Глава 3: Финальный Акт

Глава III. Финальный акт Всё началось с музыки. Бальный зал был затянут в золото и багрянец, как будто сама кровь проросла сквозь стены. Люстры сияли, отражая в сотнях хрустальных лепестков тени фраков и платьев, а оркестр доносил до гостей медленный вальс, словно заигрывая с самыми тёмными слоями их душ. Эн стоял у колонны, на нём был классический чёрный смокинг. Рядом — Узи, скрытая под маской саркастичного безразличия, с бокалом в руке и тяжёлым взглядом. Они не шутили. Не бросали реплик. Не переглядывались. Эта ночь не была просто маскарадом. Это был конец. Джей появилась, как в замедленном кадре. Платье — чёрное, с открытыми плечами, будто приглашение и приговор. Глаза — затянуты тонкой маской. Она улыбнулась, но Эн видел, как на мгновение дрогнула её губа. Что-то было не так. Слишком много охраны. Слишком мало проходов. Слишком идеально. Он отошёл от колонны, будто бы прогуливаясь. Взглядом нашёл балкон — там был Гитлер. Смех, тосты, тень паранойи в его движениях. И секунды спустя — ад. Прогремел первый взрыв. Снизу, с кухни. Второй — через семь секунд, где-то ближе к западному выходу. Паника не наступила сразу. Сначала было недоумение. Потом крик. Потом визг. Гости бросались в стороны, охрана открывала огонь по теням. — Узи! — крикнул Эн. Она уже нырнула под стол, выхватывая маленький пистолет из каблука. Эн потянулся под пиджак и выдернул спрятанный MP-40. Запеленутый чёрным скотчем к спине, он был последней страховкой. Он выстрелил в воздух, разбивая витраж. Стекло сыпалось на головы, впиваясь в кожу. Он двинулся. Не бежал — шёл. Прямо к балкону. Первая очередь — в ближайших охранников. Вторая — по площадке. Третья — прямо в Гитлера. Лицо того застыло в гримасе, кровь ударила в потолок, раздавшись вместе с телом в куске люксового сукна. Эн не остановился. Он пересчитал каждый патрон. Две обоймы. Шестидесяти выстрелов было достаточно. Крики. Горящие платья. Стол перевёрнутый. Кто-то молился. Кто-то давился шампанским. Узи уже стояла рядом с ним, с окровавленным ножом в руке. — Он мёртв? — спросила она, глядя на балкон. — Да. Он мёртв. — Джей? — добавила, но Эн не ответил. Он бросился обратно. В толпу. В огонь. В дым. Она стояла посреди зала, в растерянности, волосы рассыпались, платье было разорвано у бедра. Она смотрела на него так, будто видела впервые. Глаза дрожали. — Что ты наделал... — прошептала она, когда он схватил её за руку и потащил прочь. — То, чего никто из вас не осмелился сделать, — выдохнул он сквозь зубы. — Вон отсюда, пока не пришли вторые. Они пробивались сквозь толпу. Один из офицеров встал на пути — Эн ударил его прикладом. Ещё один — пуля вошла в грудь. Кровь на белом кафеле. — Дальше не уйти! — крикнула Узи. — Сюда! — Эн сорвал покрывало с боковой двери. Узкий проход. Кухонный. Холодный. Они нырнули в него, захлопнув за собой дверь. Гром за спиной. Кто-то бежал за ними, но потеряли след. Только когда они вырвались наружу, в глухой сад, скрытый от всех, когда ветер ударил в лица, пропахший гарью и дымом, Джей закричала: — Ты убил их всех! Это был бал! Это были люди! — Это был приговор, Джей! Ты знала, куда звала нас. Ты знала, кто здесь. Мы оба знали, что так будет. Она дрожала. Он держал её за плечи. — Ты спас меня, — прошептала она. — Но какой ценой? — Свободы не бывает без крови. — Это уже не просто операция... — Это война. Они стояли, глядя в ночь. Узи курила, сидя на ступеньках. — Надо уходить, — сказала она. — Пока фашисты не опомнились. Джей посмотрела на Эна. Слёзы в уголках глаз. Но не от страха. От понимания. — У тебя теперь нет пути назад. — У нас у всех его нет. Сирены вдалеке. Собаки. Свет прожекторов резал небо. Они исчезли в темноте, оставив позади пылающий дворец, танцы, которые больше никто не станцует, и зал, в котором история поменяла курс.