Глава 6. ч. 2.

— Братья и сёстры, я уповаю на вашу кротость и внимание, ибо мы собрались здесь не ради праздных речей и деловых разговоров. Грядут великие перемены, и я молю богиню о мудрости, чтобы провести вас сквозь времена невзгод. Внемлите же мне, ибо тяжесть наших грехов с каждым годом всё больше истончает ткань мироздания. Сама реальность стонет и прогибается под непомерной гордыней, что мы не смогли усмирить. И потому на нас надвигаются небывалые катастрофы и бедствия. К счастью, мать милостива. Богиня не оставит детей гореть в огне. Нас ждёт великий божественный ремонт! Первосвященник взмахнул руками и рукава его мантии взметнулись, словно крылья огромной птицы. Сотни удивлённых глаз следили за ним в завороженном безмолвии. — Прошу прощения светлейший, но как глас богини в этом городе, я обязан прояснить пару важных деталей. Пусть внезапная реплика Шаориса походила на дерзость, на самом деле он повёл себя довольно уважительно, дождавшись конца монолога. А ведь главный лекарь мог и прервать первосвященника. Учитывая статус говорящего с богиней, ему, пусть и с трудом, простили бы и не такое. — Во-первых, его первосвященство совершенно прав. Нас действительно ожидает ремонт. Всематерь говорила со мной накануне, и мой долг — передать вам её слова. На лице Огайро промелькнула тень раздражения. Немудрено, у него так грубо украли публику. Но он быстро взял себя в руки, мешать Шаорису в данный момент было бы богохульством, так что досаду старика выдавали лишь плотно сжатые губы да побелевшие кулаки. Лекарь тем временем продолжил. — Во-вторых, нам не стоит воспринимать ремонт как какое-то далёкое событие. Ориентировочное время проведения — осень следующего года. На этих словах по рядам присутствующих побежали тревожные шепотки. — Понимаю, звучит совсем скоро, чуть ли не завтра, учитывая масштабы грядущего. Но не бойтесь, как сказал наш первосвященник — богиня милостива. По окончании события она восстановит утраченное и вернёт к жизни всех, кому должно быть живым. Однако и мы бездельничать не должны. Чтобы что-то вернуть, нужно чтобы это возвращаемое вообще имелось. Поэтому мы должны подготовиться: накопить припасы, привести в порядок городские тоннели и помещения, обеспечить хорошую урожайность грибных полей и наземных садов. Что касается бедствий… Тут Шаорис откашлялся, видно долгая речь давалась нелегко. Всё же до переезда в Кресс ему не приходилось выступать перед целым городом. — Что касается бедствий, то нет такого катаклизма, которого нельзя предупредить. Мы знаем, как защититься от урагана и каков предел разлива рек. Знаем, как подавить пожар и пережить землетрясение. Но если говорить об угрозах из ряда вон выходящих, то тут ничего не поделаешь, сломанные законы природы придётся потерпеть. Однако можете быть уверены, богиня сведёт время подобных безобразий к минимуму. — Безобразий? — Огайро изумлённо приподнял бровь. — А? Да… Прошу прощения, прямая цитата. — Шаорис сконфуженно улыбнулся. Понял, что ляпнул лишнего, стремясь дословно передать волю матери. — На этом всё, спасибо за уделённое время. — Что ж, поблагодарим же глас всематери за заботу и утешение, — первосвященник нетерпеливо перехватил инициативу. — Однако боюсь, наш главный лекарь, из-за близости к богине, не достаточно серьёзно воспринимает ситуацию. Сами понимаете, что для божества капля — для нас океан! — Огайро подмигнул народу, через шутливую подколку он вернулся в нужное ему гнетущее русло. — Всё-таки буйство стихии редко обходится без жертв. Мы не боги, чтобы смирять природу, и потому нас ждут мрачные времена. Но не страшитесь, я проведу вас сквозь тьму, ибо мои наставления осветят ваш путь. Помните, лишь труд