сумела упустить момент, когда машина исчезла из виду? Оглядываясь за спину, ведь "быть может отстал", чёрного автомобиля не находится. Исчез. Он просто исчез, пропал, растворился. И для этого ему даже не потребовалась ночь... «Но я ведь всё ещё слышу мотор...» Из-за отвлечения на собственную мысль, младшей Дьеро приходится резко вжать по тормозам, стискивая руль до белеющих костяшек, когда порш 911 вылетает по встречке, преграждая путь в узком, пустом проулке. Машина останавливается. Рычит заведённым мотором, но стоит. «Да что ты, блять, делаешь. Это предупреждение?» Хмурясь, мечась взглядом по автомобилю и парню на водительском, Кайли не может предсказать его действия. «Если он вздумает и дальше давить по встречке - задним ходом я далеко не уйду.» Харлей газует. Порш - продолжает молчать, оставаясь неприступной фигурой. Ли смеряет нетерпеливого мотоциклиста взглядом, расслабленно держа руль. «О чём ты думаешь.» Щуря свои острые глаза, парень размышлял над тем, кого сейчас загоняет в угол. «Какое звание могло бы вот так в одиночку следовать к точке? Кто из «Серебряного Кита» это может быть...» Рыжевласая, чьи огненные пряди заправлены под ворот куртки, чтобы не светить такой примечательной чертой, стискивает пальцы на руле - сейчас держаться придётся крепко. «Fuck it.» Взревев, харлей дэвидсон даёт разгон заднего колеса без движения мотоцикла. Дым от покрышек волнами окружает металлического зверя. Очень дикого зверя. Для людей «Серебряного Кита» такое явление - большая редкость. Поведение неизвестного солдата вызывает вопросы. Мотоцикл прорывается вперёд, сквозь напряжение между двумя незнакомцами, разрезая горячий утренний воздух. Набирается скорость. Рывком поднимаясь с места, младшая Дьеро с усилием тянет на себя железного хищника за руль. Колени, обтянутые чёрными брюками карго, плотно сжимают бак. Одновременно выжимая сцепление двумя пальцами, малой долей быстро открывается газ. Сцепление - отпускается плавно. Харлей отрывает переднее колесо от земли. Цепляя выхлопными трубами асфальт, по нему щедро рассыпаются искры и Кайли, рискуя потерять равновесие, перешагивает за грань. Такие фокусы могут быть чреваты смертью. Но в этот раз - чертовке её безумство сходит с рук. Девушка просто проезжает по тачке неизвестного так, словно ровняет её с землёй. Порш 911? Да так - разметочная полоса на графитовом асфальте... Ли сжимает челюсти, но его взгляд остаётся холодным, как глубины океанических вод. Парень продолжает неподвижно смотреть вперёд, на клубящийся дым и поднятую пыль, оставленные харлеем. Выдыхая напряжение через нос, он почти душит захватом рычаг коробки передач. С плотным сцеплением, машина хлещет на 180°, сдав назад. Её практически не заносит. Полный контроль. Входящий вызов. ― Босс? Не хотим возникать, но вы где? На фоне ярко слышны выстрелы и лопающиеся бутылки алкоголя. Где-то третьим планом, подбираясь ближе, разочарованно стонет Хван. ― Лучше бы метил в просекко! ― пробегая по трём столам из красного дерева, шатаясь, как пират на корабле, парень с патлатыми смоляными волосами барахтается с крайнего из них вниз, переворачивая его за собой, используя как укрытие. ― Босс, только не всаживайте шприц в шею, но очень бы хотелось, чтобы мы получили набросок хоть какого-то плана, потому что у «Серебряного Кита» - "тяжёлый хвост"! Блять, это что, гранатомёт?!... ― У китов подкрепление. Я преследую одиночку. Обгоняя мотоциклиста, высматривая его в проездах меж домов, порш с тихим дрифтом войдя в поворот, вплотную встаёт поперёк проезжей части, готовясь встретить свою цель в лоб. Младшая Дьеро выжимает тормоза. Усиленно скрипят шины, но между ними недостаточно метров. Гонщики рассветных улиц сталкиваются в открытое лобовое. Харлей просто влетает в водительскую дверь. Лишь рваный вдох успевает слететь с губ девушки... Неизвестный парень мёртвой хваткой тонких пальцев вгрызается в шею с такой силой, что стоит только собственновольно дёрнуться и, можно поклясться, хрустнет кадык. Акула. Акула. Вот, про каких хищников рассказывал ей отец. Теперь Кайли в этом убедилась. Ли открывает визор её шлема так, что почти отрывает этот защитный кусок пластика. А эти острые глаза... Острые глаза по нему - не мечутся. Острые глаза его тоже держат. Его глаза - цвета бездонности. Её - цвета паники, бешенства, скорости. Хватка слабеет. «Он из семьи Ли?!» «Это...девушка...?» Поймав замешательство в глазах акулы, Кайли вырывает своё горло из ледяной хватки, ослепляя на секунды точным ударом кулака в переносицу. И вместе с тихим рыком парня, ревёт мотор уезжающего мотоцикла...

