Глава 1. Чернолесье

ПРОЛОГ

1661г. 17ст. – Внимание, дамы и господа, с горечью заявляю: дьявольские отродья среди нас! Они отлично скрываются, и никто не может знать наверняка, кто перед ним! Эти монстры могут выглядеть как мы, дышать воздухом, ходить на двух ногах и мило улыбаться, вкушать нашу еду, но насытятся ли они этим? Нет! Чем питаются ведьмы?! В ответ на яростную проповедь Ординарного инквизитора посыпались всевозможные ужасающие варианты: – Кровью и плотью младенцев! Из толпы доносились и другие, не менее бросающие в дрожь, предположения: «Сатанинскими дарами!», «Животными внутренностями!», «Зельями!», «Нашими душами, жизненной силой!». – Все вы правы, – подняв ладонь к затянувшемуся мрачными тучами небу, инквизитор обратил к себе внимание и заставил смолкнуть раззадоренный народ. – Но сегодня удача на нашей стороне… Девушка перед вами — ведьма. Ни в коем случае не ведитесь на обманчивую внешность этого чудовища! Стоит помнить: она — та, кто добровольно отдала душу Дьяволу и впустила его в свой разум! Мужчина угрожающе поднёс зажжённый факел к фарфоровому, изнеможённому лицу молодой девушки. Жёсткие тугие верёвки крепко удерживали её на месте, натирали нежную кожу на запястьях, но ведьма казалась слишком уж спокойной перед лицом смерти. Она смиренно стояла на месте, воздев голову к небу, а губы беспрестанно двигались. Казалось, несчастная молилась. Но кому была посвящена молитва? – И пускай она не единственная в своём роде, мы очистим сердце каждой! Спасём заблудшие души! – вскинув руки вверх, инквизитор окинул покровительственным взглядом каждого присутствующего под одобрительные возгласы и свисты. Толпа разразилась единогласным скандированием: «Сжечь ведьму!». Палачи поднесли факелы к соломе. Равнодушные, холодные, синие, как утреннее озеро, глаза глядели на глупых, страшащихся даже своей тени горожан. Обвинённая не могла винить их за то, кем они являлись, за их гнилую людскую сущность. Однако и простить её сердце не могло. Только языки голодного, жадного пламени коснулись сухой травы, как пламя, подгоняемое порывом ветра, поползло вперёд, подбираясь ближе к ведьме. Однако, точно насмешка самой природы, почерневшее небо пронзила ослепительная молния, а за ней вдогонку всем убегающим протрубил гневливый гром. Он, словно предвестник, обрушил на землю проливной дождь, смывающий всё на своём пути. – Ведьма! Ведьма! Ведьма! – кричал испуганный народ, несясь прочь. Зелёная местность невысокого холма вновь озарилась громовой молнией под тихий, едва уловимый хохот промокшей до нити девчонки. Взлохмаченные чёрные, как вороново крыло, волосы облепили лицо и щёки, а весёлые глаза угрожающе поблёскивали, точно драгоценные камни, в ливневом тумане.

ГЛАВА 1. «Чернолесье»