и смирение спасут вас в эти пропащие дни. Живите в скромности, не перечьте власти глав, соблюдайте посты и молитвы. И тогда, когда хаос обрушится на наш дом, мы встретим его под нерушимой эгидой веры. Мы пройдём сквозь огонь и те, чьи помыслы чисты, вступят в новый прекрасный мир, что Атис подарит лишь своим истинно верующим детям. Пока зал храма пребывал в почтенном благоговении, Огайро пригласил в центр представителей кланов. Тилл, Церис, Кларана и Орих неспешно окружили его. Первой заговорила советница клана слуг. — Братья и сёстры, младшие и старшие, несомненно, последние новости стали для всех шоком, но мы решили принести вам маленькую радость. Услышьте меня, дети последней кладки, наше драгоценное будущее! Да-да, речь о вас! Всё это время вы прилежно учились, осваивая работу на благо серпентария, и мы считаем то достойным поощрения! Кларана встретилась взглядом с капитаном стражи, Церис подхватил её речь. — Мы, советники Кресса, властью данной нам и с благословения первосвященника, объявляем — церемония совершеннолетия для вас состоится в конце этого месяца. Вы получите полный список прав, положенных взрослым рептилиям, дабы мочь исполнять обязанности и нести ответственность наравне со всеми. Следующим после короткой паузы заговорил главный плотник Орих. — Каждому молодому ящеру будет выделена личная комната на этаже его клана. Теперь вас официально можно считать преемниками и подмастерьями ваших наставников. Несите этот статус с честью и помните, отныне на ваших плечах зиждется будущее серпентария. Ряды подростков восторженно загудели. Кхаса невольно поморщилась от поднявшегося шума. Конечно, радость захватила и её, но она быстро затихла от осознания, что у всего есть подоплёка. Совет не просто так эмансипировал детей. Перед ремонтными работами городу понадобятся как можно больше работников, которых можно полноценно нагрузить. Кроме того, этот серьёзный шаг позволит Огайро короновать Марцидаль раньше времени. Матерью стать она, очевидно, пока не готова, да и богине некогда будет распределять души детей, но оградить трон от посягательств брата принцесса вполне способна. — Тише-тише, дети мои, — Огайро одарил ряды учеников благодушной почти нежной улыбкой, — я разделяю вашу радость, но давайте не будем забывать о смиренном благоразумии. К тому же у меня ещё одна важная весть. Первосвященник вновь стал пугающе сосредоточенным. Глаза его наполнились холодной пустотой. — Три ночи назад богиня ниспослала мне видение. Я стоял на поверхности посреди белой безжизненной пустыни, под холодным светом бхука не было ничего кроме ослепительно яркого снега и чудовищных буранов, нависающих вдалеке. Жители Кресса, говорю вам, эта зима станет испытанием, коего город не видывал сотни лет. И чтобы пережить безжалостные морозы, мы должны впасть в долгий сон до весны. Слова Огайро повисли в воздухе, и в храме воцарилось поражённая тишина. Способность впадать в спячку, как и терпимость к голоду, была неотъемлемой частью рептилий. Ящеры древности часто коротали так тяжёлые зимы. Вот только глубокий непрерывный сон мог сильно подорвать здоровье, тем более современники Кхасы, давно уже не прибегали к нему за ненадобностью. — Шаорис, глас богини, можешь ли ты подтвердить слова первосвященника? Голос советницы Тилл звучал мягко, но напряжённо. Она нервно поправила ворот блузки, избегая прямого взгляда Огайро. Тот смотрел на ящерицу с осуждающим недовольством, но к его удивлению, главный лекарь не стал опровергать сказанного. — К сожалению, да, хоть и отчасти. Всематерь упоминала о сильных холодах, но о зимнем сне речи не шло. — Хах, а я скажу вам, откуда взялся разговор о спячке! Зартерия вмешалась, поправ любые церемонии. Она грациозно выпрямилась во весь рост и лёгким небрежным движением откинула волосы. — Скажите, уважаемые советники и горожане, ведомо ли вам, что сейчас происходит на продовольственных складах? Ведь как известно, продолжительный сон — это отличный способ не только переждать голодное время, но и скрыть его. Кхаса заметила, как наставница побледнела. — На что это вы намекаете, почтенная? — Кессо нахмурился. — На то, что клан слуг допустил потоп на складе земледельцев и скрыл от нас проблемы с провизией. — Это очень серьёзное заявление, доказательства у вас есть? — глава ремесленников явно не поверил услышанному. — У меня имеются свидетели. Группа лесных собирателей своими глазами видела затопленные стены. К тому же во время последней доставки мяса я лично засвидетельствовала пустые полки морозильни. Охотники из моей стаи присутствовали и могут это подтвердить. Кхаса ощутила очередное горькое разочарование в себе. Пустые полки морозильни — ещё одна вещь, о которой она успела позабыть. С другой стороны, а что бы собратья сделали, расскажи она им в срок? Стоит ли беспокоить, если решение проблемы не в их власти? Настолько ли важно? Ведь стеллажи могли опустеть и по простым причинам: пересчёт, уборка и тому подобное… Кхаса не знала ответа, но она ясно чувствовала — всплывший проступок принесёт клану много неприятностей. И правда, Зартерия не упустила шанс покуситься на авторитет наставницы. — Как понимаете, это вопиющее пренебрежение обязанностями со стороны главы клана слуг. Я утверждаю, что Кларана Венсара Кресс намеренно скрыла продовольственную катастрофу, чем подставила город под удар. Учитывая малодушие и безответственность недостойные советницы, я требую её смещения с должности! — Это возмутительно! Как смеешь ты порочить доброе имя нашей сестры и бросаться столь страшными обвинениями, имея за собой лишь слова каких-то рядовых охотников?! — Как-как? Очень просто. Вы ведь и сами прекрасно знаете правду! Иначе бы не стали лить нам в уши весь этот бред про морозы, не так ли, ваше преосвященство? Зартерия насмешливо изогнула бровь. Сложно сказать, спасал ли её от последствий дерзости статус первой охотницы, но Кхаса решила, что соперникам Огайро с такой союзницей и врагов не надо. Всё же скандал — слишком рискованная тактика. — А ну закрой свой грязный рот! — Прогрохотал капитан стражи, вскакивая с места так резко, что скамья за ним жалобно скрипнула. — С чего бы? Считаешь, тебе хватит сил меня заткнуть? Зартерия качнула бедрами, положив ладонь на талию. Её ехидная улыбка превратилась в угрожающий оскал. Сейчас прославленная охотница как никогда походила на прекрасного и опасного хищника, готового к прыжку. — Не испытывай моё терпение! Ты и в подмётки мне не годишься, бесстыдная погань! Клянусь, я отмолю грех, но заставлю тебя замолчать! Церис ткнул в сторону змеи когтистым пальцем, но несмотря на гневные слова, нападать не спешил. — О, соратники, прошу… Разве такое поведение подобает стенам храма? Не позорьтесь в глазах Атис! Либо сражайтесь, либо прекратите впустую тратить время. — Молчавший до того принц Рецелл одарил воинов вежливой, но ребяческой улыбкой. — Согласен, вместо обмена грубостями лучше бы доказали нам свою правоту, — поддержал его Шаорис. — Поверьте, я бы подписалась под каждым словом. А прояснить всё можно хоть сейчас, стоит только прогуляться до этажа земледельцев. Там до сих пор остались влажные разводы. А если будет мало, взгляните на залы морозилен, их пустота красноречивее всяких слов. Глава клана земледельцев потупил взгляд. Заметив подозрительное смятение, Шаорис деликатно поинтересовался. — Кессо, можете ли вы как-то прояснить ситуацию? — Э, кхм, вам