~ ~ ~

― Что значит в клинике?! Что значит ранения?! ― спешным шагом тяжёлых берц, нагоняя правую руку главы «Серебряного Кита», Кайли продолжала пылать беспокойствами о своём отце. Пропавшем для неё отце. Адрес клиники, любые сотрудники организации, будь то даже мелкие рыбёшки, ей так и не сказали. Пришлось ловить за плавник побольше. Как можно больше. Чтобы уже точно получить ответ. ― Что значит сбежала с базы, ослушалась приказа капитана и вцепилась один на один с акулой! ― ледяным тоном придавливает её широкоплечий мужчина с пепельными волосами, рассекающий длинный коридор ровно по центру так уверенно, словно это его воды. ― Bang Christopher Chan! ― Значит так. ― мужчина останавливается резко. Рыжевласая чудом не ломает нос, не рассчитав тормозной путь. ― Listen closely . Никакой информации со стороны «Серебряного Кита» и никаких действий со стороны дочери главы. Всё ясно? Девушка молчит, тяжело сглатывая свою ярость, собравшуюся над кадыком, как осколок горячего угля. ― Кайли Дьеро. ― тон не выжидающий - сталкивающий в студёные глубины. ― Предельно. ― сквозь зубы. Сквозь клыки. Потому что Кайли никогда не понимала китов. Адвокаты, телохранители, правая рука. Она ловила всех и не получила ничего. ― Да что же со мной как с мелкой какой... Черти... Чёрт возьми... ― рассерженно шепчет рыжевласая, зачёсывая пряди назад, трепля волосы с досадой, давящей грудь. И вновь она одна. В коридоре настолько заполненном исключительно чужими рабочими лицами, что почти пустом. Ничего. Ничего. Ей не привыкать. Всегда дочь главы организации «Серебряный Кит». Всегда самый охраняемый объект. Никогда не та, с кем равняются. Её возносят здесь настолько, что отдаляют ото всех. Одну, под купол, в самый лучший аквариум. В ледяной аквариум одиночества. . . . Город воплощал монохром серого. Высотки мешались в однообразную картину домино и погода всё холодала, заставляя нераскрытую фигуру прятаться в ворот огромной тёмно-синей куртки, так напоминающей FBR... Направляясь в частную клинику, поднимаясь по ступеням и толкая тяжёлую дверь, девушка прятала выбившуюся прядь рыжих волос под воротник. На стойку регистрации уверенно упало липовое удостоверение в тёмно-коричневой кожаной обложке. ― Проверка качества содержания VIP-пациентов. Сработав предельно гладко, младшая Дьеро вышагивает по коридорам спешно и уверенно, находя нужную палату с блестящим металлическим номером « 121 ». Палата отца. Теперь её неизменные чёрные берцы, плотно перетянутые на лодыжках шагают тихо, украдкой. Беззвучно открывается её рукой дверь. В палате тихо. Бронзовые глаза качаются зрительным фокусом, точь корабль на волнах, пытаясь отыскать нужного человека. И наконец находят больничную койку у окна с задёрнутой белой шторой, скрывающей, она надеется, отца. Но стоит только сделать шаг вперёд, как сзади ей зажимают рот рукой. И вновь дочери главы выпадает доля биться. Она выворачивается из хвата неизвестного парня в белом халате, боевые навыки которого не соответствуют должности обычного хирурга и пресекает попытку уложить её подсечкой, ударяя того под коленом. И всё равно, сцепившись, они вместе валятся на пол. Мужские пальцы точно знают, куда давить, когда душат растрёпанную рыжевласую двумя руками, но сверху здесь она. Сжимая своего пленника бёдрами, не давая выбраться, Кайли замахивается схваченным с тумбы металлическим подносом, нанося последний удар. Металл рассекает воздух, но он вынужден остановиться в считанных сантиметрах от лица взрослого парня. ― Достаточно. ― девушку точь по команде останавливает голос главы клана «Серебряного Кита». И двоим бойцам на полу приходится не только успокоиться, но и помочь друг-другу подняться, чтобы теперь уже в спокойной обстановке выслушать господина Дьеро. Оставаясь под одеялом на больничной кровати, мужчина следил за тем, как неоднозначно переглядывались те, кто чуть всерьёз не нанесли друг-другу увечья. Врач - их человек. Отец девушку уже в этом убедил. Но Кайли никогда не видела его раньше. ― У нас немерено людей, о которых ты не знала. Все сферы, магазин на каждом углу, случайный прохожий. Даже те, кто просит мелочи у храмов Господа. Рыжевласая, сидя на кресле перед кроватью отца, стискивает челюсти. Вновь что-то, о чём она не знала. Младшая Дьеро сдерживается, чтобы не закатить глаза в присутствии неизвестного парня-медика с хорошими боевыми навыками - такое поведение будет неуважением к отцу. А этот блондин в халате продолжает искоса на неё посматривать. ― Почему меня к тебе не пускали? Ты опять меня проверяешь? ― Важно внимательно относиться к каждому человеку, которым ты позволил узнать себя или свою рабо ту. ― беспристрастно отзывается глава «Серебряного Кита». ― Ты меня проверял. ― Да. ― Единственную дочь. ― Особенно единственную дочь, Кайли. ― О, черти... ― полу-вздыхает, полу-рычит рыжевласая, зачёсывая растрёпанные волосы назад. ― Ещё вот что важно: как ты обошлась с капитаном и его группой? Слышал, ты угнала их харлей дэвидсон. Господин Дьеро усмехается, поджигая сигарету прямо в палате. Тот блондин не читает лекций о здоровье - только открывает пошире окно, опираясь поясницей на подоконник. Дочь явно начинает полыхать колким стрессом, надкусывая губу. ― Пожгла их резину, а? Браун сдерживался, чтобы не выкатить мне тираду о твоих выходках. Ведь он лично отвечал за то, чтобы не допустить тебя на выезд. ― качает мужчина сигаретой, ярким тлеющим кончиком указывая на рыжевласую. ― Значит должен был понимать расклад. В этот раз я даже никому лицо не начистила. ― чётко и по делу отвечает Кайли, скрещивая руки на груди. ― «В этот раз»...? ― отрешённо, но всё же с удивлением переспрашивает кажется сам у себя молодой врач. Господин Дьеро усмехается ему. Кайли раздражённо вздыхает, поднимаясь с места. Но покидая палату, её шаги выравниваются с шагами всё того же доктора. Но какой благочестивый доктор будет душить человека? Только если это не доверенное лицо «Серебряного Кита», которое должно быть обучено выживанию и победе над врагом. Вместе они выходят на открытый балкон одной из свободных VIP-палат. По перилам гуляет минусовой ветер. ― Куришь? ― спрашивает он. Звенит колёсико зажигалки, всполох пламени лижет кончик сигареты и табак начинает тлеть. ― Нет. ― ровно отвечает девушка, облокачиваясь локтями на холодные металлические перила. ― Почему? ― в его голосе не слышно заинтересованности. Скорее как вопрос, позволяющий шагнуть дальше, перелистнуть страницу. Ему нужно узнать эту девушку, чтобы избежать ошибок в будущем, когда она попадёт под холод его хирургических инструментов. Не «если», а «когда» - потому что он точно знает - нет человека в преступном мире, что был бы твёрже стали и удачливее самого Бога. ― Жить хочу. ― Похвально. ― Папа скоро поправится? ― Скоро. ― Знаешь... ― Кайли вдруг моргает, словно меняя цветовую тональность взгляда, что враз становится потухшей - усталость пробирается под веки. ― Я ведь спрашиваю чтобы просто легче на душе стало. Даже правды не жду. ― Поэтому я и не рассказываю тебе все сроки и проценты по общим медицинским показаниям. Они словно понимают сейчас друг-друга без слов, принюхавшись, как звери одной породы. ― Как тебя зовут? ― младшая Дьеро щурится: холодный ветер треплет её рыжие волосы. На веснушки парня падает первый снег, морозя и так бледную от усталости кожу. ― Ли Феликс. ― блондин в медицинском халате слегка улыбается. Он выуживает из кармана маленькую чёрную резинку для волос - точно такой же собраны его передние обесцвеченные пряди сзади в маленький высокий хвост. Женская рука принимает протянутую вещицу. ― Кайли Дьеро. ― девушка собирает всполохи рыжего солнца назад в похожий хвостик, гордо его затягивая и вздёргивая подбородок. ― Я хотела, чтобы ты услышал это от меня лично. Они обмениваются улыбками, возвращаясь в коридоры больницы. Тишина, пустота и темные ходы, изредка освещаемые белыми лампами. Девушка идёт неспешно, согреваясь перед тем, как покинуть больницу. Феликс придерживается её шага, имея долг проводить девчонку. ― Почему ты решил стать врачом? Не в целом, а именно таким. Нашим. Латать людей тёмного мира, что могут в любой момент пустить тебе пулю в лоб по разного рода причинам - это совсем не то же самое, что лечить пожилых женщин, угощающих тебя