– Люсьен, это твоё первое задание. Я поручаю тебе казнь сбежавшей несколькими днями ранее ведьмы, – объяснял новому коллеге Ординарный инквизитор: толстопузый, невысокого роста мужчина, облачённый в объёмную мантию чёрного цвета с капюшоном позади. – Я понимаю и готов послужить на благо мира и спокойствия, – молодой, не познавший всех ужасов и кошмаров, инквизитор кивнул и сдержанно улыбнулся. – Это правильный настрой, – кивнув, покачал указательным пальцем старший. – Единственное, что тебе необходимо всегда помнить: дьявольщине не место среди нас. В захудалый городишко Кроли Люсьена направили прямиком из столицы — Лондона. Его отец — Верховный инквизитор — хотел, чтобы сын возмужал и испробовал себя в настоящем деле. Под руку Верховному уж очень кстати попалось письмо из церковного суда инквизиции. Тамошние инквизиторы, их советники, нотариусы и богословы занимались расследованием дел о ереси, но также в их обязанности входил и отлов ведьм. И если дело касалось дьявольского отродья — обвиняемого без суда и допроса могли тотчас же привести на казнь. В письме-просьбе сообщалось о побеге. Якобы не обошлось без демонического вмешательства. Ординарный инквизитор церковного суда настоятельно просил прислать инквизитора по делам о колдовстве. Мол, сами не справляются. Так, выбор Верховного инквизитора Юджина Винтерса пал на молодого сына. Люсьен с детства знал своё предназначение: Юджин внушил ему это ещё в ранние годы. Впрочем до сих пор ничего чудовищного мужчина не видал. На совместных заданиях с наставниками он занимался религиозным контролем, поиском и наказанием еретиков, а позже — борьбой с колдовством. Инквизитор проводил мелкие расследования на основе полученных жалоб или предъявленных соседкой обвинений, допрашивал и передавал информацию вышестоящим коллегам. Ничего особенного в тех колдунах и ведьмах не было: обвинённые знакомыми из-за разногласий и лекари, использовавшие новомодные методы. – Нынче, – как поговаривали его соинквизиторы, – перевелись настоящие ведьмы. Пора их заносить в Книгу редкостных тварей. «Старик уж слишком приукрасил. Уверен, всё не так было на деле. Нашли, на кого скинуть свои обязанности», – закатил глаза Люсьен. Поправив торчащий сзади мантии капюшон, мужчина остановился у прозрачной витрины невзрачного бутика. Глядя на своё отражения, он собрал, точно тёмный шёлк, волосы в короткий хвост и обречённо вздохнул: – Даже информации толковой не дали. Где ж мне искать эту ведьму?.. Мужчине предоставили лишь размытое описание девушки: чёрные короткие волосы и чудовищные синие глаза. – Мало ли людей с похожей внешностью. Люсьен не горел желанием ходить и рассматривать цвет глаз каждого здесь проживающего. Однако домой пути нет без блестящих результатов в Кроли. – Люсьен Винтерс. Уделите минутку, – представился парень. Горожане же, только завидев чёрное одеяние с крестом на шее, тут же в спешке уходили, прятались за створками старых окон; в лучшем случае — не владели никакой информацией, только разводили руками да посылали к прославившимся городским сплетникам. Перекинувшись всё же парой слов с пьяным бродягой, Люсьен направился в паб. Деревянная, подрапанная вывеска «У Лиззи» покачивалась взад-вперёд на ветру. Тут собирались самые свежие сплетни. Не глядя в сторону едва держащихся на ногах посетителей у входа, Винтерс-младший прошествовал внутрь. – …ведьма… Оглядевшись по сторонам, молодой инквизитор отметил убогость данного места. Засаленные стены, пропахшие медовухой, грогом, чем-то ещё. Тусклые цвета добавляли некой неприветливости интерьеру. И хоть время было раннее, заведение не пустовало. Никогда. У столика в углу сидели две женщины. Чуть поодаль стоял уставший мужчина. Он покуривал сигару и время от времени поддакивал болтушкам. – Прошу прощения, я услышал слово «ведьма» в вашем разговоре и крайне заинтересовался. Не будете ли вы, милые дамы, так любезны поделиться со мной некоторой информацией? – с улыбкой поинтересовался парень. – Смотря какой, – подмигнула ему женщина. – Меня интересует еретичка, сбежавшая с казни ранее. К сожалению, мне известно очень и очень мало об этом инциденте: я недавно прибыл в город. – Ох, тот день был таким жутким. Настоящая ливневая буря разразилась в момент осуществления сожжения… Присутствующие сбежали, опасаясь за жизни, а чумная смеялась!..

***

Задумчиво выкуривая сигару, парень размышлял над словами дам. По воле случая, удача оказалась на стороне колдуньи. Сама природа способствовала освобождению и побегу дьявольского отродья. Несомненно, простым везением быть это не могло. Но замешана ли здесь бесовщина в самом деле? Большинство жителей считало, что навлекло на себя беду, но инквизиторы были решительно настроены завершить начатое. Девушка проживала в чаще дремучего леса. В народе его прозвали Чернолесьем. И даже инквизиторы не горели желанием туда отправляться, посылая время от времени добровольцев. Однако ступившие раз в Чернолесье не возвращались больше никогда. «Что ж, чем быстрее справлюсь — тем скорее вернусь в Лондон». И пускай столица отталкивала своими напыщенностью, высокомерием и явным расслоением народа на бедных и богатых, Кроли казался ещё хуже. Мрачный, совершенно недружелюбный, безмолвный в сравнении с шумным Лондоном. Сырой воздух и тишина слишком уж давили.