лучше спросить у Клараны. Мы просто не хотели поднимать панику, — советник замялся, путаясь в словах, и со страху поспешил перевести стрелки. — Так это правда? — Огайро столь правдоподобно изобразил удивление, что Кхаса обязательно бы поверила, не упомяни он ранее про зимний сон. — Кларана, сестра моя младшая, как ты могла такое скрыть? Наставница глубоко вдохнула, словно примиряясь с действительностью. Даже загнанная в угол, она сохраняла величественность. Советница элегантно выступила вперёд и заговорила. — Господа, я не стану отрицать потоп на складе. Признаю, с моей стороны случился крупный недочёт. Впредь клан будет тщательнее следить за безопасностью. Что касается морозилен, то тут вышло недоразумение. Будьте уверены, мясом город обеспечен, как и прежде. Просто нашей первой охотнице не повезло посетить залы в период пересадки стужевиков. Как известно, в это время припасы должны быть перевезены в другие помещения. Впрочем, тому, кто нечасто посещает город, подобное невежество простительно. Не переживай, сестра Зартерия, я не собираюсь обвинять тебя в клевете. Это был интересный ход. Кхаса вспомнила, как наставница учила её держать удар. Если не можешь уйти от последствий, лучше во всём признаться и постараться минимизировать ущерб. Хотя, личная шпилька в сторону Зартерии заставила Кхасу немного растеряться. — Спасибо за признание, конечно. Невероятно своевременно, — голос принца сквозил иронией. — Да, поясните-ка, почему мы узнаём об этом инциденте только сейчас? — Подал голос кто-то из ремесленников. — Потому что, как сказал Кессо, я не хотела поднимать панику, оттого попросила братьев аграриев хранить молчание до срока. Представьте, какой иначе хаос бы поднялся! Я рассчитывала найти решение по восполнению утраченных запасов и преподнести его на сегодняшнем собрании. Но как видите, уважаемая Зартерия слишком любит драму. Признаться, я разочарована. От первой охотницы ожидаешь большей деликатности, а сейчас это выглядит так, будто её больше интересует слава и внимание, чем покой и благополучие горожан. Кхасе не понравился переход на личности, разве что рассматривать его как применение против Зартерии её же оружия. Но в любом случае Огайро главу слуг поддержал. — Кларана права, сестра моя. Желание утвердиться за чужой счёт — часть первородного греха. Я понимаю, по долгу службы вам приходится впускать в себя скверну — без охоты мяса не добыть… Но впредь постарайтесь сдерживать свои пагубные позывы. — Позвольте! — Рецелл оскалился в лучезарной улыбке, — Давайте не будем отходить от темы. Кларана, вы упомянули о подготовке решение. Так каково же наше спасение? Наставница ничуть не растерялась. — Я предлагаю либо сделать общедоступными запасы советников, либо попросить помощи у соседних серпентариев. В Храме повисла неловкая тишина. Первое предложение, наверняка, обрадовало простой люд. А вот второе вряд ли. Огайро считал другие ортодоксальные серпентарии лжеверующими, раз те не желали следовать его учению. При таком раскладе просить у них помощи было довольно унизительно. — При всём моем уважении к Уире-мраву и Корух-зифу, я бы не стал доверять городам, которые некогда отвернулись от матери. Голос Цериса рассёк тишину строгим стальным тоном. — Вас послушать, так мы сами себе доверять не можем. Кресс также входил в тройку предателей, если вы не забыли, — на этот раз принц звучал совсем невесело, — к тому же есть ведь и другие серпентарии, не лишённые благодати. Почему бы не обратиться к ним? — Пусть они и сохранили милость матери, да только от дна до поверхности погрязли во грехе. Контакт с ними принесёт слишком много соблазнов, — капитан стражи стоял на своём. — Вот