яблоками. Они оба это понимают, но Кайли выбирает не озвучивать детали из соображений безопасности: ей неизвестно, какие ещё уши прячутся в этих стенах и на каких правах здесь работает этот странный Ли Феликс, выглядящий, как целованный солнцем эльф, а на деле зашивающий мафиози со взглядом промозглого февраля. Феликс морщит нос. Может в задумчивости, может от нежелания поднимать эту тему. Копаться в прошлом, которое уже мертво, как лезть на десятый раз в труп в поисках чего-то важного. А есть ли уже смысл? Парень лениво вышагивает рядом с дочерью главы, что задала вопрос, но не требует ответов и ведёт темными глазами по металлическим номерам закрытых палат. ― Когда-то...я загорелся этой идеей не от хорошей жизни: государство обещало медикам высокие зарплаты. Мне пришлось пройти через несколько кругов ада, чтобы закончить медицинский, жить на побегушках у старших по званию год, оттирая операционные от "последствий". А получал, как официант в недалёкой забегаловке... Голос Ли Феликса был и без того низкий, но недавне выкуренная сигарета добавляла хрипотцу его голосу, что вновь совсем не вязалось со внешностью. Кайли вздыхает, вдруг задумываясь о том, а как её видят люди тёмного мира. Но младшая Дьеро была убеждена - при потребности она покажет им, на что способна. Покажет, где она, а где все остальные. Покажет, как нужно правильно хватать змею за горло. И тогда, при неуважении и попытках прострелить ей шины - задыхаться начнут уже они. ― Я выгорел, как врач. Как спаситель жизней. Как тот, кто бы питал тёплые чувства и доброту к своим пациентам. Я стал видеть их просто как куски мяса и не всегда чаша весов с ценностью их жизни перевешивала. В своё время, лет в двадцать, как тебе сейчас, я прочёл книгу Генри Марша - «Не навреди». В ней рассказаны истории о жизни, смерти и нейрохирургии. О хирургии главы были в том числе. Много годовалый опыт человека сферы медицины... Эта книга помогла мне окончательно понять - я испорчен. Вышел бракованный врач, с бракованным, совсем не львиным, сердцем. Я понял, что не вижу разницы между трупом и живым пациентом, которого ещё можно спасти. Я был готов холодно выполнять свою работу, не столь думая о последствиях. Думая о рациональности решения больше, чем о ценности жизни. А потом я под дулом пистолета спас одного, воспользовавшись жизнью другого. Забрав его жизнь ради того, у кого шанс на полезное существование хотя бы для самого себя - выше. Это были далёкие, тяжёлые года. Именно тогда на меня вышли люди главы «Серебряного Кита» и забрали под своё начало. При фразе о «далёких годах» рыжевласая скользнула по Феликсу сканирующим взглядом. Парень выглядел устало, помято и злостно. Было в нём что-то такое, что так и показывало его потребность в чёрном кофе вместе с парой матерных фраз, на выдохе выброшенных в серое небо. ― В тёмном мире человеческие жизни не расцениваются, как особый дар для существования, данный нам от Бога. Здесь люди расцениваются, как машины, что по разному пригодны для прибыли. И меня такой ход мыслей полностью устраивает. Я не хочу смотреть в глаза Богу, не имея ответов на его святые воп росы. Поэтому я работаю на Дьявола, что не просит меня о нём молиться. На ступенях, припорошенных первым снегом, остаются чёрные следы её массивных берц, когда она легко сбегает вниз под мелкий снегопад. Доктор Ли замедляет шаг, останавливаясь на крыльце. Кайли оборачивается. Они оба прячут руки в карманы. Он - в карманы медицинского халата. Она - в карманы огромной тёмно-синей куртки "FBR". ― Будь осторожна. На крыльце холодно, но Феликсу нравится это ощущение медленного обморожения. С его бледных острых губ срывается облако пара. ― Я думала ты не из тех, кто проявляет заботу. Кайли морщит нос, когда на него падают снежинки и затягивает свой хвостик на затылке покрепче, поправляя подаренную резинку. Это ведь дружеский жест? У дочери главы никогда не было друзей. ― Спасибо. Девушка отвечает на молчание Ли Феликса и они обмениваются улыбками перед тем, как её рыжая макушка развернётся, спешно исчезая поставленным шагом из виду, теряясь в плохой видимости начавшегося снегопада.