***

Путь предстоял неблизкий и, вероятно, опасный. Проверив в набедренной сумке нож и печать инквизиции, Люсьен поправил цепочку с крестом. Следуя по единственной видимой пока лесной тропе, он опасливо озирался по сторонам. Во всей округе, казалось, не было ни души, но ощущение чужих взглядов на спине не покидало его. Земля пропиталась кровью, а в воздухе витал неприятный запах смерти вместе с довольно-таки гнетущей атмосферой. «Правдивы были слухи. Все они уже мертвы, но что их убило? – разглядывал разлагающиеся кости, оказавшиеся перед ним, мужчина. – Так или иначе, если не поверну назад, окажусь на их месте…» – нерадостные умозаключения навевали чувство неизбежности и страха. Кости оказались не самым отвратительным из увиденного Люсьеном. Куда омерзительнее было глядеть на свежий труп, лишённый головы, кишащий жуками, муравьями и прочей живностью. Дальше его ждала встреча с чем-то ужасным. Липкое чувство тревоги медленно обволакивало тело, с головы до ног. Именно такой путь для Люсьена выбрал его отец и ожидал прекрасных результатов. Впрочем, парень не сильно и противился амбициям Винтерса-старшего. Время же не дожидалось, когда глупый инквизитор закончит своё путешествие — оно неумолимо бежало вперёд, и солнце постепенно скрылось за горизонтом. Без того жуткий лес стал казаться ещё более зловещим. Вдалеке послышался вой. «Надеюсь, то городские псы», – поёжившись, оглянулся назад, в сторону Кроли, инквизитор. На ближайшую ветку старой ели присела ворона и громко-прегромко каркнула. Белые чистые перья неестественно выделялись во тьме. Похоже, что птица предупреждала гостя об опасности. – Дурная птица! – напуганный внезапным криком инквизитор пригрозил комку перьев кулаком. Проследив за удаляющейся фигурой, ворона переступила с лапы на лапу, взмахнула белоснежными крыльями и полетела следом. Однако близко не подлетала, оставаясь на безопасном расстоянии. Впереди мало что было видно, и страх одолевал с каждым шагом всё сильнее. Тяжко вздохнув, Люсьен, негодующе бубня себе под нос, продолжил идти. За спиной раздался хруст веток, а следом — утробный, животный рык. Ничего хорошего. Выхватив нож, Люсьен приготовился к атаке ужасающего зверя, из пасти которого тянулась вязкая жидкость. Смолянистая шерсть сливалась с лесом, и только хищные ярко-жёлтые глаза недобро поблёскивали в кромешной тьме. Тварь превышала в несколько раз волка. – Получается, с почином меня, – усмехнулся молодой инквизитор, впервые в жизни увидав то, с чем призвана бороться священная инквизиция. Винтерс покрепче стиснул нож и приготовился к атаке, хотя и знал: силы неравны. Ринувшись вперёд, зверь вмиг повалил Люсьена на рыхлую землю, сдавив грудную клетку грязной, громоздкой лапой. Под крик агонии звериные когти разорвали человеческую плоть. Обросшая спутанной шерстью морда раскрыла зловонную пасть, уже дыша смертью у лица инквизитора. – Ну уж нет… Не от… твоих… клыков я помру... – прохрипел Винтерс-младший, протянув пальцы к ножу. Замахнувшись, перехватил оружие двумя руками и стремительно вонзил лезвие в череп монстра. Из ран сочилась кровь, и боль заставляла руки, покрытые потом, дрожать, но Люсьен продолжал вдавливать лезвие в середину. Тварь взвыла, клацнула челюстями перед самым носом жертвы. Но вот, наконец-то, раздался леденящий душу хруст раздробленных костей. Покосившись, адское существо накренилось вперёд. Зелёная, липкая жидкость окрасила пушистую шерсть. Насилу выкарабкавшись из-под чудища, Люсьен опёрся о дерево. Глаза медленно закрылись от накатившей усталости. Инквизитор отнял руку от раны, позволив крови стекать на траву, и рвано выдохнул в последний раз.

***

Через мутное, грязное от проливных дождей, стекло пробивался яркий луч солнца. Освещая летающие пылинки в комнате, он, точно плясал, перемещался с места на место. Тишину нарушил протяжный, болезненный стон. Девушка, сидящая за столом и что-то писавшая до сего момента, едва вздрогнула. Она захлопнула записи и обернулась: – Очнулся?