уж, действительно, мы в отличие от них всех честны в нашем раскаянии. — Огайро развёл руками, — Нельзя рисковать общением с еретиками и отступниками. И несмотря на отчаянную ситуацию, развращать людей я не позволю. Резервы советников также останутся закрытыми, дабы не плодить чревоугодия. Храм накрыла волна разочарованных шепотков. Кхасе показалось, что в этом шелесте ей слышен тихий треск разрушенной надежды. Жаль, даже маленькое послабление со временем могло привести к отказу от ограничений. Почувствовав нарастающее недовольство, Огайро попытался ослабить напряжение. — Но не страшитесь, теперь я вижу — богиня послала морозы не просто так. Они не только испытание, но и наше благословение. Под покровом снегов мы полностью проспим зиму, сохранив провиант до весны. На это заявление народ не проявил энтузиазма, но и роптать дальше не осмелился. Тут, подобно свежему ручью, робкий голос Марцидаль оживил округу. — Если позволите, я хотела бы высказаться. — Конечно, дочь моя, — Огайро благодушно улыбнулся. Марцидаль поднялась с места с безупречно прямой осанкой. Рога блеснули зубьями маленькой короны, словно отражая свет борьбы её в глазах. Наконец принцесса преодолела робость, и голос её зазвучал на удивление решительно. — Уважаемый совет и главы кланов, разве мы не должны нести ответственность перед народом? Прошу, задумайтесь хоть на мгновение, эти люди, — она обвела рукой храм, — доверили нам свои жизни. Они надеялись, что мы будем справедливы и обеспечим их всем необходимым: одеждой, едой, тёплой кроватью под крышей. Но мы не справились. Да, мы их подвели! И как принцесса Кресса я хотела бы внести вклад в искупление вины. Мой уважаемый наставник учил меня, что незаслуженная роскошь и излишество развращают душу, поэтому я желаю пожертвовать свои личные драгоценности и предметы искусства на покупку припасов для горожан. Храм наполнился одобрительными возгласами. — О, моё милое дитя, твоё милосердие радует сердце! Но у кого же ты собралась покупать необходимое? — У наших наземных соседей, на Изумрудном перевале или в Золотых кронах. Это крупнейшие торговые поселения Живых болот. Уверена, у них найдется всё, что нам нужно. — Ваше высочество, вы забыли, что эти города принадлежат народу зверей? Диким племенам, что отвергли покровительство богини? — Капитан стражи строго отчитал её, — с местными жителями невозможно иметь дел, безбожники не имеют ни чести, ни достоинства. Вам стыдно такого не знать. — Я бы не был так категоричен, — вмешался Шаорис, — звериная культура ничуть не хуже нашей. Наземные оборотни такие же дети богини, как и мы. Они пашут, жнут и растят детей, не развязывая войн и не претендуя на чужие земли. Им не чужды любовь и сострадание. И раз они до сих пор живут с нами в раю мирском, то и любви Атис достойны не меньше. — И всё же мы не можем отрицать их греховное начало, — возразил Огайро, — именно народ зверей некогда пошёл против старого бога. Они привели в этот мир первородный грех, и по сему до сих пор опасны. — Прошу вас, наставник, — Марцидаль сложила руки в мольбе, — я не отрицаю недостатков наших соседей, но разве неприязнь к чужакам должна вставать на пути помощи ближнему? К тому же наш сердечный жест может стать светлым уроком для зверей, примером того, как добродетельные правители пекутся о благополучии простых собратьев. О, как завернула, Кхаса подивилась умению Марцидаль использовать навязанные догмы, обращая те себе на благо. Кхамелис сомневалась, что сестра разделяет предрассудки по поводу птиц и зверей, но в её искреннем беспокойстве за народ сомневаться не приходилось. — Я солидарна с принцессой, — Кларана внезапно поддержала Марцидаль, — наши собратья нуждаются в