Глава 10

Июль 1823 года Долгожданная встреча произошла в уютной кофейне Петербурга, когда Николай Павлович Романов наконец-то исполнил свое общение. Офицеры черниговских полков были призваны для проведения бюрократических формальностей, и Михаил был одним из них. Светлана знала, что за ними следят, поэтому, как только счастливый Бестужев показался на пороге и нашел ее взглядом, приложила палец к губам и сделала страшные глаза. Император считает ее своей. От его собственничества уже не спрятаться и не спастись, даже если она сбежит во Францию. Светлана замерла, словно птица перед дальним полетом, сердце бешено колотилось в груди. Она видела Николая Павловича — одного из великих князей, чей взгляд говорил больше всяких слов. Но рядом стоял Михаил, тот самый офицер, которого она до беспамятства любила и боялась потерять. Каждый миг, проведенный вместе, обещал стать опаснее и прекраснее предыдущего. Их взгляды встретились. Полузабытые за долгие месяцы разлуки чувства вспыхнули мгновенно, несмотря на нависшую опасность. Они знали, что это невозможно, потому что между ними стоит Николай, но любовь сильнее запретов и глубже страха. Теперь ей оставалось лишь одно — выбрать, следовать своему сердцу или остаться верной долговым обязательствам, наложенным Романовым. Михаил смотрел на нее молча, пытаясь уловить малейший знак согласия или отказа. Ее руки дрожали, пальцы нервно теребили кружево платка. Внутри бушевала буря эмоций, а снаружи царило спокойствие и невозмутимость. — Милый друг, — произнесла она, забыв о рисках, и поднялась к нему навстречу. — Любовь побеждает все, — шепнул он тихо. Решив довериться судьбе, девушка подошла ближе к Михаилу, опустив ресницы, чтобы скрыть слезы радости и грусти. Их пальцы соприкоснулись легко, почти незаметно, но эта связь была прочнее стали и тверже гранита. Светлану больше ничего не сдерживало, она улыбнулась Михаилу робко, неуверенно, осознавая, что впереди ждет нелегкий путь, полный испытаний и преград, но теперь она отправится туда рука об руку с любимым человеком. И пусть весь мир против них, любовь сильнее всего, что может предложить власть и богатство. Николай Романов может требовать покорности, навязывать свою волю, угрожать наказаниями, но не способен контролировать человеческие чувства, глубокие и искренние, способные преодолеть любые препятствия. И именно сейчас, глядя в глаза Михаила, понимая всю глубину своего счастья, Светлана почувствовала свободу от чужой власти.

***

Декабрь 1825 года Светлана вбежала в темную комнату казармы и сразу сорвала с головы шапку, стряхивая мокрый, тяжелый снег. Сердце билось оглушительно, на глаза наворачивались слезы, надежды почти не осталось. — Миша! — воскликнула она, заметив любимого сидевшим на полу. — Что ты делаешь?! На губах офицера играла дурная, пьяная улыбка. — Я сочинительствую! — сообщил он веселым голосом, подняв вверх руку. — Попугая научили говорить на пяти языках. Пришла кошка, свернула ему шею… Не успел сказать «кыш»! — и Бестужев-Рюмин пьяно расхохотался. Замерев на месте от досады, Светлана Муравьева-Апостол не сразу догадалась подойти к нему и отвесить несильную, но звонкую пощечину. — Очнись! — воскликнула она с негодованием. — Приди в себя! — Зачем, душа моя, — он кое-как, пошатываясь, поднялся на ноги. — Праздник же! Рождество! Но легкая боль все-таки отрезвила Михаила, заставив смотреть на возлюбленную чуть более осмысленно. Она жаждала, чтобы он наконец-то слушал ее голос и внимал ее словам. Судя по всему, Бестужева захлестнула ужасная паника, и он не знал, как справиться с ней, кроме как напиться шампанским. — Послушай, Миша, нам нужно идти! — произнесла она громко, почти со злостью. — Да куда спешить, милая? — он отмахнулся с горьким видом, в усталых глазах сверкнуло отчаяние. — Пестель арестован, в Петербурге катастрофа… Давай мы сейчас с тобой выпьем шампанского, — он поднял одной рукой непочатую бутылку, а ладонью второй руки нежно провел по щеке молодой женщины, — и застрелимся… — Нет! — решительно ответила Светлана, хватая Мишу за плечи и встряхивая его изо всех сил. — Ты не можешь так поступить! Мы нужны нашим друзьям, нашей стране! Ты ведь обещал защищать свободу, равенство и братство! А теперь хочешь сбежать от ответственности? Михаил смотрел на нее затуманенным взглядом, пытаясь сосредоточиться. Хмельное шампанское кружило голову, но слова любимой пробивались сквозь туман опьянения. — Но что мы можем сделать? — прошептал он тихо, словно боялся услышать собственный голос. — Все потеряно… Николай арестовал лучших… — Ничего не потеряно! Пока жив хотя бы один из нас, надежда есть! — страстно возразила Светлана. — Вспомни наши идеалы, ради которых мы тянулись друг к другу! Разве можно предавать мечту лишь потому, что подвели обстоятельства? Она крепко сжала его ладони, чувствуя дрожь в собственных руках. Ее сердце бешено колотилось, страх и тревога боролись внутри нее, но она знала одно: нельзя сдаваться. Нельзя позволять себе слабеть перед лицом опасности. — Нам надо вести войска отсюда, пока не поздно! — продолжила она убеждать, глядя прямо в глаза Михаилу. — У нас еще есть шанс спастись и продолжить борьбу! Вместе мы сильнее, вместе мы победим! Я поведу людей моего брата, ты — черниговцев! Ее слова проникли глубоко в сознание Бестужева-Рюмина. Он медленно кивнул, осознавая правоту Светланы. Надежда вновь зажглась в его душе, разгоняя остатки страха и неуверенности. — Хорошо, любимая, — твердо сказал он, поднимаясь с пола. — Пойдем! Они быстро собрали вещи, проверили оружие и покинули казарму, скрылись в ночной темноте. Впереди их ждали испытания, опасность и неизвестность. Теперь Светлана не понимала, каким образом ступила на опаснейший из путей, но осознавала: провал и поражение будут стоить ей всего.