еде, нельзя отмахиваться от данного факта. Глубокий сон — неплохое решение, но мы слишком давно отказались от этой практики. Не известно, сможем ли мы уснуть вообще, а если и впадём в спячку, нет гарантий, что все благополучно проснутся, или что мы протянем до весны, не пробудившись раньше срока. — Весомый аргумент, — заметила Тилл, — но если покупать провизию, почему бы не обратиться к другим серпентариям? Разве это не меньшее из зол? — В других городах может не хватить на нас запасов, да и пока пошлём весть, пока получим ответ, пройдёт немало времени. Собрать экспедицию в Золотые кроны будет на порядок быстрее, — пояснила Кларана. Она приняла решительный вид и продолжила, — Я присоединюсь к возмещению расходов на покупку провианта. Потоп на складе случился по моей вине, и я собираюсь нести за это ответственность. Таков долг главы и, если кто-то захочет поддержать предложение принцессы, мы с радостью примем его пожертвования. К удивлению Кхасы, к благотворительности тут же присоединились Зартерия и Кессо. Первая скривилась от отвращения, но переступила через себя, чтобы помочь собратьям. Второму же, как и Кларане нужно было загладить вину. Закономерно к ним примкнули Шаорис и старый король. Принц не выразил интереса, но и ничем особо ценным в теневом изгнании он не владел. Церис и ещё пара глав категорически отказались участвовать. Огайро не смог возразить, поскольку саботаж закупок мог серьёзно пошатнуть его репутацию среди народа. Остаток собрания посвятили организационным вопросам. Храм наполнился множеством голосов. Везде от верхних рядов до нижних трибун велись свои важные разговоры. Взрослые обсуждали преимущественно рутину: предстоящие работы, подготовку к зиме, поддержание быта. Дети же оживлённо обменивались планами на церемонию совершеннолетия. Кхаса поделилась с Лицерой подозрениями о коронации Марцидаль. Та отмахнулась. Всё внимание сестры было приковано к главам кланов. Особенно её интересовала суета вокруг Клараны. На лице девушки отражалась целая гамма эмоций: нетерпение, опасение, страх и неверие. Кхамелис осенило. Сестра знала, что Зартерия выступит против наставницы. Знала и ничего не сказала. Кхаса огляделась. Шазер, Фаас и Иссо выглядели не менее напряжёнными. Не мудрено, они так надеялись, что принц с первой охотницей смогут пошатнуть непоколебимую фигуру Клараны, а та возьми их и обыграй. Кхамелис поймала себя на желании позлорадствовать. Разве не иронично? Она разыскала глазами наставницу. Та подмигнула. О, ну ещё бы, началось всё с обвинений, а закончилось превращением в благодетельницу, спасающую серпентарий от голода. Вышла сухой из воды, ничего не скажешь, мало того в силу опыта ей хватит сил и принцессу оттеснить, взяв на себя руководство экспедицией. Тут Кхасу посетила ещё одна неприятная мысль. Она снова повернулась к Лицере. — Прошу, скажи мне, что не вы устроили потоп на складе. — Что? — Сестра опешила, — Нет, конечно, богиня упаси! Как тебе вообще такое в голову пришло? — Ну, о сговоре против моей наставницы вы ведь ничего не сказали. — Да, конечно, так и есть. Как и ты не сказала нам про Лорна. И кстати, как можно было не заметить пустые морозильни? — Ладно, забудь. Кхасе совершенно не хотелось спорить. Она понимала, что они будут лишь топтаться на месте, и словно в подтверждение её мыслей Лицера хмыкнула. — Не обижайся, но ты сама виновата. Кхамелис едва сдержалась от едкого ответа. Надо поговорить с Шазером — решила она после глубокого вздоха, призванного успокоить. Или лучше с Марцидаль — всплыла другая мысль. Неважно, пусть это будет кто-то, кто умеет слушать, потому что так быть не должно. Собратьям по стае придётся делиться, если они хотят её помощи.